Наномашины, Неизбежность! Том 13 - Николай Николаевич Новиков

Костями его тела служил сам трезубец. Его кровью была гниль, плоть собиралась из крыс, а бронёй служил хитин трупных мух.

Это ходячее воплощение заразы, буквально эпицентр биологической бомбы, способный не просто мыслить и двигаться самостоятельно, но ещё и чертовски умело сражаться. И пусть его сила ограничена моей, и сейчас он далеко не на пике… тебе всё равно не выжить без биозащиты. А сможешь ли ты держать чёртов магический респиратор, который НИКОГДА не приходилось держать и полноценно сражаться? Ты не запутаешься? Ты сможешь научиться на ходу? Ведь учитывай, что от проигрыша отделяет всего один вдох.

Я глянул на Соломона. Он уже разваливался — куски спадали, начиная гнить, а открытые кости с треском возвращались в форму трезубца.

И тем не менее…

— Ну как, друг? Приятно наконец стать физическим? — улыбаюсь я, — Ходить по земле, лично душить злодеев?

— Давно не испытывал такого облегчения, — раздался хриплый, больной голос из-под забрала, — Благодарю, Михаэль. Буду надеяться, что это не разовое решение.

— Ну скажи же — стоило того, чтобы потерпеть Люксурию⁈

— Нет.

С этими эпичными словами Соломон, наконец впервые ступивший СВОЕЙ РЕАЛЬНОЙ ногой на родную ему Землю… возвращается в мир Трезубца, оставляя после себя лишь лужу гнили, растаявшее мясо и само оружие.

Я ловко и эпично подбиваю его ногой, чтобы он крутанулся и влетел мне в руку. Хех, долго учился этому!

«А ведь не только чумой зарядить можно…», — не могу не улыбаться, глядя на уберплюшку в руке.

Насколько же я недооценивал, так-то, главное оружие самого Люцифера! И скажу больше, пусть я, конечно, сейчас слабее оригинального владельца, но у меня есть то, чего не было даже у него!

У меня Трезубец разумен и готов сотрудничать.

Трезубец Люцифера — мощное орудие, способное раскрывать настоящий домен хозяина. Круто! Ты типа буквально можешь на сотни метров вокруг раскрыть «Территория 2.0»! И Люцифер так время останавливал, если что!

Вот только у меня это «Территория 3.0» — она, чёрт возьми, способна догонять и давать пиздюлей.

Одно дело убежать из раскрытого Домена! Другое дело, когда она, твою мать, бежит за тобой! И при этом — я ведь не ограничен чумой! Что будет, если напитаться Гневом? Справедливостью? Эфиром⁈

Ой, да только не говорите, что я тупо раскрою вокруг Тёмный Лес. Да не верю! Который ещё и перемещается нахрен!

Хотя чё это не верю? Это же личное оружие ЛЮЦИФЕРА, в который я подселил СОЛОМОНА! Ало, это далеко не последние хрены! Тут было бы странно, если оружие было бы НЕ мощным.

«Соломон, да мы с тобой всех раком поставим!»

«Рассчитываю на это»

«А ты ещё и Люксурию!»

«Не надо…»

— Мдааа бл* ёпта бл*, ну и вонище же здесь… — шагал Барон через трупы, — Михаэль, ну хоть освежитель с собой таскай!

— А ты не нюхай, — поворачиваюсь, — Как всё прошло?

И Барон Суббота, сопровождавший меня всю операцию, показывает ведро, в котором сидела крыса. Крупная, но всё ещё по габаритам обычная крыса.

Необычной она была по внешности — ведь это одно из самых мерзких созданий, что я видел.

Начнём с того, что от кожи у неё не осталось ничего — всё это гнойники, волдыри побелевшее мясо. Глаза… их нет — из глазниц растут трупные грибы. Да я даже видел её грудную клетку! И сердце у неё не билось. Да его вообще не было. Вместо этого — зелёный, мерцающий свет.

Наша колония грибов, которыми успешно правят Горка и Морка, оказывается очень сподручны в сдерживании трупов. Да это буквально средство против некромантов! Внедряясь в тело, разумные грибочки не просто уже нервы под контроль берут — а уже и свои нервные окончания создают.

И вот эта вот крыса — это вестник Повелителя Мух. И проблема была в том, что мы бы её уже не контролировали…

Если бы не грибочки! Они тупо не дают этому мелкому источнику апокалипсиса сбежать под шумок — они просто прорастили грибную сеть и перехватили управление над мышцами. А я уверен, сраный Повелитель Мух захочет сбежать!

— Обжорство, ты здесь? — спрашиваю, — Это то, чего ты хотел?

Крыса забулькала, зелёный свет в груди вспыхнул.

— Ыт сёнирп еиртевоп ымуч. Ысырк иларж. Ихум ьсиладжор. ёсв онрев. Я вотог ьтад еинанз йешан ылис.

Раздалось отражённое эхо.

«Ты принёс поветрие Чумы. Крысы жрали. Мухи рождались. Всё верно. Я готов дать знание нашей силы», — сразу же перевёл Рой.

Я смотрю на Барона. Тот, уже без капли шутливости, совершенно серьёзно смотрит на меня в ответ.

Суббота почти божок Вуду. И там были ритуалы и истории с проклятьями, болезнями, да. Но даже бывший бог и близко не имел дело с тем, с кем вожусь сейчас я.

Это ведь… ну… апокалипсис. Настоящий.

Это Чума.

Я киваю Барону. Всё это мы сделали ради, собственно, одного.

— Мне нужны детали одной конкретной особенности Обжорства, — поворачиваюсь я на Чумного Вестника, — Мне нужно знать, как работает стирание из реальности.

Я готов. И согласно плану нашего аналитического отдела — делать это нужно сейчас.

Именно сегодня.

Именно сейчас.

День, когда Япония пожалеет, что пошла против природы и самой Земли.

* * *

Я стоял в тёмном зале. Передо мной — тяжёлый железный стол, похожий больше на пыточный, чем на обеденный.

Волнение заставляло постоянно теребить ладони, сжимать и разжимать. Погружённый в мысли, я думал, что будет дальше и во что это выльется. Думал, что будет, если Обжорство окажется право и случится… кое-что, о чём никто из нас не знал.

Ведь если случится — я просто давану в штаны от счастья. Но об этом уже позже.

— Ещё раз, Михаэль. Что он сказал? — спросил Князев.

— Сожранное Обжорством не стирается — оно вырезается и вставляется в моё «хранилище». Сказал, что мой желудок — пространство вне пространства. И если уметь, то можно отрыгнуть хоть сожранное тысячу лет назад.

— То есть, если я начну умирать лапками кверху — можно всё вернуть? — уточнила Алиса.

— Ну, в теории да.

— В теории? — хмурится Виктор, тревожно глядя то на меня, то на жену, — Он не говорил как именно это делать?

— Сказал, нужно больше «деяний Чумы и Обжорства». В общем, больше той мерзости, что я с наёмниками сделал, — пожимаю плечами, — Так что, даааже если что-то пойдёт не так, думаю, одним быстрым телепортом и одной деревней можно решить вопрос. К чему я… не очень бы хотел прибегать, — тоже