Игры Валхаллы - Александр Владимирович Мазин

— Я с тобой, — прошептал он, прижимая ее голову к своей щеке. — Только с тобой.

В этот миг он абсолютно верил в то, что говорит.

— Как ты думаешь: Илья справится? — спросила Алена тихо.

— Думаю, да. А если нет, то я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю.

И почувствовал легкий укол. Маленький черный сфинкс на его руке знакомо привстал на задние лапки и расправил крылышки.

Игра закрепила его слова.

А потом они все-таки занялись тем, для чего пришли в спальню. Но так: скорее нежно, чем пылко.

— Ты сейчас в Зону? — спросила Алена, когда Санек уже вызвал Контролера для обратного перемещения.

— Да. Но сначала к Скауру.

— Привет ему, — сказала Алена, привстала на носочки и легко коснулась губами губ Санька. — Возвращайся. Буду тебя ждать. Всегда.

Закрытая территория «Мидгард»

— … Чтобы сохранить представление о том, что мы есть, стоит регулярно выходить в мир, — произнес мастер Скаур. — Понять, на что ты способен без артефактов, сравнить себя с другими людьми.

Мастер оружия расслаблен. И занят делом: закрепляет на древке железко копья. Железко узкое, граненое, длиной сантиметров тридцать, включая трубку, которую мастер оружия и прилаживает, наворачивая, на обмотанный толстой нитью конец древка.

Угу. С другими это с кем? С Вовой Прилипалой? С другим Вовой, который Ликин дедушка? Потому что обычный средне, да и не среднестатистический боец вряд ли может что-то противопоставить Саньку. Но это один на один. А если их десять? А если рота?

Мастер оружия молчит. Не мешает Саньку размышлять.

Или занят собственными мыслями. Трубка накручивается на древко. Руки Мертвого Деда двигаются размеренно, не спеша, без видимого усилия. Но это иллюзия. Усилие есть и еще какое. По одному только скрипу понятно.

— Вообще-то мой главный артефакт от меня не отделим, — заметил Санек.

— От тебя неотделим любой привязанный к тебе артефакт, — уточнил Мертвый Дед. — А их у тебя минимум два: шлем и колечко.

«Еще космоатмосферник…» — едва не ляпнул Санек.

Еле удержался. Дед, конечно, это Дед. Но раз он не видит, значит и не надо. Мастера сами инфу вовсю дозируют. «Доводят в объеме, необходимом для выполнения задачи», как сказал бы Федрыч.

— В миру мне бы артефакты не помешали, — сказал Санек. — Там иногда такая жесть случается.

— Ну а как иначе? — развел руками мастер оружия. — Там же столько всего пересекается. Разные ареалы, разные фракции. Регион-то один, а вот секторов несколько, а местных координаторов как раз регины секторов и назначают.

А вот это уже интересно. Раз все эти должностные лица активно лезут в жизнь Санька, стоит хотя бы понимать, кто за кого и кто под кем. «Да, господин региональный координатор!.. Можете быть уверены, совершенному будет дан полный отчет по каждому пункту!» Дедушка Вова у нас кто? Региональный наблюдатель, насколько помнил Санек, а он — помнил. Игрок с третьим уровнем — всего лишь наблюдатель, который стоит навытяжку, разговаривая по телефону(!) с тем самым региональным координатором, который тоже, оказывается, не Бог весть какая шишка, а всего лишь назначенец некоего регина сектора.

Или все-таки шишка? Смотря с кем сравнивать. Если с Саньком, то, пожалуй, не шишка, а целый кедр.

— А можете рассказать подробнее? — попросил Санек. — Чтобы я был в курсе этих делений и субординаций?

— Могу, но не буду. Ни к чему. Ты же начнешь сразу к земным иерархиям игровые применять, а здесь все по-другому.

Мастер оружия внимательно осмотрел насаженный наконечник, взял ручной буравчик, вставил в отверстие трубки и принялся высверливать тоннель для крепежной чеки-гвоздя. Все строго по средневековым технологиям. Никакого электричества. Хотя оно было. Иначе холодильник в углу мастерской не курлыкал бы, гоняя хладоагент.

— По-другому — это как?

Мертвый Дед глянул на Санька недовольно: сказано же было — ни к чему.

Но Санек взгляда не отвел и мастер сдался.

— Дам тебе аналогию, — сказал он. — Условную, понятно. Но на твоем уровне сложнее не воспримешь.

Мертвый Дед извлек буравчик, заглянул в отверстие, дунул в него, потом вставил наконечник гвоздя и ударил ребром ладони, вогнав его по шляпку. Взялся двумя пальцами за вылезший с другой стороны конец и дернул. Шляпка идеально вошла в фаску, став заподлицо с поверхностью трубки.

— Ареалы — это, считай, пчелы и муравьи, — сказал мастер оружия, взяв со стола клещи. — Живут в одном месте, но кормовая база разная. А фракции: львы и гиены. У них кормовая база одна, потому давят друг друга при первой же возможности.

— Не так уж сложно, — заметил Санек.

— Это потому, что аналогия. Чтоб тебе мозг чем-то занять. На самом деле все куда сложнее.

Мертвый Дед откусил наконечник гвоздя, оставив хвостик примерно в полсантиметра.

— Намного сложнее. Например, не останется в одном секторе разных фракций, той, что окажется одна, придется разделиться. И если сейчас мы с Димой на одной стороне, то в этом варианте можем запросто оказаться на разных. И сразу возникает вопрос: а зачем нам это?

— У меня другой вопрос, — сказал Санек. — Зачем вообще такое правило?

Мертвый Дед отложил клещи, взял увесистый молоток, положил трубку на чугунную плашку и несколькими точными ударами расклепал хвостик гвоздя. Полюбовавшись на свою работу, качнул копье в руке, раз, другой, а потом метнул в сторону Санька.

Тот не шелохнулся. Видел, что копье пройдет сантиметров на пять выше.

Так и случилось.

Дед поднялся, прошел мимо Санька к мишени, не без усилия выдернул копье, изучил еще раз, удовлетворенно кивнул и поставил на стойку.

— Зачем правило, говоришь? — Мастер оружия повернулся к Саньку. — Затем, что Игра.

Исчерпывающее объяснение.

Санек фыркнул.

— А ты наглец, — заметил мастер Скаур, пожалуй, даже с одобрением. — Ладно, еще разок упростим. Вспомни физику. Для движения нужна разница потенциалов. А какая разница, если полюс только один? Так что их должно быть как минимум два. Иначе коллапс. Энтропия стремится к нулю, мир — в полному замерзанию. Игра этого не допустит. Потому за красивые ходы, ведущие к уменьшению условной энтропии игрок нередко награждается щедрей, чем за победу. Поэтому в Игре появляются такие, как ты. В общем, не грузись, Санек. Твоя задача — не познавать вселенную, а развить мозг, способный познавать вселенную. И не дать себя