Делец - Андрей Игоревич Буянов

отчет от искина получит и потом все-все, что об этом думает, мне же и выскажет. Так хоть героем себя выставлю. — Пришлось совершать сверхкороткий, и чуть перенапрягся… — И, чуть подумав, добавил: — Не было вариантов. Либо так, либо нас разделали бы в ноль.

Она только кивнула, тяжело вздохнула и отключилась. Н-да, не хотелось ее волновать, конечно, думал, пока носитель забираем, в медкапсуле отлежаться, даже Тоготу написал, чтобы тот самую современную прихватил, может, даже сполотскую, если ее функциональность подтвердилась. Не вышло по-тихому, придется как-то это все утрясать… Но что делать-то, это вообще-то наша жизнь, куда от нее деться-то⁉

Пока разгрузились, пока снова загрузились, но когда отмеченный опалинами «Матадор» прыгнул по обратному маршруту за носителем, искин станции уже вовсю устанавливал модуль гиперсвязи как самое приоритетное задание из всех возможных. Меня же сразу, еще пока были пришвартованы, перегрузили в медкапсулу, хотя я вроде чувствовал себя не так уж и плохо, мог бы и сам дойти… Но Аран был категоричен, поэтому меня вытащили из одной капсулы, положили в контейнер для перевозки раненых и уже из него сгрузили в полноценную медкапсулу, установленную в медотсеке. Я, разумеется, этого не видел, потому как в контейнерах для раненных тела принудительно вводят в стазис, замедляя их процессы практически в ноль, а при необходимости так и вообще замораживают, как в криокапсулах. Собственно, между этими капсулами разница только в назначении: одни — перевозка раненных, другие — долгосрочное хранение всего живого живым, но в глубокой заморозке. Есть еще консервационные и консервационно-криогенные капсулы, но те применяются преимущественно в работорговле, поскольку крайне дешевы и неприхотливы, но от них последствий для объекта перевозки во много раз больше… Ну кому как не мне об этом не знать.

Пробудился я снова и сразу увидел склонившуюся надо мной довольную рожу моего закадычного компаньона, еще рядом стояли Серега и Аран. Так, не понял…

— А кто на вахте? — первым делом спросил я, а Серый довольно осклабился и, похлопав дока по плечу, заявил:

— С тебя двадцатка, док. Я же говорил, что так и будет.

— Двадцатка — это хорошо, но кто на вахте? Если бы мы прилетели, я сейчас отхватывал бы от жены, а не на ваши рожи смотрел.

— Всё в порядке, Фил. На вахте наш недремлющий Скай, а тебя мы разбудили, чтобы показать это…

Они разошлись, и перед моим взглядом оказался здоровенный экран мостика. То есть меня снова переместили в капитанскую капсулу, чтобы вроде всё сделать как было. Юмористы, блин… Додумывать не стал, поскольку на экран наползла туша носителя с большой рваной дырой в корпусе, которая сейчас была закрыта временной заплаткой. Блин, сами разболтали, самим теперь и ремонтировать, но щит на него надо будет однозначно гораздо более мощный ставить, тот предыдущий совсем против психованных пилотов с большими пушками не катит, да и сгорел он наверняка от такой-то перегрузки залпа в упор тремя спаренными линкорскими лазерами.

— Корабль готов, Босс. Все истребители собраны и затащены часть в носитель, часть нам в трюм. Готов…

— Серега, это всё прекрасно, но раз мы все здесь, то кто там? И как вы его запустили без искина, наши вспомогательные сняли?

— Кхм, — прочистил горло Тогот, — пришлось снять два резервных с «Матадора», а…

— А капитан пока я! — на экран выскачило изображение довольной с улыбкой до ушей Анны. — Тер с Серегой сейчас ко мне полетят, чтобы носитель перегонять.

Тогот кивнул и снова повернулся ко мне.

— Аран говорит, что с тобой давно всё в полном порядке, просто он решил тебе дать отдохнуть несколько дней, и ты с «Матадором» справишься без проблем и сам, — чуть виновато проговорил мой компаньон.

Три перехода пролежать безвылазно в капитанской капсуле, как в старые добрые времена на пилотложементе? Да без проблем! Я даже как-то обрадовался этой возможности. А ведь Сереге предстоит то же самое, другим-то квалификации точно не хватает. Далеко не каждый сможет управлять свежезалатанным носителем с резервными, хоть и мощными искинами вместо основного. Он, кстати, по габаритам как наш межсистемник почти, только более округлый, что ли, дутый.

Вопрос про эсминец задавать не стал, поскольку уже подключился к системе и прекрасно видел, что он корпусом приварен к «Матадору». Ну да, движки его массу в гипер вполне спокойно затащат, трюм-то, считай, и не загружен, предельная масса для перехода даже близко не набрана, так что без резких маневров, но спокойно прыгнем.

— Так, народ, что ждем? Трофеи должны прыгнуть чуть раньше, точку входа я уже скинул, маршрут тоже… Серега, не раздолбай наш будущий флагман, как в прошлый раз.

— В прошлый раз ты сам мне сказал в него стрелять! — возмутился пилот.

— Всё верно. А теперь я тебе говорю его не раздолбать, не вижу никаких противоречий!

* * *

Полет пролетел как-то банально: никто не напал, ничего не сломалось, не считать же разбегающихся в разные стороны мелкие суда вечно шляющихся туда-сюда по сектору мелких торговцев, шахтеров, пиратов и прочих аборигенов. Для них эти две не такие уж и большие по меркам своих классов туши были как киты для простых рыбешек, так что они предпочитали бросить всё и свалить куда-нибудь подальше за границу действия наших сенсоров. Я бы так же делал. Межсистемник, а тем более носитель, это вам не рудовоз, что первый, что второй обычно очень неплохо вооружены мелкими и средними калибрами. А у носителя еще и малые корабли есть. Так что всё верно, лучше свалить куда в сторону, не привлекая внимания, все целее будут.

И первое, когда мы вошли в нашу домашнюю систему, было наличие появившейся связи с Содружеством, куча непросмотренных сообщений и какая-то непонятная возня на подлете к самой станции. Причем Ива первым делом меня уведомила, что всё в полном порядке, но нам надо немного подождать проводки диспетчера. Нам! Подождать!!

— Ива, что за дела? — не понял я юмора. И когда та вместо ответа смутилась, даже сам удивился, потому как кто-кто, а моя жена обычно смущением не страдает. Если что не нравится, попробует вначале как-то подкупить, договориться, а потом пойдет в атаку, что, мол, сам виноват и я вообще предлагала по-хорошему. А тут как будто таблетку скромности скушала. Впрочем, она меня тоже знает, поэтому затягивать паузу не стала.

— Не ругайся, пожалуйста. Чуть-чуть подождите, и я тебе ночью всё объясню.

Вот.