Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

– Да мы все здесь друзьями были, пока некий осел не решил оторваться – оправдал-таки свою фамилию – и не остался без нас.

– Выпьем? – деловито спросил Отрывкин.

– Ну, за отрыв, чтобы он перешел в большой прорыв, – вполне серьезно ответил Пятнышко. И они усугубили.

Наусугублялись до полного изумления. Но шок прошел и настало время действовать. Так решили они. Тапки не возражали, и друзья, покачиваясь, пошли в любимый кабинет Олега с панорамным окном. Бутылку, впрочем, прихватили. Расположившись, Олег опять загрустил.

– Что делать-то, делать-то что?.. Я ведь без них – ноль без палочки, – честно признался Олег Пятнышку.

Он замерцал и рявкнул:

– Хватит себя жалеть! О друзьях ты подумал? Каково им там без тебя? Да Сова с Соловьем всех задолбают своей агрессией! А Василисе с малыми да без мужа – каково? А Ворону, который решил, что за всех вас, дураков, несет ответственность, потому что старше, – ему каково? Впрочем, тут он дурак, конечно, его возраст ни при чем.

– Да, тут Ворон переборщил с чувством ответственности, – согласился Отрывкин. – Но из лучших побуждений… – добавил он.

– Усугубим?

– Усугубим.

Так они сидели и сумерничали, пока Отрывкину не пришла в голову идеальная идея.

– А ты меня начинаешь раздражать своим мерцанием и плоскостью. Давай что-нибудь придумаем!

– А давай! – с азартом согласился Пятнышко. – Только, чур, чтобы я никуда не пропал.

– Обжаешь, – уже нечетко пробормотал Отрывкин и потащил Пятнышко в лабораторию.

Она почему-то стояла на прежнем месте и светилась в свете луны.

Как-то умудрившись проскользнуть внутрь, только пару раз врезавшись в косяк двери, Отрывкин, пошатываясь, подошел к рабочему столу, профессионально прищурился на ряд склянок, расставленных в шкафу в идеальном порядке, – и вдруг начал метаться с одного места на другое: там брал, что-то смешивал, что-то дистиллировал, еще капал. Наконец всё оказалось в перегонном кубе. Глаз у Отрывкина горел потусторонним светом и пугал Пятнышко.

– А со мной точно ничего не случится? Я смогу в свое измерение попасть?

– Кстати, пока всё готовится, расскажи-ка ты мне, друг любезный, как ты здесь оказался? – спросил Отрывкин.

– В горле пересохло, – намекающе сказал струхнувший Пятнышко и присосался к бутылке.

Через некоторое время Отрывкин отобрал бутылку и хлебнул сам. «Эх, молодец дедуля, какую штуку знатную наворочал! Даже в эликсир жизни вошла – во!»

– Ну тык вот… – заплетающимся языком начал Пятнышко. – Сижу дома у себя, никого не трогаю. И вдруг – ка-а-ак затянет меня сюда! Как в воронку попал. И прямиком в библиотеку, на любимое место. Вот и всё.

– В воронку, говоришь? – задумался Отрывкин. – А к Ворону это не имеет отношения? – подозрительно спросил он. – Ворон… воронка…

– То-о-очна, эт они сговорились так. Тока Ворон пароль скажет: «Низ-з-зя!» – сразу всё и случится. А сами все попрятались и хихикают над нами, – попытался хихикнуть, но не получилось, Пятнышко. Потом что-то пробормотал и хотел подпрыгнуть, но уже не смог: силы иссякли, и он растянулся на полу, всё так же мерцая и уже похрапывая.

– Ух, и ничего себе, – возмутился Отрывкин. – Я тут в поте лица, а он вона как. Не-е-ет, мы пойдем другим путем. Причем вместе.

С этими словами он взял готовый дистиллят, налил нужное количество в мензурку, для пущей крепости капнул дедовой настойки и всё это равномерно разлил по поверхности мирно дремлющего Пятнышка.

Раздался вопль. Создалось впечатление, что Пятнышко подскочил на месте и пулей вылетел из лаборатории. Отрывкин по привычке покрепче прижал к себе тапки, забился в угол и стал ждать. И, чтобы нескучно было, периодически прикладываясь к дедовой бутылке.

Ждать пришлось недолго. Пятнышко, обежав всю поляну перед Домом и лабораторию, подвывая при этом и ругаясь нехорошими словами, влетел опять в лабораторию и рявкнул:

– Выпить, быстро!

У Отрывкина полезли глаза на лоб (от настойки тоже, но тут…)!

«Мало того что еще один прапор, – на грани истерики думал Отрывкин, – но почему белый кролик и в черной шляпе?»

Бутылку отдал добровольно.

С налитыми красными глазами, в совершенно невменяемом виде, перед Отрывкиным стоял белый кролик (о-оочень крупный белый кролик) на задних лапах, в черном цилиндре. И не вынимал бутылку из пасти.

– Э-э, – робко начал почти протрезвевший Отрывкин, – ты как?

– М-м-м?! – грозно сверкнул на Отрывкина красный глаз. – Сейчас допью и тобой закушу! – злорадно сказал кроль.

– Это с чего бы? – струхнул, но, с другой стороны, начал заводиться Отрывкин. Пили вместе, дружили вместе, а тут его сожрать вознамерились! Где справедливость? Да он сам сейчас кого хошь сожрет!

Тихонечко взял спиртика, капнул живой воды и подсунул кролику между глотками так, что тот даже и не заметил. Через три секунды кроль упал, где стоял, и захрапел. Отрывкин, не тратя времени даром, связал кроля как следует, особенно лапы, а морду взнуздал: знаем мы эти кроличьи зубы.

После трудов праведных и самому не грех выпить и отдохнуть. Влил Отрывкин в себя ха-а-арошую порцию дедовой настойки и закусил каплей эликсира жизни. И тоже рухнул плашмя, где стоял.

Неудачно, правда: нос набок свернул. У кроля, кстати, тоже пятак свернутым набок оказался.

Ну, это дело поправимое, в их компании привычное, хоть и неприятное.

Но это всё завтра.

Глава 2. Возвращение на круги своя

Завтра наступило. Отрывкин потянулся, мимолетно подумал, что почему-то болит нос, и сел. Оказалось, уснул он на полу в лабе. Да и ладно, так раньше часто было.

Ах, а друзей вторые сутки нет, искать надо! И тут его взгляд столкнулся с ненавидяще смотрящим на него красным глазом, который принадлежал громадному белому кролику, растянувшемуся на полу. С кляпом во рту. «Сожру!» – обещал его взгляд.

«Это в кого ж я его превратил-то на свою голову!» – в панике подумал Отрывкин. И быстро целую мензурку живой воды влил кролю через нос. Тот подскочил, упал – и так десять раз.

Отрывкину даже жалко стало. Потом глаза кроля заволокло каким-то туманом – так, что Отрывкин за его жизнь испугался.

Туман развеялся, и на полу лежала миниатюрная девушка, но в черном смокинге. Правда, без шляпы. С голубыми выразительными глазами, не красными.

– Ты кто? – хрипловато для девушки спросила она.

– Приехали, – расстроился Отрывкин, – теперь память отшибло. Совсем, что ли, ничего не помнишь?

– Да помню я, – раздраженно ответила она. – Напоил до беспамятства и надругался!

– Что-о-о?! – Отрывкина чуть кондратий не хватил. – Да нужна ты мне! Дура.

И он повернулся спиной к этой нахалке, которую хотел спасти. Теперь горько жалел об этом.

– Это почему же я дура-то? Максимум дурак.

Отрывкин резко развернулся. И правда, перед ним стоял паренек лет