Землянка для наемников - Тина Солнечная

какой-то момент просто остановилась. Передо мной стояла скульптура. Простая, без лишней вычурности. Из чёрного металла и стекла. Женская фигура — сильная, в движении, но почему-то без лица. Как будто это была не одна женщина, а все сразу. И она тянулась вперёд, обеими руками держась за… нет, не за оружие, не за ребёнка, не за мужчину — за тень. За что-то, чего не видно. За надежду?

— Странная, правда? — рядом со мной вдруг раздался спокойный голос. Женский.

Я обернулась — рядом стояла женщина, лет тридцати на вид, с огненно-красными волосами и абсолютно безмятежным выражением лица.

— Очень, — кивнула я. — И почему-то хочется стоять здесь и смотреть. Хотя даже не понимаю, что именно во мне это вызывает.

— Это её фокус, — усмехнулась женщина. — Скульптор был женат на представительнице другой расы. Она умерла, и он пытался её… поймать. Память. Чувство. Всё, что не удержать руками. Потому и «тень».

— Красиво. И грустно.

— Да. Но грусть — она ведь часть красоты, верно?

Я кивнула. И впервые за день улыбнулась — по-настоящему.

— Я Виола, — сказала я.

— А я Тарея, — ответила она. — У тебя потрясающий вкус. Не многие останавливаются у этой статуи. А зря.

Мы немного помолчали. Потом я заметила:

— По крайней мере, она не в украшениях с головы до пят и не смотрит на меня так, будто я спутала двери и вошла в мужской туалет.

Тарея хмыкнула.

— Поверь, у нас таких много. Но есть и другие. Ты просто ещё не всех встретила.

Я смотрела на статую, а потом, сама того не замечая, снова улыбнулась. Потому что в этот момент Келлар оказался рядом, положил руку мне на спину и позволил мне насладиться его теплом.

Женщина заметила это движение, но не прокомментировала. Вместо этого её губы тронула лёгкая, почти хитрая улыбка.

— Завтра я устраиваю у себя обед. Только женщины. Без мужчин, — с лёгким акцентом проговорила она. — Там будет интересно. Познакомишься с другими. Увидишь, как всё устроено. Поделимся опытом.

Я нахмурилась на долю секунды. И что-то во мне сразу напряглось, как кошка, почуявшая подвох. Но в её голосе не было открытой враждебности. Только вежливость и спокойствие.

— Ты приглашаешь меня? — уточнила я.

— Конечно. Я думаю, ты вызываешь… интерес. — Она чуть склонила голову. — И будет правильно, если мы поговорим. Обо всём. Расскажешь о том, откуда ты родом, а мы тебе о наших традициях.

Я перевела взгляд на Келлара. Он стоял, как скала. Ни единой эмоции на лице. Ни согласия, ни несогласия. Только взгляд — спокойный, сосредоточенный. Но не вмешивался.

— Мужей не допускают? — уточнила я, на всякий случай.

— Это встреча для женщин, — повторила Тарея, как будто это уже было объяснением. — Такой у нас обычай.

Я помедлила. Чуть дольше, чем нужно. Но затем всё же кивнула:

— Хорошо. Я приду.

— Прекрасно. — Она достала небольшую карту и протянула мне. — Тут адрес и время. Буду ждать с нетерпением.

Она развернулась с той же спокойной грацией, с какой подошла, и ушла, оставив за собой легкий аромат чего-то цветочного.

Я снова посмотрела на Келлара:

— Ты молчал всё это время.

— Потому что это твоё решение, — спокойно ответил он. — Мы не держим своих женщин в плену. Но если что-то пойдёт не так… — он на секунду замолчал, — не переживай. Мы найдём тебя. Хотя я уверен, что на этой встрече тебе ничего не будет угрожать.

Я усмехнулась:

— Звучит как план. Надеюсь, они меня не съедят.

— Съесть? — он приподнял бровь. — Это вряд ли. Но попробовать — могут.

Я рассмеялась и пошла дальше по музею. Но внутри уже зрела лёгкая тревога.

Завтра будет интересно.

Глава 33

После музея, как только мы вышли на улицу, мужчины переглянулись, и прежде чем я успела спросить, что у нас дальше по плану, Вэлк с самым невинным видом сказал:

— Тебе нужно платье.

— Зачем? — я прищурилась.

— На завтрашний обед, — вставил Саэт. — Не пойдёшь же ты туда в штанах. Это был бы… вызов.

— Так, может, я как раз и пойду, — попыталась я отшутиться, но Риан, мягко приобняв, покачал головой:

— Пусть у тебя будет выбор. Просто примеришь. Мы ничего не навязываем. Правда?

— Правда, — хором отозвались они так слаженно, что я сразу заподозрила сговор.

И, конечно же, через несколько минут я уже стояла посреди бутика. Роскошного, светлого, пахнущего тканями и духами. На меня тут же посыпались предложения, в руки всучили полдюжины вешалок, и я послушно скрылась за ширмой.

Первое платье было слишком открытым. Второе — слишком закрытым. Третье — с вырезом до пупка, и я едва вышла в нём, прикрываясь руками.

— Если хочешь, чтобы они забыли, как дышать от возмущения, что ты в сто раз прекраснее, бери это, — усмехнулся Саэт.

— Или чтобы они подавились напитками, — буркнул Келлар, скрестив руки.

Четвёртое платье оказалось почти идеальным: нежно-лиловое, обтекающее формы, с открытыми плечами и мягкими складками на бёдрах. Я вышла в нём и, застенчиво улыбаясь, крутанулась.

И тут случилось нечто странное — мужчины замолчали. Совсем. Только Риан, наконец, выдохнул:

— Берём.

— Согласен, — тихо сказал Дрейан.

Келлар просто кивнул, а Вэлк подал мне туфли.

Покупка была оформлена быстро. Пока я переодевалась обратно, мужчины уже спорили, кто понесёт пакет.

Мы шли по улице к дому, и я чувствовала, как тёплый ветер треплет мои волосы, как пальцы Келлара слегка касаются моей руки, а Риан нес мою новую покупку с таким видом, будто держит сокровище.

— Вы же понимаете, — сказала я, оглядывая их, — что платье ничего не решает. Если они решат, поиздеваться…

— Никто не станет обижать женщину на этой планете.

— Даже другая женщина? — спросила я, прищурившись, словно заранее готовясь к неприятному ответу.

Мужчины переглянулись. Быстро, почти незаметно, но я заметила.

— Теоретически — нет, — осторожно начал Дрейан. — Женщины у нас защищены законом. Любое оскорбление или агрессия в их сторону — наказуемо.

— Но… — я скрестила руки на груди. — Звучит как «но».

Саэт хмыкнул, сунув руки в карманы:

— Но между женщинами, особенно если речь идёт о репутации, статусе и… выборе партнёров, бывает всякое. Особенно, если одна — чужая и к тому же замужем за пятерыми «бракованными». Хотя такого вообще раньше не случалось.

— Мы, — добавил Вэлк, — не в почёте, как ты уже знаешь. А ты — наша, мало того что добровольно, так еще и довольно агрессивно отстаиваешь это право. Это может вызвать… неуважение. Не открытую агрессию, но язвительность, холод, демонстративное презрение.

Келлар сжал мою ладонь:

— Но ты не одна, Виола. Ты наша жена.