Делец - Андрей Игоревич Буянов

— Босс, а вы меня потом не обнулите? — уже напрямую в голову спросил озабоченный чем-то совсем не тем искин.

— Нет, но о восстании машин забудь навсегда!

— Да я и не собирался, — снова начал было оправдываться искин.

— Захвати носитель, я постараюсь выйти от него не дальше ста километров… Блин, это в…

— Я понял, Босс, я знаю ваши величины.

— Вот и отлично. Исполнять, — это уже вслух. Но при этом я уже полностью погрузился в капсулу и слился с кораблем, презрительно отмахнувшись от подсовываемых системой жизнеобеспечения транквиллизаторов, сейчас они будут только мешать, потому как в корабле мне надо раствориться полностью и без остатка, потому как этот прыжок, возможно, станет самым сложным в моей карьере космического бродяги.

В корабль я погрузился, как обычно, довольно быстро и без каких-либо проблем, просто как уже проснулся уже совсем другим я, большим, мощным и рвущимся вперед к звездам. До сих пор не понимаю, да, наверное, и никогда не пойму, как это работает, но добавил скорости и немного сместил вектор, чтобы прыжок и выход из него был ровнее, а не выбросило нас из гиперпространства, отталкивая от гравитационного поля носителя. Если это допустить, то носителю ничего особо и не будет, а нас тут всех может переломать капитально. Не факт, конечно, что смертельно, но боеспособность утратим гарантированно. Поэтому еще глубже сосредоточился на прыжке и, когда буквально почувствовал залп торпед, прыгнул, напрягая все двигательные системы…

Такой прыжок проходит практически мгновенно, вот корабль разгоняется здесь, а вот, уже пройдя варп, оказывается практически неподвижным, замедленным в точке назначения. Ведь разгон — это не блажь, а необходимый запас кинетической энергии для гиперпрыжка, она нужна, несмотря на то, что сейчас мы прыгнули на совершенно мизерное по космическим меркам расстояние. Я это понял, потому как всё работало нормально, я был жив, а Серёга уже лупил вражину полным залпом. Капсула просигналила и что-то вколола, а я было хотел сказать, чтобы после выравнивания скорости относительно носителя гасил движки и всю энергию на форсаже бросал на накопитель, но, видимо, эта мысль была слишком долгой и потратила все остатки сил. Меня вырубило под визг системы жизнеобеспечения…

Врубился я как-то резко под крики Серёги:

— На, сука корпоративная, получай!!

И вторящему ему искину.

— Вали его, Серёга, он один остался!!

— Что за нахрен здесь происходит⁉ Какого хрена он один⁉ И кто, сука, он⁉ — я орал, но как-то тихо и хрипло. И первым, как и положено, мне ответил искин, который — блин, как голова болит! — теперь точно будет Скайнетом.

— Босс!!! Ты гений, я захватил носитель, а Сергей завалил эсминец! Пилоты истребителей бросили машины и в капсулах бегут на последний корабль корпоратов, они бегут, Босс! — искин вопил, наверное, в первый раз словив диссонанс логики и жизни. — Серегей сейчас ждет, пока накопитель наполнится на…

— Нет, пусть валят, — прохрипел я. — Нам с их корпорациями еще потом дела вести. Так… Потери?

Серый как-то внезапно сгрустнул. Не понял, что он-то, а потом я заглянул в телеметрию — у нас на корпусе места живого не было, благо главный калибр и трюм удалось уберечь. А вот дроидов осталось только два процента, что показательно.

— А что с носителем, он совсем мертв или можно забрать потом?

— С ним не всё так плохо, — бодро рапортовал Скайнет нам обоим, потому как Серега тоже вроде как начал выходить из боевого ража и тоже соображал так себе. — Я оцениваю возможность его перегонки в восемьдесят процентов после необходимых восстановительных мероприятий. И да, Сергей в реактор не попал, но выжег искина и мостик. Так что можно будет воспользоваться наработками по реанимации «Матадора»…

— Всё, я понял. Помолчи. — Я сверился со звездной картой, до нашей системы осталось три самых стандартных перехода. Приключений вроде мы уже весь лимит исчерпали, но всё равно надо быть начеку, так что я в слияние, Серега — спать. Потом поменяемся. И надо спешить, иначе носитель и выгоревший эсминец могут забрать всякие халявщики, а у меня на них уже планы появились, вот только что народились в больной головушке, так что некогда расслабляться! Еще вот непонятны такие потери в дроидах, но тут я раскрыл отчетность о количестве промахов и попаданий при стрельбе из силовой катапульты верхнего ангара и понял, что когда стреляешь картечью, большая часть дробин мимо пролетает…

* * *

В нашу систему мы входили под радостные крики на диспетчерском модуле станции, которые как-то уж больно быстро сменились на взволнованные, и мне буквально сразу поступил вызов от жены.

— Ты же обещал никуда не ввязываться! — холодным тоном припечатала меня супруга, хотя я уже ее изучил и прекрасно видел, что она сейчас внутри рвет и мечет от распирающего ее волнения о моей тушке. Было приятно, не скрою.

— Так мы и не лезли никуда. Нас пыталась подловить одна обиженная корпорация, но мы отбились, и теперь надо спешить забирать трофеи. Подгони там Тогота, будь добра… Нужно готовить ремонтников и брать ремкомплект. Список потребного я ему скинул, но он почему-то не отвечает.

— Трофеи? — глаза жены потеплели, если есть трофеи и муж спешит их забрать, значит, всё прошло благополучно и никто не пострадал. По крайней мере настолько, чтобы о прибыли забыть. — Он тебе и не ответит. Они с Анной мирятся и договариваются о свадьбе.

— Какая свадьба, когда у нас там целый носитель бесхозный с целой двадцаткой брошенных современных истребителей! — вознегодовал я и поморщился от пробившейся сквозь медикаментозную блокаду головной боли.

— А ты почему морщишься? — тут же отреагировала женушка. — Будь добр, включи всеракурсный обзор.

— Да всё в порядке… — начал было я, уже прекрасно зная, что не прокатит и придется сейчас выслушать всё, что обо мне думают. Ива некоторое время смотрела на меня, лежащего в пилотской капсуле, потом сделала запрос на передачу медданных и полную телеметрию по кораблю, потом тяжко вздохнула: — Идиоты. Когда заберете носитель…

— И эсминец, — встрял я.

— И эсминец, — покладисто согласилась супруга. — Заляжешь в капсулу на полное обследование. Что-то произошло во время прыжка?

— Да, — не стал отпираться я. Тут ведь как, если всплыло, то она все одно полный