Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

Кроме того, я был разочарован: очень хотелось узнать про тварей, лезущих из кипящих чёрных луж. Понять, мерещатся они мне или нет. Но в книге про них не было ни слова.

Что ж, зато целый раздел был посвящён духовным упражнениям и практикам, позволяющим развивать магический дар.

Когда закончу с делом Андертона, непременно займусь этим. Как минимум — выясню, есть ли у меня вообще возможность для роста.

Закрыв книгу, я лёг спать. В голове крутилось множество мыслей. Например: не в результате ли какого-нибудь временного парадокса из числа описанных профессором я попал в прошлое? Но я взял себя в руки и заставил отправиться в царство Морфея.

Когда проснулся, солнце едва встало над крышами домов и било лучами прямо в окна. От Воскресенской набережной тянулся утренний туман. Из-за него дома казались нарисованными импрессионистом.

Щурясь, я встал с кровати, наведался в уборную, сделал зарядку: базовый минимум — отжимания, приседания и сгибания на пресс. В принципе, этого хватает, чтобы быть в форме. Обычно я трижды в неделю посещал бассейн и дважды ходил на пробежки — если на это было время. И сейчас подумывал подыскать в столице место, где можно было бы заниматься плаванием. По идее, здесь должны быть бани. Увы, найти их через поисковик по понятной причине не представлялось возможным. Придётся спрашивать.

Взбодрившись с помощью зарядки, я отправился в ближайший ресторанчик завтракать.

Заказал яичницу с помидорами и беконом, кусок жареного хлеба с клубничным вареньем и крепкого чая с лимоном. От свежей газеты отказался. Сейчас меня интересовало только одно: как пройдёт торжество в честь императорского тезоименитства. Да и не было времени новости читать. Быстро покончив с едой, я выпил чай и поспешил в жандармерию.

Там уже собралось большинство офицеров и младшего состава. Через десять минут появился Джунковский. Он лично инструктировал нас, а затем передал бразды командирам. Они должны были расставить жандармов вдоль маршрута следования императорского кортежа. Иначе говоря — по Невскому.

Наконец, мы выехали к проспекту.

Утренний туман рассеялся, и всё вокруг выглядело ярким и красочным.

Народ подтягивался, чтобы занять места получше. На балконах и в окнах торчали головы. Похоже, некоторые платили владельцам квартир, чтобы те пустили их к себе в качестве зрителей.

Между людьми фланировали торговцы всех мастей. Баранки, вафли, леденцы, пирожки — всё это расходилось на ура.

Над крышами домов виднелись дирижабли. Сейчас они уже не казались такими уж большими. Всё-таки, эра грандиозных цеппелинов и гинденбургов с жёсткими каркасами ещё не наступила. Эти же аэростаты больше напоминали похожие на мячи для регби воздушные шары с прикреплёнными внизу с помощью сеток и тросов деревянными гондолами. Сейчас пропеллеры были неподвижны, а сами дирижабли почти лежали на зданиях.

Это владельцы ждут желающих понаблюдать за шествием императорского кортежа с воздуха, — сообразил я. Наверное, недёшево выйдет занять место в такой вот гондоле и воспарить над Невским проспектом.

До появления Его Величества оставалось два часа. Повсюду виднелись люди в форме: военные, полиция, жандармы.

Сегодня я тоже был в мундире.

Меня определили на мост через канал Грибоедова — почти напротив Казанского собора. Не в оцепление, которое обеспечивали военные, а наблюдателем. Следующий жандарм находился от меня в тридцати шагах и за собравшимися зрителями был едва виден. Я не знал, сколько в Петербургском дивизионе человек, но, судя по всему, негусто. Правда, в толпе находились ещё филёры, которых от обычных гражданских было не отличить. И всё же, протяжённость маршрута казалась чрезмерной. Остановить бомбиста, если он подойдёт достаточно близко к проезжей части, будет практически невозможно. А в давке до него вообще не доберёшься.

Иначе говоря, принятые меры только на словах казались существенными. На деле же — чисто формальными. Теперь стало ясно, почему и Джунковский, и Волчанский, с которыми я беседовал накануне, возлагали надежды на молитвы и божью милость. Без них шансов уберечь императора от бомбы было, и правда, немного.

Я взглянул на часы. Время тянулось медленно.

Мимо прошёл мужик в лихо заломленной на затылок фуражке. На шее у него висел короб с нарисованными шариками мороженого.

Две барышни в лёгких платьях, шляпках и с кружевными зонтиками остановили его в паре шагов от меня, чтобы купить пломбир. Когда продавец, рассыпаясь в рифмованных прибаутках, откинул крышку и достал пару порций, из ящика повеяло прохладой. Очевидно, там находились куски льда.

Меня словно молнией ударило! Аж мороз продрал вдоль позвоночника.

Нужно добраться до Джунковского, немедленно!

Нет, не получится. Я понятия не имел, где находится начальник, да и пробиться к нему сейчас почти наверняка не удастся. В конце концов, я всего лишь младший офицер. В лучшем случае мне выговорят за самовольное оставление места дежурства. Но стоять и дальше на мосту я не мог! Тем более, что моё присутствие никакой роли не играло.

Я рванулся вправо и почти сразу едва не врезался в Волчанского.

— Андрей Ильич! — воскликнул он, схватив меня за плечи. — Что с вами⁈ Куда вы? Приспичило, что ли? — понизил он доверительно голос. — Так это от нервов. Ничего, я заместо вас пока…

— Феликс Христофорович, нужно срочно найти телефон!

— Телефон⁈ — удивился Волчанский. — Да на что он вам?

— Позвонить инженеру Кошкину. Которого террористы убить хотели. Вопрос жизни и смерти!

Получилось малость театрально, но нужно было донести до собеседника всю серьёзность ситуации.

Волчанский быстро осмотрелся.

— Да тут же рядом телефонная станция! — выпалил он, указав тростью на угловой дом, недалеко от которого мы стояли. — Прямо в здании Гансена! Пройти всего ничего. Видите, провода с башни тянутся? Идёмте! По дороге объясните, в чём дело.

Я кивнул, и мы бросились через толпу.

Глава 20

Протискиваться пришлось чуть дольше, чем я рассчитывал, хоть дом был и соседний, но уже через пару минут мы ворвались в помещение телефонной станции.

— Полицейское расследование! — громогласно объявил Волчанский самым суровым тоном прежде, чем я успел сказать хоть слово. — Дело срочное и государственной важности!

Приземистый мужчина в чёрном сюртуке и с прилизанными редкими волосами засуетился. Видать, сыграл роль и синий мундир, в который я был одет.

— Конечно-конечно! Прошу сюда, господа!

Через полминуты я уже диктовал ему фамилию и адрес абонента. Служащий вёл указательным пальцем сверху вниз по разлинованной тетради, где были записаны почти две сотни счастливых обладателей телефонных аппаратов. Благо, располагались они в алфавитном порядке, так что много времени поиски не заняли.

— Есть! — воскликнул служащий и принялся крутить