Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

тринадцати-четырнадцати. Поэтому и спутал с девочкой, да еще и волосы длинные, забранные в хвост. Парень был крепкий, не развальня какая-нибудь. Но почему вечерний костюм со смокингом?

Мысли устроили карусель в голове. Пришлось тоже несколько капель жизненного эликсира выпить. Стал способен мыслить связно, но толку не было. Ответов на вопросы не появилось.

– Звать как? – первое, что пришло в голову Олегу.

– Алёшкой, – ответил парень, – это у меня ипостась кролика. Тока в этот раз чего-то агрессивная очень.

– Еще бы, столько выкушать настойки, – начал заводиться Отрывкин. – Ты зачем столько пил? Тебя спрашиваю! Пока пятном был, взрослым себя почувствовал?

Совсем разъярившись, Олег судорожно нашаривал ремень от штанов. Ремень не нашаривался, потому что на Отрывкине брюк не было, а был его любимый халат – длинный, до пола. Почему он его надел, история умалчивает. Но ремня не было, это факт.

Парень всё равно испугался.

– Я, когда в пятне, старый! – заверещал он на весь Дом. – Не знаю почему. Мне лет тридцать. Я ж из параллельного мира. Там время по-другому идет!

Видя испуг парня и то, что не врет, Олег устыдился: сам нажрался, первого встречного напоил, паспорта не спросив, за девочку принял, так еще чуть не побил! Хорош хозяин, ничего не скажешь.

– Всё, мир. Ты меня извини. Видишь, что творится? Вот и съезжала крыша. Тебе бы переодеться.

– Ага, – довольно сказал парень и выжидающе посмотрел на Олега.

– А я, наверное, не могу, – неуверенно сказал Олег.

– Так попробуй, – твердо сказал Алёшка. И так он это сказал, что почувствовал Отрывкин, что всё получится.

По привычке размяв пальцы, пробормотал что-то и щелкнул. Посмотрел на дело рук своих – и закатился. Парень стоял и ничего не понимал. Одежда была та же, а нос превратился в длинный клюв, как у аиста. Мальчик с такой укоризной посмотрел на Олега, что он быстренько нащелкал пальцами нужную программу и перед собой увидел обычно одетого подростка: джинсы, майка, кроссы.

Рядом еще стопочка сменки и ветровка.

– Ничего себе! – У парня округлились глаза. – Вот здорово-то!

– Это всё так, игрушки, Лёха. Мне б друзей вернуть. А как – не знаю.

– Так это ж просто, – буднично ответил Лёха. – Ты перенес себя, не их. И перенес в прошлое, пока еще один жил. Так что хватит страдать – и быстренько назад, в будущее, – заржал он, вспомнив фильм[9].

– А как это – назад в будущее? – спросил Отрывкин и почувствовал, что голова плывет.

– Чему тебя только в нашей Школе учили? Берешь часы, переводишь стрелки вперед… Сколько времени было, когда ты с Вороном говорил?.. Говоришь определенную фразу – и хоп! – все дома и вместе!

Возникла пауза.

– Ну давай, что время тянуть? Да и мне пора домой, заждались уже, – занервничал Алёша.

Если бы он знал, как нервничает в этот момент Олег, он бы вообще испугался. Не получив никакого обучения в Школе магии, он и никаких слов волшебных не знал, которые его в будущее к друзьям перенесут.

Поэтому, ничего не сказав Алёшке, чтобы заранее не пугать, Отрывкин взял свои часы, отмотал стрелки на то время, когда они разговаривали (запомнил, потому что на часы и смотрел), вызвал в памяти образ Ворона, прошептал: «Помогай…» – и защелкал пальцами как только мог.

Стало очень тихо, потом темно, а пото-о-ом…

– Где ты, недоучка-страдалец, пропадал? Мы тут все на ушах стоим! Не знаем, что и думать, – а он гуля-я-яет себе неизвестно где. Васька обрыдалась, Ворон пургу несет про прошлое и что это конец, а он и в ус не дует! Где был? А то ногу откушу, чтобы не бегал больше! – разорялся и в конец обозлился Лёва.

Он выставил клыки и пошел на Отрывкина. А тот стоял и улыбался как дурак.

Потому что дома, потому что тапочек в руках не было.

Стоп. А как же Лёха?

– Алексей! – что было сил гаркнул Отрывкин.

– Чего кричишь-то, тут я, – смущенно ответил мальчик.

– Еще и гостя с собой приволок и не сказал! Хозяин, тоже мне, – бушевал Лёва, пока не заметил состояние Отрывкина. Вернее, Василиса заметила.

Сели все за обеденный стол – Дом расстарался! – и всё им Отрывкин рассказал. Особенно внимательно слушал Ворон. Вставлял для пояснения фразы.

И тут Отрывкин на него окрысился.

– Ты что ж, старый пень, ни о чем не предупредил? Мог бы хоть путь обратно подсказать. А то пропал бы ни за грош!.. – бушевал Олег.

До тех пор пока не понял, что за столом воцарилась гробовая тишина.

Тогда он струхнул по-настоящему.

– Что, так плохо? – спросил он.

– Хуже, – мрачно ответил Ворон. – Понимаешь, из прошлого назад в будущее дороги нет. Никакой.

Опять тишина висела дольше, чем принято при приятной беседе.

– А как же?.. – вконец растерялся Олег.

Алёшка давно уже всхлипывал.

– А вот так. Это всё твоя магия, такой ни у кого больше нет. Поэтому очень прошу тебя: осторожнее. Веди себя осторожнее. Пожалуй, тебя пора охранять.

– От кого? – удивился Олег.

– А желающие найдутся, – уверил Ворон. Настолько мрачно, что Олег заткнулся.

– Выходит, ты и меня спас, – мрачно сказал Алёшка.

– Кстати, а ты кто такой? – спросила Василиса. – Что-то я тебя не припомню.

– Конечно, под ногами у всех путался, где ж меня запомнить… – с горечью сказал Алёшка.

– Пятнышко, ты? – удивились все. – А как же ты теперь?

– А так же, – улыбнулся Алёшка. – Если пригласите, приду истории послушать. Только вот не знаю, кем теперь к вам приходить буду: то ли зайцем, то ли человеком… – нахмурился он.

– Заяц у него – это смерть с ушами, – вздрагивая, сказал Отрывкин.

– Это он с перепугу и в первый раз, – заступился за свою ипостась Алёшка.

…Несмотря на насыщенный день, от Ворона потребовали вечерний рассказ.

Все заняли привычные места в библиотеке, и он начал…

Байки старого Ворона: Что в имени тебе моем…

– Извините, что вы хотели бы сделать?

Секретарь суда с изумлением глядела на симпатичного молодого человека, хорошо и модно одетого, который с совершенно серьезным лицом нес явную чушь. «Уж не болен ли», – с опаской поглядывала она на посетителя.

– Я хочу подать в суд на свое имя! – твердо заявил молодой человек. – Примите у меня заявление!

Секретарь так растерялась, что автоматически взяла материалы и расписалась в их получении.

– Всё остальное по почте, – промямлила она, не сводя глаз со странного юноши.

– Что вы так смотрите на меня? – возмутился он. – Вы знаете, что это такое – жить с таким именем? А я знаю. Это ад кромешный. Это невозможность ничего добиться серьезного – ни в отношениях, ни в карьере.

В общем,