Кто вы, профессор Верещагин 1 - Татьяна Матуш

Я не торопился отвечать, позволив тишине повиснуть в воздухе. Сел, удобно расположившись в кресле напротив, не обращая внимания на стул без подлокотников, который для меня приготовил гостеприимный хозяин.

— Есть такое.

— Прекрасно, — произнес он, опираясь локтями о стол и сцепив пальцы. — Полагаю, вы осознаете, что я человек занятой и времени на пустую болтовню у меня нет? Сколько вы хотите за ваши сведения и чем докажете, что это не ваша фантазия?

Мне вдруг стало весело:

— Гарантии? Могу предоставить только одну, зато исчерпывающую. Ничего не делайте… точнее, делайте что вы привыкли: читайте ваши лекции, ужинайте в «Старом месте», впечатляйте князя и княжну… Только завещание составить не забудьте. В том случае, если вам, конечно, есть что завещать. Ровно через два месяца оно пригодится вашим наследникам.

На секунду его невозмутимость дала трещину, глаза моргнули. Но натура быстро подобрала поводья и цыкнула на мудрые инстинкты, чтобы сидели и помалкивали в тряпочку.

— Вы мне что-то привезли? Документы? Доказательства? Или только слова?

— Только слова, — ответил я, угорая про себя. Бредовость нашего диалога зашкаливала. — Что еще может принесли Ангел, кроме благой вести?

— Любопытное заявление, — хмыкнул Смородин. — И вы не оставляете мне ни единого шанса их проверить.

Я молчал и смотрел на него со скучающей улыбкой. Ксению он не позвал, не осмелился, собака серая. Спрашивается в задаче — зачем мне тогда нужен это авантюрист? Разве что для коллекции… Или на опыты.

— Но ведь если… через два месяца я, действительно, эээ…

— Умрете, — помог я. — Отдадите душу Господу нашему, если вам так больше нравится.

— Да-да. Как тогда я смогу… Да, доказательство будет исчерпывающим, но в качестве мертвеца я же не смогу быть вам полезен. Или вы… — темные глаза на мгновение мигнули, став совершенно шальными, Смородин привстал, — вы назвались ангелом? Я думал, это просто шутка. Шутка, от которой за версту несет дурновкусием и какими-то масонскими бреднями.

— Можете быть абсолютно уверены, господин ученый, масонов в этой комнате нет ни одного… если только вы не спрятали парочку в шкаф перед моим приходом.

— Значит, это правда? — шепотом переспросил он и отчего-то покосился на дверь, — И вы можете… эээ… имеете полномочия меня… — он сглотнул. — Но я был уверен, что только Иисус…

Веселясь про себя, я приподнял бровь:

— А сами вы разве не справитесь? Как насчет вашего Механического дзена? Он же возвращает время на сутки

Он прищурился еще сильнее, будто опасаясь подвоха.

— Вы же уверены, что изобретение ваше работает. Значит, вы ничем не рискуете.

Смородин выпрямился, как будто его ударили током.

— По приборам оно работает идеально!

— Вот только по реальности — нет.

Я замолчал, давая ему переварить мои слова. Он вскочил, заходил по кабинету, рассеянно поправляя манжеты.

— А что, собственно, вы понимаете в моем изобретении? — с вызовом бросил он, останавливаясь напротив меня.

— То же, что и любой здравомыслящий человек. Вы предлагаете поверить в невозможное. Вернуться в прошлое, стереть неудачный день. Но где доказательства?

— Доказательства? — Смородин взмахнул руками. — Вы сами ответили. Их нет и быть не может! В том-то и суть! Если день стерт — какие могут быть доказательства?

— Теперь и вы просите поверить на слово. Но тогда это уже не наука, а религия. Может быть создадим церковь, господин Смородин? Будем туда ходить по воскресеньям и стирать пыль с вашего изобретения.

— А вы, господин Ангел, верите в звезды? Они находятся в миллионах световых лет отсюда. Астрономы говорят, что там что-то происходит, и мы в это верим… Мы ведь тоже не можем это проверить!

— То есть, — я наклонил голову, — вы не готовы поставить на эту веру свою жизнь?

Его лицо едва заметно дрогнуло. Ему явно не понравился тон, но он промолчал, позволяя мне продолжить.

— Ваша проблема — это не то, что я скажу, а то, что вы знаете, но боитесь признать.

Теперь он прищурился, и в его глазах мелькнуло раздражение.

— Вы смеете утверждать, что знаете о моем изобретении больше, чем я сам?

— Нет, — я чуть улыбнулся, — я лишь констатирую факт: вы тоже знаете, что я прав. Вы всего лишь мошенник от науки, господин Смородин. Сколько денег князь вложил в ваше изобретение? И сколько из них было на самом деле потрачено на закупку маятников и шестеренок, а сколько осело на вашем счету в Земельном банке?

Он резко наклонился вперед, словно пытаясь разглядеть во мне трещину, слабину, хоть что-то, что можно использовать против. Но ничего не нашел.

* * *

Чаплыгин Сергей Алексеевич — русский и советский механик и математик, один из основоположников современной аэромеханики и аэродинамики. По его учебникам реально учились — и продолжают поколения студентов. Не могла пройти мимо ТАКОЙ личности, его биография сама по себе интереснее любого романа. Так же как и биография Йоффе. Вообще, думаю, ученой братии не чужд некоторый авантюризм… Хотя автора этой истории в свое время не взяли в аспирантуру именно под предлогом что «авантюризм и наука несовместимы». До сих пор обижена!

Глава 22

Никто не совершенен. Даже Ангелы

— Не сходится, — Смородин взглянул на меня исподлобья. Кажется, идею считать меня мелким мошенником он пока не оставил… но вполне допускал мысль, что я могу оказаться мошенником крупным. Как бы не покрупнее его самого. Этаким международным аферистом. — Если бы Механический дзен не работал, для чего вам искать встречи со мной и так настойчиво пытаться спасти?

…Вот ведь экземпляр! Посоветовать ему шнурки завязывать аккуратнее, чтобы корона не упала?

— Какого черта вы не передали Ксении Андреевне, что я хочу ее видеть?

— А Государыня Императрица вам, часом, не нужна? — бодро огрызнулся Смородин, — или обер-прокурор Святейшего Синода Константин? Я запросто сбегаю. Правда, быстро не обернусь, уж не обессудьте, меня ж оттуда еще дальше пошлют, туда, куда отсюда вообще не видать. Пока схожу, пока вернусь…

— Другими словами, вам нужны железные доказательства, что я тот, за кого себя выдаю…

— Желательно. Или можем подождать два месяца. Хотя, мне отчего-то кажется, любезный Ангел, вас