Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

Через сорок минут совершенно отупевшей от такого потока сознания секретарше пришлось уйти домой.

Молодой человек дождался вызова в суд, где увидел не менее, так сказать, удивленное лицо судьи.

Суд начался.

Длился он часа три. Причем все три часа ораторствовал потерпевший. Он рассказал обо всех своих ущербах, полученных от собственного имени, материальных в том числе.

Наконец суд удалился на совещание, втихомолку вытирая вспотевшие лбы, а молодой человек с видимым облегчением выдохнул.

Когда суд огласил приговор, по залу разнесся торжествующий вопль потерпевшего.

Суд рассмотрел все за и против и осудил имя молодого человека.

Тот был в восторге.

– Молодой человек, – растерянно сказала судья, – а вам не приходило в голову, что имя можно просто сменить? Это меньшая проблема, чем выигрывать суд над ним. Да и глупо как-то… – не удержалась она.

– А вам не приходило в голову, что выиграть суд над собственным именем еще не удавалось никому? – с улыбкой спросил ее молодой обаятельный прокурор Удвойко Смехов.

Счастливый и успешный прокурор выйти из зала не успел – туда буквально влетела молодая девушка, порывистая и явно на адреналине.

Красавицей не назовешь, но что-то гипнотическое в ней было. Взгляды приковывала на раз.

– Ну что? – с ходу и с большим напором спросила она молодого прокурора. – Выиграл? Всем доказал, что лучший?

– Дося, но как круто всё было, ты не представляешь! – радостно засмеялся Удвойко. – Я же обещал тебе стать лучшим прокурором города, области. А может, и всемирно лучшим! Где ты еще такие случаи встречала? В какой практике? – Он ласково на нее поглядывал.

Дося как-то неуверенно оглянулась, покраснела и прошептала:

– Ты, пожалуйста, не огорчайся. Я думала, ты за меня порадуешься.

– Так я и радуюсь, – засмеялся очевидный муж, – но не понимаю, в чем дело-то?

– А дело в том, молодой человек, что ваша супруга в соседней аудитории только что доказала обратное, – зашла в аудиторию очевидная судья. – Что именно вашему имени вы обязаны всем: благополучием в семейной жизни, в карьере. Если бы не ваше имя, вы были бы сейчас сереньким, никому не нужным клерком в среднестатистической конторе. А не преуспевающим прокурором. Она выступила адвокатом вашего имени – и выиграла дело. Причем блестяще. Слушания ваших дел проходили в соседних помещениях в одно и то же время. Поэтому вы не могли пересечься. И такое бывает. Насколько я поняла, это первое дело вашей жены. Что ж, поздравляю вашу семью с успешным адвокатом. И на будущее: не берите общие дела, вдруг оба выиграете.

С удовольствием выслушав рассказ, все сказали спасибо Ворону и разошлись по спальням и измерениям. Дом вздохнул и тоже затих.

Наступила сонная тишина.

Глава 3. Излечение параллельного измерения

На следующий день Отрывкин пошел осматривать свои владения.

Дом, как и положено приличному Дому с приличным числом жильцов, увеличился ровно настолько, насколько жильцам было комфортно себя чувствовать.

При вчерашней встрече радости домочадцев не было конца. В результате Олег оказался оцарапанным, клювами ему чуть глаза не проткнули. Крыски пробежались по всему его телу, чтобы удостовериться, всё ли в порядке, – и на теле появились маленькие синячки. Плюс был облизан Лёвой, Васей и их замечательными детьми.

Поэтому сегодня он чувствовал себя неважно. Работу отложил, но побродить и посмотреть окрестности – в этом отказать себе не мог.

Пока шел, вспомнился Алёшка: как он там? всё ли у него благополучно? и почему такая агрессивная ипостась? Это надо узнать.

Отрывкин облазил весь Дом, ко всем зашел в гости. Посмотрел, как все живут. Жили по-разному, но как кому нравилось.

Сова в мансарде с балкончиком совсем обжилась. Теперь у нее частым гостем стал еще и Ворон. Соловей вроде начинал ревновать.

– Это так забавно, хи-хи, – кокетничала Сова.

Олег был поражен: от замашек прапора не осталось и следа. Но характер, конечно, твердый. Не дай бог что – клюв набок врагу свернет. Но это в ней и привлекало кавалеров.

Дальше шло семейство кошачьих, Лёвы и Васи. У них всё было отлично; дети подрастали, были умницами, тараторили вовсю уже. Отрывкин спросил, какое первое слово было у Аськи, его любимицы. Лёва потупился и сказал: «Отрывкин». Олега это так умилило, что он часа два играл в догонялки и прятки (ловить мышей запрещалось).

Только Лёва не договорил, что Асенька сказала: «Отлывкин укусить». Он ей тогда запрещал когти точить в Доме и за крысятами охотиться. Злопамятная кошка росла.

Отрывкин пообщался и тоже побегал со своими крысками, которые тарахтели вовсю: «Олег, дай то, Отрывкин, подай это. Отрывкин, мы скоро вырастем и уйдем». Это больше всего печалило Отрывкина: очень он их любил.

И пока он обошел весь свой зверинец, был уже вымотан донельзя. Поэтому решил пойти в библиотеку и отдохнуть там.

Библиотека приветствовала хозяина ласковым дуновением воздуха, мягким светом витражей, отчего захотелось подремать, и зажженным камином, который в любую погоду был так кстати: и тепло, и уют, и освещение.

Отрывкин плюхнулся на любимый диван, глаза стали закрываться… И вдруг его разбудил какой-то звук: шорох не шорох, скрежет чего-то по паркету.

Отрывкин сел на диване и стал осматриваться: откуда звук? От камина. Такой цок-цок грж-ж-ж, цок-цок грж-ж-ж.

Он лишь вскочил и успел свистнуть на ультразвуке своих, как в поле зрения появилась фигура громадного кролика в цилиндре.

«Опять цилиндр, – подумал Отрывкин, – надо что-то делать».

И тут он увидел, что глаза кролика светятся красным. «Только не это. Ну что опять-то у них произошло?» – с негодованием подумал Отрывкин.

К этому моменту все собрались, и сам Дом похлопал ставнями: мол, тут я.

Посреди библиотеки стоял крупный, хищного вида кролик с красными, налитыми кровью глазами.

– Лёха, что с тобой? – тихо спросил Отрывкин.

– Ниче-е-его-о, ес-с-сть хочу-у-у, крови-и-и – и в нору-у-у, – ответил вчерашний Лёшка.

– Ты ж травоядный, – возразила Сова, – чего зря продукт переводить.

– Я с-с-стал таким, когда болел, – сказал кроль.

– Да опять у них приступ шизофрении, наследственная она у них, что ли… Эликсир жизни и настойки третью, шестую и седьмую, – скомандовал Отрывкин. – Но эту ипостась мы лишим жизни.

– Кто кого, – тихонько хохотнул кроль.

Принесли лекарства. Отрывкин быстренько смешал что надо.

– Ну и как ты меня заставишь выпить?

– А зачем? Ты сам захочешь, – спокойно сказал Олег.

Он подмигнул Ворону, и тот пролетел над кролем и просыпал какой-то порошок. И улетел обратно.

Отрывкин заранее велел всем затыкать носы и клювы.

А распылил Ворон мелконатертую паприку. Вдохнул кроль, раскашлялся, расчихался. Воды попросил.

Дали ему лекарство, и чих ушел. Но кролик окутался черным дымом.