Землянка для наемников - Тина Солнечная

Когда я спустилась на кухню, настроение у меня было вполне боевое. Некоторые из моих мужчин уже сидели за столом — Риан и Вэлк. Остальные куда-то ушли по делам. Я поздоровалась бодро, села рядом, и мне даже удалось хихикнуть над какой-то шуткой Риана, который всегда знал, как поднять настроение.

Я наливала себе чай, когда раздался звонок в дверь.

Риан отреагировал первым. Пошёл, вернулся с огромной коробкой, удивлённо на неё глядя.

— Курьер, — сказал он. — На твоё имя.

Я изогнула бровь.

— Моя мама внезапно решила поздравить меня с тем, что я живу на другой планете?

— Не думаю, — буркнул Вэлк, пододвигая ко мне коробку.

Я приоткрыла. В нос ударил сильный, навязчивый аромат. Цветы. Много. Великолепные, роскошные, какие-то театрально пафосные. В вазу их поставить — надо полкомнаты освободить.

Но хуже всего была записка.

Маленькая карточка, вставленная в букет. Аккуратный, уверенный почерк. И всего одна фраза:

«Вчерашняя встреча наедине была незабываема. Надеюсь, ты не против, если мы повторим? Обещаю, тебе понравится.»

Я замерла. Пальцы сжались на краях записки. Сердце будто кто-то сжал.

За моей спиной кто-то хмыкнул. Я обернулась. Саэт. Не заметила, когда он зашел. Его глаза были стальными. Он не сказал ни слова — просто вышел из кухни. Спокойно. Но слишком тихо.

Риан с Вэлком переглянулись. Их тела напряглись. Хвосты слегка дёрнулись, но оба молчали. Я видела, как Риан сжал ложку так, что та едва не согнулась. Вэлк тоже откинулся назад, взгляд стал отстранённым.

А я всё ещё держала эту чёртову открытку.

— Это… — начала я, но голос предательски дрогнул. — Это не…

И замолкла. Потому что ничего ещё не было сказано, а уже стало слишком тяжело дышать.

Я всё ещё смотрела на записку, как будто та вот-вот исчезнет сама собой. Как будто это всё ошибка. Но нет — буквы оставались на месте. Намёк был слишком прямым, чтобы остаться незамеченным.

И я вдруг поняла — я не смогу рассказать это так, чтобы мне поверили.

Что бы я ни сказала сейчас, это будет звучать как оправдание. Как жалкая попытка скрыть измену, которой не было. Неважно, скажу ли я «Меня подставили», или «Это была ловушка», или «Я ничего не делала», — в глазах любого из них это будет звучать так, будто я в панике леплю версию на ходу.

А ещё…

Я сама не знала, почему не рассказала обо всём сразу. Когда Риан встретил меня у выхода, когда остальные спрашивали, как прошло — я могла. Должна была. Но не захотела.

Наверное, потому что стыд оказался сильнее. Стыд оттого, что меня закрыли в комнате, что я чуть не стала… Развлечением. Что я чувствовала себя грязной, и смывала это до боли горячей водой. И не хотела, чтобы они смотрели на меня иначе.

Я не хотела, чтобы мои мужчины жалели меня.

И уж точно — не хотела, чтобы они думали, что кто-то другой смог дотронуться до того, что принадлежит только им.

И вот теперь я стояла, растерянно глядя на эту карточку, а за спиной — тишина и отстранённые взгляды.

И всё, что я чувствовала — это страх. Страх, что они отвернутся от меня.

Глава 36

Вэлк стоял, крепко сжав челюсть, глаза были колючими, будто он пытался удержать что-то внутри. Его голос прозвучал глухо, сдержанно, но в каждом слове чувствовалась боль:

— Неужели тебе не хватает пятерых мужей? Или… с нами настолько противно?

Я застыла на месте. На секунду показалось, что не слышала. Что он не мог этого сказать. Но он не отводил взгляда, и я видела в его глазах не злость. Нет. Разочарование. Боль. Ожидание предательства.

Я подошла к нему. Медленно. Он не двинулся с места. Только хмурился, будто готовился к удару.

— Вэлк… — прошептала я. Подняла руки и закрыла ладонями лицо. На миг. Просто на миг. Собраться. Не расплакаться.

Потом посмотрела на него, прямо. Словно в последний раз:

— Я никогда вам не изменяла.

— …

Он молчал. Не опустил взгляд, но и не шагнул ко мне. Я кивнула, как будто приняла его молчание за ответ. Или приговор.

— Можете не верить.

И развернулась, уходя в спальню.

Тишина тянулась за мной по коридору, словно невидимый шлейф. Тяжёлый. Остроконечный.

Я зашла в спальню, медленно закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и позволила всему, что копилось внутри, тяжело вырваться наружу через дрожащий выдох.

Комок подступил к горлу, но я сдержалась.

Скользнув взглядом по комнате, я подошла к кровати и, не раздеваясь, опустилась на край. Подтянула колени к груди… а потом ладони сами легли на живот.

— Что же нам теперь делать, малыш… — прошептала я, проводя пальцами по ткани, будто ощущая под ней крошечную жизнь.

Я не знала, как объяснить, не знала, как всё исправить, не знала, что будет дальше.

Я просто знала, что внутри меня — нечто большее, чем страх. Больше, чем обида.

Ответственность. Любовь. Желание остаться.

Но как убедить их, если каждый мой шаг теперь выглядит, как ложь?

Я сжалась сильнее, укрыв живот ладонями, словно надеясь, что он подскажет, как быть.

— Мы справимся, да? Только бы они поверили… Только бы остались.

Дверь открылась, и я вздрогнула, поспешно убирая руки от живота. В комнату вошёл Саэт — его шаги были бесшумными, но воздух будто стал гуще от его присутствия. Он остановился у порога и долго, слишком долго смотрел на меня, как будто пытался заглянуть внутрь.

— Я хочу знать правду, — его голос был тихим, но в нём звенело напряжение. — Почему ты так поступила?

— Какой смысл объяснять, если ты всё равно не веришь? — я устало опустила плечи, но взгляда не отвела.

Он подошёл ближе, так что между нами не осталось ни капли пространства. Его рука коснулась моей шеи — не грубо, а почти бережно. Большой палец медленно провёл по моему подбородку, заставляя меня приподнять лицо.

— Посмотри на меня, — прошептал он.

Я уже смотрела. На его глаза, полные неуверенности, обиды… Боли.

А в следующее мгновение его губы накрывают мои. Его губы были горячими, голодными, но за этой жадностью скрывалась боль. И я ответила. Сначала осторожно, потом с той же отдачей, обвив руками его шею и прижавшись ближе.

Когда он оторвался, мы оба дышали неровно.

— Тебе нравится, когда мы грубы с тобой в постели? — шепчет он, покрывая поцелуями мою шею. — Я как