Патриот. Смута. Том 16 - Евгений Колдаев

Ну а я остался за столом с Сапегой. И тут внезапно понял, что в углу все еще сидит, хлюпает носом Анна.

— Ты чего здесь?

— Те… тетушка очень разочарована. Я… Я… — Она пыталась остановить поток слез, льющийся из ее глаз. По-детски наивных.

Или… Или это тоже была такая игра? Ох эти женщины, не разберешь. Но от юной шляхтянки какого-то подвоха я особо не ожидал. Хотя… Оставлять ее при себе как-то расточительно глупо. Кто знает, что у нее на уме? Потравит нас тут еще к чертям.

Говорить с ней времени у меня не было.

— Ян Петр. Заберешь ее пока к себе? Ну не моим же со шляхтянками нянчиться. Ей богу. Что вы за люди. Война, а эта… Притащила певицу.

Сапега вздохнул, подкрутил ус.

— Ты молод, Игорь Васильевич, не понимаешь… Женщина же воевать может только… — Лицо его стало напоминать мне довольную мордаху кота, понимающего что сегодня будет сметана. — Только красотой своей шляхтянка побеждает нас.

Я понимал его. Только все это сейчас было не к месту.

— Юное дитя. Иди пока приведи себя в порядок… — Проговорил он спокойно. — Умойся, поправь платье. Я поговорю с твоей тетушкой и думаю мы найдем некоторый компромисс.

— Бла… Благодарю.

Она с трудом поднялась и на нетвердых ногах, все так же прижимая ладонь к лицу, куда пришелся удар Евы, вышла в коридор.

— Ян Петр. Разговор короткий. — Я уставился на него. — У меня тут полторы сотни пленных панов, если не больше. За них кто-то должен заплатить выкуп. Ты в этом хорошо понимаешь, кто сколько может и кого отпускать приемлемо, а кто сразу же против нас с тобой и против твоего славного дядьки встанет.

— Весь гарнизон? — Он подкрутил ус. — И Миколая Друцкого-Соколинского пленил.

Я вспоминал пару секунд кто это такой.

— Миколай… В поединке с Иваном Зубовым бился и пал.

Сапега тяжело вздохнул.

— Славный воин был. Один из толковых, что у Гонсевского служили. Не даром… Эх… Каких людей теряем. — Лицо его стало собранным. Помолчал мгновение. — Хотя… может оно и к лучшему. Пал в бою с оружием в руках, как истинный рыцарь. Позора плена не принял, тоже как истинный рыцарь. И… — Тут он усмехнулся. — Против нас оружие больше не поднимет. Он же верен был Гонсевскому и, пожалуй, даже больше самому Сигизмунду. Верен, как пес.

— Так что с остальными? — Мне было не очень интересно слушать о том, кто уже пал и кто вряд ли как-то может повлиять на ситуацию вокруг Велижа, моего пути на север и сейма, где старший Сапега будет говорить всякие мудрые слова и обвинять короля Сигизмунда в узурпации власти. А также говорить о том, что за гордыню великую пришло наказание.

— Я понял, я займусь. Где они?

— В конюшне. Сидят, тебя дожидаются.

Он мотнул головой.

— Ян Петр. Ты помни, пока они мои пленники, как денег заплатят, вольны будут идти куда угодно. А деньги… — Я расплылся в усмешке. — Деньги будут вам потребны. Это часть оплаты за наемников, которые будут вам служить.

Он вновь вздохнул.

— Как у тебя все… Государь московский. Прямо диву даюсь. Только… — Он хмыкнул. — Только с Евой промашка вышла

— Это какая?

— Видная она шляхтянка. Такого мне наобещала, я аж… Аж вспомнил лучшие дни Тушинского лагеря, а ты сразу все отрезал.

— У нас война и дела. А обещания… Да можешь взять с нее, чего честь шляхтича позволит.

Он уставился на меня, подкрутил ус.

— Не смыслите вы московиты в любви ничего.

— Ага… Так и есть. — Рассмеялся я смотря прямо ему в лицо. — Не смыслим. У нас в московии секса нет.

Изменил крылатое выражение. Только вот слова такого Сапега конечно не знал. До всех этих сексуальных революций еще годы и годы, века.

— Чего? — Не понял шляхтич.

— Не бери в голову. Мы же восточные варвары, в любви не смыслим. Зато воевать… — Оскалился я. — Воевать горазды.

Он опустил глаза.

На том разговоры все были наконец-то окончены. Сапега отправился составлять письма с озлобленной и проклинающей свою судьбу Евой, потом допрашивать, сортировать пленных под чутким надзором моих бойцов, а мне… Мне ждать. Проще завтра поутру вместе с людьми Серафима выдвинуться. Сейчас уже как-то и смысла нет под вечер выезжать. Сколько мы пройдем? Может арьергард догоним. Толку. Чершенский, Яков, Серафим, все вместе двинем. Там глядишь и без нас пока все сложится. Местность пустая. Все кто мог ее защищать у нас в конюшне сидят сейчас.

К ночи мой авангард должен выйти к Усвятам или по-литовски — Всвячь.

Этот городок тоже хотел прибрать под себя. Он тоже был частью моей страны и строили его, укрепляли тоже при Грозном. Только жили там люди очень давно. Место уж больно интересное и хорошо защищенное. Между двух озер на холме.

Эдакий бугор, укрепленный рвами, валами и острожными крепостными стенами. Конечно и башни имелись.

Но, здесь было несколько сложнее и не так критично, как с Велижем. Замок принадлежал Сапегам и воевать его было не с руки. Выкупить — дело хорошее. Почему? Да потому что прикрывал он дорогу, идущую на великие Луки. Стратегическое значение населенного пункта. Если Велиж и Усвяты будут нашими, всяким бандитским панам ой как нелегко будет лазать на русскую землю, грабить и творить всяческий беспредел. Опять же торговые караваны будут надежно прикрыты.

Но, опять же, не так критично.

Это все я начал выспрашивать еще в Смоленске у Зубова и прочих служилых людей, когда планировал путь на север. Дорога шла не до него, а сворачивала к Великим Лукам раньше. Развилка там была достаточно приметная.

Уверен. Сейчас авангард основного войска уже добрался до нее. Ну а там, по болотам и лесам, по плохой дороге, еще дня три пешего марша и мы у цели. Конечно это не Псков. До него еще идти и идти. Но почему-то я был уверен, что именно Великие Луки тот самый ключик, ворота к северной земле.

Сейчас по идее как раз к нему должны выходить мои французы и старик Репнин, Александр Андреевич.

Прошлый вечер. Близ Великих Лук. Основные силы двух конных тысяч Игоря Васильевича. Один из бесчисленных взгорков на пути.

Репнин Александр Андреевич смотрел на то, как войско становится лагерем близ дороги. До точки назначения, Великих Лук, оставалось меньше дневного перехода. Сущая мелочь, можно было бы и сегодня дойти.

Можно…

Только что делать если город ворота не откроет? А судя по всему так оно и случилось бы.

Чем дальше они уходили на