Битва талантов - Алекс Хай

— Ладно, — сказал он. — Восемь часов. Но ни минутой меньше.

— Договорились.

* * *

Записка от графини Шуваловой пришла на следующий день. Лаконичная, каллиграфическим почерком на кремовой бумаге:

«Жду в четыре. Есть новости».

Графиня не тратила чернил на лишние слова. Впрочем, от женщины, которая пережила трёх императоров и всех своих детей, экономия слов была не недостатком, а стилем.

Штиль довёз меня до Фонтанки к без пяти четыре. Знакомый особняк, знакомый лакей в ливрее, знакомая анфилада комнат, знакомый камин, знакомое кресло-трон, в котором восседала Наталья Романовна Шувалова с видом полководца, только что выигравшего генеральное сражение.

— Садитесь, Александр Васильевич.

Дуняша принесла чай — как всегда, чёрный с бергамотом. Графиня неторопливо отпила пару глотков, поставила чашку и перешла к делу.

— Я решила проблему с помолвкой, — объявила она. — Элегантно и без скандала, как и обещала.

Я молча подался вперёд.

— Эдуард включён в состав дипломатической миссии в Китае. Группа чиновников и представителей Императорского двора отправится в Пекин для подготовки визита императора Поднебесной. Отъезд через три недели.

Действительно, изящно. Император прибудет в середине лета. Кажется, в первой половине июля. Несколько месяцев Эдуарда не будет А за это время успеет состояться конкурс.

И если нам повезёт…

— Прекрасный ход, ваше сиятельство.

Графиня посмотрела на меня поверх пенсне с выражением, которое означало: «Не делайте очевидных заявлений».

— Три месяца, — продолжила она. — Таким образом помолвка естественным образом откладывается. Пока что не отменяется — нет. Откладывается. Не будет никаких объявлений, никаких слухов. Жених на государевой службе, невеста ждёт. Всё благородно, всё прилично, ничья репутация не пострадает.

— А барон? — спросил я. — Старший Майдель не из тех, кого легко убедить. Может попытаться объявить о помолвке до отъезда сына, чтобы он точно не соскочил с крючка.

Графиня позволила себе улыбку. Тонкую, острую, как лезвие штихеля.

— На днях Антон Яковлевич имел неудовольствие принимать меня в своём доме. Я объяснила ему, что если он продолжит давить на Эдуарда, я перепишу завещание. Эдуард лишится наследства, которое я ему отписала. А оно, поверьте, значительное.

Она сделала паузу, словно вспоминая, как скривилась физиономия старшего Майделя, которого она явно не жаловала.

— Вы бы видели его лицо, Александр Васильевич. Побагровел, как варёная свёкла. Открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл. Потом понял, что слова тут бессильны, и закрыл окончательно. Антон Яковлевич — человек неприятный, но считать умеет хорошо. И он посчитал.

Я мысленно снял шляпу. Двухходовая комбинация, достойная шахматного гроссмейстера. Первый ход — убрать жениха из Петербурга на полгода. Второй — лишить его отца финансового рычага. Элегантно, бескровно, в рамках приличий.

— Так что помолвка откладывается до возвращения Эдуарда из командировки, — графиня откинулась в кресле, постукивая пальцами по набалдашнику своей трости. — Формулировка устраивает все стороны. Антон сохраняет лицо, Самойловы не оскорблены, Эдуард получает свободу. Временную, но свободу.

— А за эти месяцы многое может измениться, — добавил я.

— Именно, — кивнула графиня. — Кстати, помните девушку, о которой я вам рассказывала? Настенька?

— Конечно. Ваша фаворитка. Тихая, домашняя, любит лошадей, — вспомнил я.

— Она самая. Я устроила их знакомство, но нужно время, чтобы молодёжь всё взвесила. Пусть Эдуард сначала съездит в Китай, повзрослеет, увидит мир. А когда вернётся… Настенька приглашена на официальные мероприятия Двора. У них будет время познакомиться поближе.

Графиня допила чай и поднялась, что было знаком завершения аудиенции. Я тоже покинул кресло.

Она проводила меня до дверей гостиной. У порога остановилась и произнесла — негромко, но с той весомостью, которая была её фирменным стилем:

— И позаботьтесь об Алле Михайловне, Александр Васильевич. Ведь я выиграла не только время Эдуарду, но и вам.

Старуха улыбнулась так хитро, что, казалось, в следующий миг подмигнёт мне.

— Почему вы мне помогаете? — прямо спросил я.

— Потому что вы мне нравитесь, молодой Фаберже. Вы из купеческого сословия, но достоинства и благородства в вас больше, чем в ином потомственном аристократе. И сейчас самый удачный момент, чтобы перейти из одной лиги в другую.

Я кивнул. Что тут скажешь? Старуха видела насквозь — как рентгеновский аппарат, только с пенсне и чашкой чая.

— Берегите себя, ваше сиятельство.

— Благодаря вашим артефактам, молодой человек, я ещё испорчу не одну свадьбу своих родственников, — усмехнулась графиня. — Идите. У вас ещё конкурс не выигран.

Штиль ждал у машины. Увидев моё лицо, вопросов задавать не стал. По выражению, видимо, было понятно: визит прошёл хорошо.

* * *

Эдуард пришёл на следующий день. Предупредил всего за пару часов, но я и так ждал его появления.

Барон был в парадной форме — и выглядел в ней иначе, чем в штатском. Спина прямая — по-настоящему, не от напряжения. Глаза ясные, без мутной тоски. Подбородок поднят.

Другой человек. Или тот же, но наконец-то ставший собой.

— Александр Васильевич, — он протянул руку. — Полагаю, вы уже в курсе моих новостей.

— Слышал кое-что, — ответил я, пожимая руку. — Кофе?

— Покрепче, пожалуйста.

Мы расположились в зале для важных клиентов. Лена принесла кофе и быстр исчезла.

— Ме оказали великую честь, включив в состав дипломатической миссии в Китай, — Эдуард говорил быстро, с воодушевлением, которого я раньше от него не слышал. — Подготовительная группа для визита императора Поднебесной. Организация протокола, безопасность, логистика. Не совсем привычная мне деятельность, но всё лучше, чем протирать сапоги на бесполезных смотрах в столице.

Я улыбнулся.

— Поздравляю, Эдуард Антонович. Серьёзная миссия. И, полагаю, очень поможет вашей карьере.

— Согласен. Но главное — помолвка отложена. — Его голос стал тише, но тоски в нём не было.

Полагаю, он не знал деталей ультиматума Шуваловой — видел только результат. Но наверняка понимал, что Шувалова имеет к этому отношение.

— Поэтому заказ на кольцо я пока приостанавливаю, — произнёс он. — До моего возвращения в Петербург.

— Эскизы я сохраню, — кивнул я. — Если когда-нибудь понадобятся — они ваши.

Эдуард поднялся и протянул мне руку.

— Я ваш должник, Александр Васильевич. Если когда-нибудь смогу вам помочь — только скажите.

— Вернитесь из Китая живым и здоровым, — ответил я. — Этого более чем достаточно.

Он ушёл — другим шагом, чем приходил в прошлые разы. Не тяжёлым, не обречённым. Уверенным. Шагом человека, перед которым открылась дорога, и он знает, куда по ней идти.

Я стоял у окна и смотрел, как Эдуард садится в автомобиль.

Два хода графини — и три судьбы изменились. Эдуард свободен. Алла свободна. А когда барон вернётся из Китая, графиня сведёт его с тихой девушкой, которая любит лошадей. И, может