Двадцать два несчастья – 2 - Данияр Саматович Сугралинов

Зря, между прочим. Носик мне тоже нравилась, но скорее как младшая сестра. Никаких романтических чувств я к ней и близко не испытывал.

Что ж, придется искать другой путь к Диане.

* * *

Из отделения гнойной хирургии я вышел расстроенным. Уже и не знал, что делать дальше.

Казалось бы, чего проще — пойти прямо в отделение и позвать Диану. Но так я поступить не мог, потому что здесь стоял вопрос этики. Если нас засекут вместе, если увидят, что я к ней пришел, тот же Бойко или Эльвира начнут ее изводить. А то и подставлять. Уже не понаслышке зная мерзкие характеры своих бывших коллег и то, что творилось в кулуарах этой больницы, я решил не подводить девчонку. Она-то не виновата, что я такой дурак — забыл о встрече в галерее и даже не позвонил.

Я снова набрал ее пару раз, но убедился, что по-прежнему заблокирован. Был еще вариант позвонить с чужого телефона, но она наверняка сбросит незнакомый номер. Значит, нужен кто-то, кто ее вызовет.

Перебирая варианты, я понял, что обратиться мне не к кому.

Равиль? Но я не знал, насколько они с Серегой приятельствовали. К тому же поговаривали, что Равиль метит на его место. Просить такого человека себе дороже.

Олег Бойко? Знаю его меньше двух недель, и он уже у меня на плохом счету.

Виктор? Эта кандидатура вообще без комментариев.

Просить Мельника? Ну, это уже за гранью добра и зла. Тем более я с ним еще не разобрался.

Оставался последний вариант — дурацкий, но единственный.

Напротив больницы, через дорогу, была какая-то кафешка. То ли пиццерия, то ли бургерная — что-то из этой фастфудной ерунды. Можно взять минералки, сесть у окна и караулить, когда народ пойдет домой после смены. Но я не знал, дежурит сегодня Диана или уходит вечером, да и каким выходом воспользуется.

Вариант был так себе. Но других у меня не осталось.

Вздохнув, я поплелся к дверям.

И тут неожиданно нос к носу столкнулся с Галиной Сергеевной, главной медсестрой из неотложки.

— Епиходов? — спросила она удивленно. — А что вы здесь делаете?

Речь ее была похожа на лай собаки.

— Да я тут… — начал выкручиваться я, не зная, что сказать.

— Ой, знаю, что вас выгнали и что начальство против вас нарыть что-то пытается, — фыркнула она. — Но, если вы-таки пришли сюда, значит, что-то вам надо. Могу я чем-то помочь?

Я аж вытаращился на нее.

— А вам-то это зачем?

— Ну, считайте проявлением филантропии, — вдруг хихикнула она. — Так что вам надо?

Ее поведение было такое неожиданное. Я и видел-то ее всего один или два раза, и она произвела на меня впечатление эдакого «сухаря», озабоченного только отчетностью и сроками ее сдачи. А тут вдруг такое.

Но выхода все равно не было, поэтому я признался:

— Мне бы позвать Диану… Диану Маратовну Шарипову. Надо поговорить.

— Диана вряд ли согласится, — осуждающе покачала головой Галина Сергеевна. — Она сильно обижена на вас, Сергей Николаевич. Не знаю, что между вами произошло, но мне передавали, что Эльвира ей что-то долго рассказывала, после чего Шарипова расстроилась так, что заплакала. Потом куда-то убежала, а вернувшись, плакала опять.

— Ну, вот мне и надо с ней поговорить, — виновато сказал я.

— Ох, мужики, мужики, — с материнским видом покачала головой Галина. — Ладно, Сергей Николаевич, ждите ее вон там, возле двери в бытовку. Ну, где хранятся матрасы и прочее барахло. Я сейчас ее пришлю, скажу, что инвентаризация, надо в актах расписаться. И, если что, вы мне будете должны.

— Конечно, — приложил руки к сердцу я, но потом не выдержал и спросил: — А почему вы мне помогаете, Галина Сергеевна? Только честно?

— Потому что я таких хитрожопых, как вы, как через рентген, вижу, — хохотнула она. — И уверена, что придет время, вы вернетесь сюда, Сергей Николаевич. И совсем не удивлюсь, если очень скоро станете главврачом. А мне еще к вам сто раз придется обращаться. Потому что… мастерство не пропьешь! А оно у вас есть!

Она довольно улыбнулась, подмигнула и широким, четким кавалерийским шагом отправилась на поиски Дианы.

А я маялся в углу, сочиняя речь, с которой обращусь к ней. Можно начать с извинений, но нет — насколько я знаю, психологи так действовать не советуют. Можно попробовать другой вариант. К примеру, заинтересовать. Нет, не то… все не то.

Я перебирал, перебирал и не находил ничего толкового. Боялся, что она сейчас придет, и я буду мямлить и оправдываться.

— Сергей? — Диана удивленно смотрела на меня.

А я даже не заметил, как она подошла.

— Диана, — тихо и покаянно сказал я, — я займу буквально минуту твоего времени.

Она застыла, лицо ее превратилось в восковую маску.

— Во-первых, я хотел извиниться за то, что не пришел в галерею, не позвонил и не предупредил, — сказал я. — Понимаю, что оправдать меня не может ничего. Самому противно от этого поступка. Поэтому назову причину. Но только под очень большим секретом. Я ездил в Москву, добирался попутками. Видимо, все это настолько выбило меня из колеи, что я действительно замотался и совсем забыл.

— В Москву? — ахнула она, совершенно забыв о своих обидах.

— Да, в Москву. Ну, ты же знаешь, в чем меня сейчас подозревают. И что на меня сейчас столько всего навалили, ты однозначно тоже в курсе. Вся больница стопроцентно гудит.

Она согласно кивнула.

— Вот. И мне нужны были доказательства правомерности моих действий, а заодно надо было найти адвоката. — Это я уже дальше начал выкручиваться. — Ты же понимаешь, что во всем Татарстане не нашлось бы того, кто согласился бы мне помочь?

Она кивнула, но потом губы опять сжались в тоненькую ниточку. И я быстро продолжил:

— А на базаре мы были с Танюхой. Это соседка моя, подруга, ничего такого, что ты могла подумать. Танюха за моим котенком присматривала. Попросила помочь похудеть, а мне все равно нужно было на базар за продуктами. Поэтому мы и пошли вместе, и я проконтролировал, чтобы она перестала покупать майонез, булочки и пирожные, а брала только нормальные продукты для правильного питания.

Диана чисто по-женски не удержалась и хихикнула:

— Да,