Землянка для наемников - Тина Солнечная

— Мы перестали чувствовать себя бракованными, — продолжил Риан, прижимаясь к моему плечу. — Словно с тобой всё сложилось правильно.

Я села, оглядела каждого из них и поняла, что это правда. Мы были вместе. И каждый из них был настоящим — не идеальным, но моим.

— Тогда вам придётся не сладко, — улыбнулась я. — Потому что я намерена быть с вами очень долго.

Это был самый уютный вечер из всех, что я когда-либо знала. Тепло в груди, смех, запах еды, касания — всё сложилось в идеальное ощущение дома. Настоящего. Того, которого мне всегда не хватало.

Когда я начала зевать, прикрывая рот и извиняясь сквозь улыбку, Вэлк только хмыкнул, поднялся и легко подхватил меня на руки. Я не успела и слова сказать, как уже устроилась у него на груди, обвив руками его шею.

— Ты куда меня несёшь? — спросила я полушёпотом, не сопротивляясь ни капли.

— В кровать. Твоя очередь быть любимой, — ответил он просто, и от этих слов внутри разлилось тепло.

Он открыл одну из дверей и вошёл в спальню — и я, увидев, что там, невольно приподнялась.

— Что это?.. — выдохнула я, глядя на огромное ложе, которое, казалось, занимало половину комнаты.

Оно было просто колоссальным. Широкое, будто созданное для великанов, покрытое мягкими, струящимися тканями глубоких оттенков: тёмно-синего, серебристого, винного. Подушки — десятки подушек! — лежали в беспорядке, будто нас уже ждали. Над кроватью — полупрозрачный балдахин, спускающийся мягкими складками, создавая ощущение защищённого, укромного мира.

— Я не знала, что такие вообще бывают, — прошептала я, поражённая.

— Не бывают, — раздался голос Дрейана у двери. Он облокотился на косяк, скрестив руки. — Её сделали по нашему заказу. За очень сжатые сроки.

— Вы… специально?

— Конечно, — пожал плечами он. — Мы не собирались спать по отдельности. А кровати под нас всех просто не существует. Так что мы сделали свою.

— Чтобы ты чувствовала себя комфортно, — добавил Келлар, заходя следом и мягко прикрывая за собой дверь.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. И не от холода. От любви. От понимания, что я нужна. Что они думали обо мне. Заботились.

Вэлк аккуратно опустил меня на мягкое покрывало, и я утонула в нём, словно в облаке.

— Это… — я не нашла слов.

— Даже наш временный дом должен быть идеальным, — сказал Риан, появляясь последним и приглушая свет.

Они молча начали раздеваться — спокойно, без спешки, как будто это был не новый, неосвоенный ритуал, а что-то привычное, родное. Я наблюдала за ними сквозь опущенные ресницы, чувствуя, как щеки заливает жар. Не от смущения — от чувства, которое невозможно объяснить. Принятие. Нежность. Трепет.

Кто-то из них — кажется, Саэт — снял покрывало, а Вэлк помог мне лечь поудобнее в центр. Матрас прогнулся под моим телом, податливо подстраиваясь. Я ощущала их присутствие — по движениям, по лёгкому скрипу ткани, легким порывам воздуха от движений хвостов.

Они устроились рядом со мной. Один за другим. Без суеты и слов, будто каждый знал, где именно его место сегодня ночью. Кто-то оказался справа, кто-то слева, чья-то рука мягко легла на мою талию, чей-то хвост — скользнул по ноге и прижался ближе. Дрей оказался позади, его грудь — у меня под лопатками, его ладонь — на моей талии. Вэлк — спереди, прижимаясь лбом к моему. Саэт устроился у ног, как страж, вытянувшись вдоль и поглаживая мою щиколотку пальцами. Келлар и Риан — с краёв, их руки и хвосты словно замыкали круг.

Я лежала посреди этой живой, дышащей звезды. Их дыхание — ровное, тёплое, чуть разное — убаюкивало. Их прикосновения не были страстными или настойчивыми. Они были до странного привычными.

Я вдохнула этот момент полной грудью. И впервые за всю свою жизнь — почувствовала себя на своём месте.

— Спасибо вам, — прошептала я, едва слышно, не открывая глаз. — За то, что приняли меня… даже несмотря на то, что я к вам буквально напросилась.

Несколько мгновений — тишина. Такая, что слышно было, как кто-то из них глубоко вдохнул. А потом — лёгкий, почти синхронный смешок, тёплый, искренний.

— Напросилась, — повторил Дрейан с насмешкой в голосе. — Как будто мы сопротивлялись. Точно не все из нас.

— Ты — самый лучший подарок, что дарила нам судьба, — сказал Келлар серьёзно. Его рука сжала мою чуть крепче.

— И не важно, кто кого выбрал, — добавил Риан, прижимаясь лбом к моему плечу. — Главное, что мы вместе.

— И останемся вместе, пока ты хочешь быть с нами, Виола, — тихо проговорил Вэлк, обвивая меня хвостом, словно ещё раз подчёркивая: я их.

— Ты — наша, Виола, — сказал Саэт почти шёпотом. — И уже ничто не изменит этого.

Я прижалась к ним ближе, ощутив, как внутри разливается тепло — густое, уверенное, глубокое. Я была их женой. А они — моими мужьями. И именно так всё и должно было быть.

Глава 31

Я проснулась не сразу — сначала уловила касания. Мягкие, едва ощутимые, они гуляли по моему телу, будто дразня, будто проверяя, проснулась ли я. Тёплое дыхание коснулось шеи, и я невольно выгнулась, распахивая глаза… и сразу поняла — это не один человек.

Кто-то гладил пальцами по бедру, кто-то — целовал между лопатками, кто-то держал мою руку, обводя запястье подушечками пальцев, как нечто особенно драгоценное. Сначала было трудно понять, где чьи руки, кто где лежит, но было ясно одно — меня окружали со всех сторон. Мои мужчины. Мои ранкары.

— Доброе утро, — услышала я шепот над самым ухом. Это был Дрейан. Его губы прошлись по моей щеке, чуть ниже — к шее, а хвост скользнул вдоль позвоночника, заставив выдохнуть неровно.

— Вы все сговорились? — прошептала я, не пытаясь скрыть улыбку.

— Нет, — хмыкнул Вэлк, появляясь в поле зрения. — Просто проснулись и увидели тебя. Такой шанс упускать было бы преступлением.

Они не торопились, не спешили. Всё было медленно, размеренно. Поцелуи сменялись ласками, руки скользили по телу, изучали, вспоминали, как будто мы не были вместе до этого. Я тонула в ощущениях — в тепле, в заботе, в том, как каждый из них касался меня по-своему. Саэт, обычно сдержанный, провёл пальцами по моей ключице и замер, будто в молитве. Келлар держал меня за талию, как будто я могла исчезнуть. Риан, как всегда, был рядом — надёжный, ласковый и немного ревнующий.

Их прикосновения были разными, но в них было одно общее: нежность и желание быть нужными. Саэт, тот самый,