Наномашины, Неизбежность! Том 13 - Николай Николаевич Новиков

— Никто не хочет… — бормочет дьявол.

Мы на минуту замолчали.

Остался последний шаг до проверки теории. Но когда её только обсуждали, всё это ощущалось как нечто далёкое, где-то там, в будущем. И потому особого значения последствиям не придавалось — всё равно не сейчас! Но вот Князев, — реально любящий муж, — стоит в шаге от потенциальной смерти жены.

Мы не уверены, что произойдёт. Мы знаем детали только со слов Повелителя Мух, но на практике никто из нас ещё часть Архонта из реальности не вырезал.

— Можем отложить, Алис… — впервые вижу, как он сомневается.

И я это подмечаю.

Хех. Отрадно. Не, правда! Мне отрадно видеть, что и другое чудовище оказалось способно на человечность и любовь. Это приятно знать — может, у меня и правда всё сложится хорошо, и жизнь будет счастливой? Шансы-то есть!

Это… и ещё выяснение слабой точки Князева.

Чёрт возьми, я правда взрослею, правда матерею. Но мысль о том, что ЕСЛИ с Князевым придётся сражаться, то я теперь знаю его слабые точки. Это… успокаивает, что ли.

Я знаю, как его поломать. Кажется…

Для меня это естественно — ломать разумных.

— Можно. А зачем? — задирает лисичка брови, — Сейчас же идеальный момент, любимки мои. Разве не так?

— Л-любимки? — и тут, словно выйдя из транса, я моргаю и смотрю на девушку.

— Конечно. Ты тоже! — радостно и искренне посмотрела она, — Пока тебя любят мои любимые доченьки, значит и я тоже! И если вам надо пробовать сейчас — я готова рискнуть сейчас.

Я внимательно посмотрел в её вишнёвые глаза, в её милую улыбку с ямочками, и задорное лицо. Посмотрел на Князева.

И невольно опустил взгляд, поджимая губы.

Да кого я обманываю… не смогу я поломать таких хороших людей. Я предпочту вывернуть Судьбу вновь, лишь бы разобраться исключительно с Князевым.

*Т-т-т-т-тик…*.

— Ну тогда я готов, — вздыхаю, — Клон на банкете создаст алиби.

— Что-ж… — протягивает Виктор.

И он… вываливает мясо Архонта на стол.

— Ну тогда пожирай, Михаэль. Да будет пир. Пир во имя Чумы.

* * *

В то же время. Банкетный зал в Греции.

Наконец все смогли расслабиться. Инцидент с появлением того юноши со странными волосами и чарующим запахом, буквально заполняющим комнату, начал потихоньку укладываться, и несмотря на просто КАТАСТРОФИЧЕСКИ поганое ощущение, которое парень вызвал на арене, сейчас он будто наоборот всем видом показывал свою дружелюбность.

Начались разговоры, угощения. Настоящий банкет стартовал лишь сейчас, спустя двадцать минут, когда все смогли выдохнуть. Хотя никто и не скрывал… что перспектива сражаться вот с ЭТИМ вот — всё равно угнетала.

Это было почти со всеми, кроме японцев, и в особенности Ямамото Акиры.

Высокий черноволосый азиат в костюме не сводил глаз с прелестных девушек. Он не подходил, решив на сегодня оставить попытки, так что просто искренне любовался первозданными сокровищами в мире партнёров и будущих матерей.

Акира даже не скрывал перед собой эти чувства. Он полностью отдавал им отчёт.

Честно? Это зависть. Ямомото Акира — невероятно завидует!

Японский Сёгунат — государство победившей генетики. Всё, что связано с селекцией и улучшением нации через правильные браки — всё это подтвердилось именно в Сёгунате.

Если ты лучший — ты будешь с лучшей. Всё просто. Слабые и страшные вырождались, и уже сейчас общее «качество людей» в Сёгунате значительно выросло. Но, естественно, проблемы биологии дают о себе знать — нельзя бесконечно размножаться без притока новой крови, и твоё превосходство быстро выльется в болезни.

«И до чего же в мире есть прекрасная кровь…», — с восхищением смотрел он на девушек.

Честно? Вот если прям совсем честно? Это не то что зависть — это пример для подражания.

Акира даже не будет отрицать — он с первого взгляда начал фанатеть от Михаэля.

Ровно как это не значит, что он с удовольствием кумира не сместит.

У Михаэля есть всё! Внешние данные, сила, влияние, репутация. И партнёрши! Ох, ну какие же у него партнёрши! Да Михаэль — это ровно то, чем Акира хочет быть!

Блондинка. Екатерина, вроде? Она своенравная, дерзкая, прям огненная! С ней родятся свирепые воины, это точно.

Лунасетта. Хитрая, тихая, таинственная. От неё пойдёт прекрасная ветвь интриганов и шпионов, тайной силы.

Суви Квон. Милая, тёплая, спокойная, комфортная. Замечательное публичное лицо, которое будут любить все.

И все разные! И все красивые! Фигура, лицо, типаж в целом — это не просто три одинаковые красавицы, это уникальнейшие картины разных авторов!

«Ха-ха-ха, да это невозможно!», — и взгляд Акиры упал на Кайзера, — «Ни за что нельзя допустить твоё потомство с ними — у Земли никаких шансов не останется!».

А теперь представьте, что с каждой из них у КАЙЗЕРА, этого ЧУДОВИЩА — будет по несколько детей.

Суви-Кайзер — чарующий, располагающий к себе монстр.

Катя-Кайзер — ещё более яростный и непримиримый монстр.

Лунасетта-Кайзер — неуловимый монстр-маньяк.

Это что за семья будет? Повелителя мира? Галактики? Абсурд! И поэтому Акира не столько завидует, сколько вдохновляется своим врагом.

Смог он — сможет и Акира, верно?

Но сегодня Ямомото уже не полезет. Времени полно. Особенно будет после победы на Кайзером-Зверем.

И с улыбкой глядя на зеленоглазую блондинку с превосходной фигурой, Акира даже не заметил… как к нему подошёл побледневший товарищ.

— Г-господин… — прохрипел он, держась за грудь.

— Рью? — поворачивается Акира, — Что слу…

— Что-то… мне нехорошо… что-то со мной… кх-х-х-х!

Он начинает падать! Ямомото моментально переключается, улыбка спадает с его лица, и моментально ловит подчинённого! Тут же слышится грохот. Акира поворачивается.

Упал ещё один японец. Следом ещё. И ещё.

Три парня и одна девушка свалились на колени одновременно.

Ямомото переводит взгляд на товарища в руках. Рью дёрнулся, резко и коротко всхлипнул и вцепился пальцами в пиджак Акиры, сминая ткань так, будто это единственное, что удерживает его в реальности!

Парень поднял взгляд на господина. Глаза были широко раскрыты, зрачки расширены до предела, радужка почти исчезла. В этом взгляде не было боли, не было мольбы о спасении, только голый, обнажённый ужас и осознание того, что всё заканчивается.

Он сглотнул с усилием, словно это было физически больно.

— Я… я умираю, — прошептал он сдавленным голосом, — Г-господин… простите… я умираю…

Слова дались ему тяжело, как будто каждый звук требовал отдельного усилия. Губы дрожали, дыхание сбивалось, вдохи становились короче, поверхностнее, а паузы между ними длиннее. Он смотрел на Акиру не как на командира и не как на спасителя, а как на последнее живое существо, которое он увидит.

И тогда, того не ожидая, биооружие