СМЕРШ – 1943. Книга 4 - Павел Барчук

Однако, естественно, ничего подобного я вслух говорить не стал. Придержал пока мысли при себе. На данный момент лучше, чтобы Воронов считался погибшим Пророком. В первую очередь необходимо спровадить комиссию, а потом уже я смогу поделиться домыслами с Котовым. Потому как, и этот факт надо признать, одному мне шизика не поймать. Нужна помощь.

Я снова вернулся к трупу майора Савельева. Отчего-то именно этот жмурик беспокоил меня больше всего. Что-то было в нем сильно неправильное. Что именно — пока не мог понять. И это цепляло еще сильнее.

Лицо офицера Генштаба представляло собой багровую массу, но меня интересовало не оно. Меня интересовали остальные части тела. Вопрос:" Что убийца хотел спрятать? От чего старался отвлечь внимание?" упорно не давал покоя.

Присел на корточки, осторожно взял руку трупа двумя пальцами за кисть. Посветил фонариком. У основания большого пальца, в складке кожи, синела крохотная точка — «порох», старая воровская наколка.

— Любопытно… — удивился вслух. — Глядите, у нашего майора воровская татуировка. Вот уж чудо так чудо. Не думал, что на такую службу берут людей с подобным прошлым. Нет, мы, конечно, знаем некоторые преценденты…— Я поднял голову и посмотрел на Карася, — Но это скорее исключение из правил. Прямо совсем исключение.

Мишка, стоявший неподалеку, мгновенно среагировал. Он в два шага оказался рядом, тоже присел на корточки и внимательно уставился на татуировку, которую, если не искать специально, особо не заметишь.

— А ну-ка… — старлей бесцеремонно схватил мертвую кисть, вывернул к свету.

В мягкой ложбине между большим и указательным пальцем, прямо на тыльной стороне кисти, отчетливо темнели пять синюшных точек. Они были расположены в строгом порядке, как на игральной кости: четыре по углам аккуратного квадрата и одна в самом центре. Рисунок был старым, расплывшимся по краям, но узнаваемым мгновенно.

— Андрей Петрович, вы когда-нибудь видели у сотрудников Восьмого отдела такие татуировки? — голос Мишки стал вкрадчивым. — «Пятак» воровской — один в четырех стенах. Четыре вышки, а посередине — он, горемычный. Это же урка со стажем, причем сидевший еще до войны, судя по тому, как краска выцвела.

Котов склонился ниже, разглядывая синюю метку. Его лицо в свете фонаря стало совсем непроницаемым.

— Ты уверен, Карасев? — коротко спросил капитан.

— Товарищ капитан, я такие «конверты» сотню раз видел, — отрезал Мишка. — Эту метку за здорово живешь не бьют. Она означает годы в лагерях. Чтобы такой человек попал в генеральный штаб да еще в Восьмой отдел… Это же курам на смех. Его бы на пушечный выстрел к секретный сведениям не подпустили.

Котов склонился ниже, разглядывая синюю точку. А я… Я вдруг начал понимать, в чем суть. Резко пришло осознание.

— Андрей Петрович, — произнес негромко, чтобы на пока не услышали стоящие наверху Литвин и Белов, — А ведь шею ему свернули не здесь. И не сейчас.

Котов поднял на меня тяжелый взгляд.

— Поясни, лейтенант.

— Посмотрите на состояние кожи. У водителя и бойца она еще «живая», если можно так сказать. А у этого — гляньте на пальцы. Трупные изменения зашли чуть дальше. И грязь под ногтями… Это не речной ил. Это застарелый мазут, он в поры въелся. Его не убивали в машине. Труп был готов заранее. Вот, почему способ убийства другой. Убийца никак не мог таскать с собой труп по лесу. Он приготовил его заранее. Для замены. Заранее привез сюда какого-то бедолагу-урку, убил его и спрятал в камышах. А потом… Потом каким-то невероятным образом остановил машину Савельева.

— Остановил «Эмку» с офицером Генштаба? — усомнился Карась. — Как?

— Либо он был в форме, которой нельзя не подчиниться, либо они его знали. И он уговорил их свернуть сюда. К реке. Зачем? Может, сказал, что впереди засада или мост взорван, надо ехать в объезд. А когда машина заехала в этот тупик, он мгновенно зарезал водителя и бойца. Офицера — настоящего Савельева — забрал живым. Он нужен ему для допроса, чтобы выбить коды подтверждения к таблицам. А на его место положил этот заготовленный труп. Переодел в форму майора, пристегнул перекушенную цепь, разбил лицо в кашу. Вот почему месил лица всем троим. Чтобы не выделялся один.

В овраге повисла такая тишина, что стало слышно, как шуршит камыш под легким ветром. Котов медленно поднялся.

— Ты хочешь сказать, — произнес капитан, — Что пока мы тут трупы разглядываем, враг везет живого Савельева к своим?

— Именно так, Андрей Петрович. И у нас очень мало времени, чтобы это изменить.

Глава 20

Генерал Белов стоял у самого края глинистого обрыва, и даже в сгущающихся сумерках было заметно, как мелко подрагивают его пальцы, сжимающие незажженную папиросу. Известие о том, что майор Савельев, возможно, жив и находится в руках врага, подействовало на начальника московской комиссии, мягко говоря, не очень хорошо. Потому как по факту теперь получалось, что фашисты могут получить не только коды, но и живой «ключ» к ним — человека, обладающего информацией, способной обрушить весь план предстоящего наступления. А то, что в документах, привезенных Савельевым, имеется информация, связанная с будущими действиями армии — к бабке не ходи.

Котов поднялся по склону, остановился в паре шагов от генерала. Лицо Андрея Петровича, выглядело настолько мрачным, что при одном только взгляде на него Белову стало совсем хреново. Он смял папиросу, так ее и не подкурив, в сердцах бросил в кусты.

— Ну давай, капитан, докладывай обо всем. Насчет Савельева понятно. Его увезли. Но кто? Где искать? Говори уже! Мне от вида твоей физиономии муторно становится.

— Товарищ генерал-майор, — Котов комментарии по поводу собственного вида проигнорировал. Оно и понятно, уж что-то, а это на самом деле сейчас особо никого не волнует, Никита Львович высказался чисто на эмоциях, — Предварительный осмотр закончен. Картина складывается скверная, но однозначная. Савельев действительно жив. Любопытно другое. Нападавший был один. И это мощный профессионал.

Литвин, стоявший чуть поодаль, буквально подпрыгнул на месте от такого заявления.

— Один⁈ — взвился полковник, в его голосе отчетливо слышались сарказм и злость. — Вы что же, капитан, сказки нам решили рассказывать? Трое вооруженных людей, двое из которых — бойцы с автоматами! Сам майор был вооружен. И вы хотите сказать, что их положил какой-то чудо-богатырь в одиночку? Это что же за специалист такой объявился в курских