Землянка для наемников - Тина Солнечная

мне. Некоторые — сухо. Некоторые — с улыбкой. Несколько человек переглянулись. И только одна, сидящая ближе к краю, с чересчур яркими губами и насмешливым взглядом, позволила себе:

— Жена… бракованных? Так это не шутка? Какая ты смелая.

Я улыбнулась в ответ, ровно и спокойно.

— Или просто очень везучая, — сказала я, проходя дальше и присаживаясь на подушку, которую мне жестом предложила Нирелла.

Пауза зависла в воздухе, а потом кто-то хмыкнул — не то от одобрения, не то от недовольства.

А я сделала глоток предложенного напитка и мысленно приготовилась к длинному, осторожному, но важному дню. Хотела я того или нет — именно сегодня начиналось моё настоящее знакомство с этим миром. Женским. Полным скрытых правил, острых взглядов и, возможно, новых союзов.

— А теперь, Виола, расскажи нам о себе, — сказала та самая Арелина, женщина в чёрном платке, с безупречно выверенной осанкой и холодными глазами. — И, конечно, о твоей планете. Нас всех интересует Земля… ведь ты первая землянка на Ранкаре.

Я улыбнулась, постаравшись держать дыхание ровным, хотя чувствовала, как под внимательными взглядами начинает учащаться пульс.

— Я выросла в большом городе. У нас высокие здания, шумный транспорт, люди всё время куда-то спешат. Живём в основном в бетонных коробках, среди стекла и железа. Но у нас есть парки, леса, моря — хоть и не всегда чистые, — я пожала плечами. — Наша планета красивая. Но… всё меньше чувствуется, что она — дом. Там очень много одиночества. Даже в толпе.

Несколько женщин обменялись взглядами. Кто-то отвёл глаза.

— У нас семьи чаще всего маленькие, — продолжила я. — Один муж. Иногда дети. А иногда и без мужа. И мужчины чаще доминируют, особенно в политике и в армии. Женщины… борются за место в этом мире. С переменным успехом.

— А ты? — мягко спросила Тея, с выразительными глазами и спокойной улыбкой. — Ты боролась?

— Я скорее пыталась выжить, — честно призналась я. — А потом… попала сюда. И впервые почувствовала, что могу быть не одна. Что могу быть нужна.

Повисла тишина.

— И ты выбрала именно их, — пробормотала кто-то из женщин. — Пятерых. Бракованных.

— Я выбрала мужчин, которые стали мне родными. И если вы не понимаете, как это возможно — мне жаль, — сказала я твёрдо, встретившись взглядом с Арелиной.

— Девочки, ну не ссорьтесь, — вдруг протянула Тарея, откидываясь на спинку дивана и хлопая в ладоши. — Лучше начнём веселье.

Я нахмурилась, почувствовав, как в комнате что-то меняется. Женщины словно сразу забыли о разговоре, начали перешёптываться, смеяться, кто-то уже потягивал напитки, кто-то перелистывал меню на низком столике. Но все — абсолютно все — повернулись в сторону двери, как по сигналу.

— Простите, а что… — начала я, но договорить не успела.

Двери распахнулись.

И в зал вошли мужчины.

Ранкары. Не мои — другие. Высокие, стройные, одетые… в блестящее, полупрозрачное нечто, что с трудом можно было назвать одеждой. Их тела переливались от вкраплений украшений и мазей, хвосты были уложены в сложные узоры и перевиты цепочками. Я в изумлении выпрямилась на подушках, не сразу поняв, на что именно смотрю.

А потом заиграла музыка. Ритмичная, завораживающая.

И мужчины начали двигаться.

Танец был не просто чувственным — он был откровенно вызывающим. Они вращались бёдрами, наклонялись, скользили ладонями по собственным торсам, приближались к женщинам, приглашая тех в игру. Одна из женщин в зале вскрикнула от восторга, вторая засмеялась и подбадривала танцующего перед ней.

А я сидела, ошеломлённо наблюдая, как в мирно начавшийся женский обед врывается нечто совершенно неожиданное. Это был не просто танец — это был шоу. Стриптиз. На Ранкаре. Только не в клубе, а… на дружеской встрече.

И в какой-то момент один из танцующих ранкаров повернулся ко мне.

И двинулся в мою сторону.

Он шёл, раскачиваясь в такт музыке, словно знал, как именно стоит двигаться, чтобы взгляд невозможно было оторвать. Гладкая кожа поблёскивала от масла, украшения на теле побрякивали при каждом шаге. Глаза — яркие, выразительные — были прикованы ко мне. И чем ближе он подходил, тем сильнее внутри поднималась волна неловкости.

— О, он выбрал тебя! — шепнула кто-то из женщин, хихикая.

— Повезло! — добавила другая, уже хлопая в такт, подбадривая танцора.

А я… я отвела взгляд. Резко, будто удар получился. Смотрела куда угодно, только не на него.

Он не смутился. Лишь улыбнулся, грациозно опустился на одно колено, как будто поклоняясь, и, не дожидаясь приглашения, начал двигаться ближе, скользя руками по своим бёдрам. И вдруг — оказался прямо передо мной, склонился, положив ладони на подлокотники моего кресла, и замер, глядя в упор.

— Не стоит, — тихо прошептала я, стараясь улыбнуться вежливо, но отстранённо.

Он, кажется, воспринял это как игру. Сделал шаг вперёд. А потом — уселся на мои колени, как будто это было нормой. Его движения стали медленнее, провокационнее. Рядом раздался восторженный визг.

— Сними с неё вуаль этой порочной невинности! — крикнула кто-то, смеясь.

Я замерла. Все были в восторге. Кроме меня.

Музыка, смех, женский гомон — всё смешалось в голове, и я чувствовала, как напрягается каждая клеточка моего тела. Это было… чужое. Не моё. Неестественное.

Я не хотела этого внимания. Не от него.

И, кажется, он это наконец понял. Потому что его движения начали замедляться. Улыбка потускнела. А потом он тихо слез с моих колен и отступил назад, продолжая танец уже для других женщин.

А я сидела, всё ещё немного растерянная, ощущая, как во мне копится злость. Не на него. На саму ситуацию. На то, что здесь считалось нормой — позволить мужчине устраивать шоу ради развлечения. Мужчине, который не мой.

Когда танец закончился, некоторые дамы, весело переговариваясь, легко подхватили понравившихся танцоров под руку и, не скрывая намерений, повели их прочь — вверх по лестнице или вглубь дома. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, чем закончится их «вечер». Я скривилась. Приторно. Фальшиво. И почему-то мерзко.

— Ну что ж, — Тарея откинулась на спинку кресла, поигрывая бокалом с розовой пеной. — Развлечение — развлечением, но теперь можно и пообщаться по-настоящему.

Женщины зашумели. Кто-то потянулся за фруктами, кто-то за новой порцией вина, а одна из них, миниатюрная, с густыми рыжими волосами, наклонилась ко мне:

— Поможешь на кухне? Нужно только сладости переложить и салфетки принести. А то хозяйка тут с ног сбилась.

— Конечно, — кивнула я, хотя внутри что-то настороженно сжалось. Улыбка женщины была слишком безупречной.

Кухня встретила тишиной и лёгким ароматом печёного. Я начала аккуратно перекладывать пирожные с подноса на красивую керамическую тарелку, пока она деловито рассказывала, как они