Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

Котята, особенно умница Асенька, были шокированы таким заявлением своего любимца. Манюня тоже была не в восторге. Что, в конце концов, за опыты над живыми существами?

Отрывкин взял Маню на руки, успокоил, почесал за ушком-антенкой и сказал, что ничего сложного не будет. Она просто будет выполнять свои функции поисковика. А вот кого взять на роль засланца в другое измерение, они сейчас решат.

В этот раз не повезло Сове. Она первая попалась на глаза Отрывкину, и тот, недолго думая, сказал:

– Сова, сейчас стоит вопрос жизни и смерти. Хочешь послужить на благо людей и принять участие в эксперименте, который впоследствии может спасти жизни многих и многих?

Сова схватилась за сердце.

– Я что, умереть должна?

Отрывкин поостыл, поняв, что перегнул палку. И тихо и спокойно попытался обрисовать смысл опыта. Сова так прониклась, что замахала крыльями и чуть не стартанула в свою мансарду, предупредив строгим прапорским голосом: еще одно такое предложение – всё расскажет своим друзьям, Ворону и Соловью. И тогда Отрывкину за преднамеренное душегубство не поздоровится!

Отрывкин был краток, но красноречив. Сова сначала задумалась, потом покивала и в результате выдала:

– Возможно, ты и прав. Дело нужное. Да и кто еще, кроме меня, с ним справится? – гордо выпрямившись, заключила Сова. – Только никаких посмертных памятников. Если только бронзовую статуэтку тебе на рабочий стол, – со слезой в голосе добавила она.

Отрывкин уверил Сову, что всё будет хорошо. А сам задумался: ведь всякое может случиться. Друзьями рисковать нельзя.

Он нашел Маню, объяснил ей суть задания и что опасности будет подвергаться член семьи (это чтобы она прочувствовала всю важность предстоящего опыта). Манюня сразу на попятную: ей-де такие опыты внове, она подписок не давала, и вообще. Отрывкин строго прервал начинающуюся истерику, сказал, что всё уже решено и все участвуют.

– Даже Сова? – не поверила Манюня. – А она понимает, чем это может закончиться?

– Мы уже все всё поняли, – мрачно ответил Отрывкин. – Но дело того стоит, подготовиться надо серьезно.

Взяв в библиотеке нужную книгу, Отрывкин прочитал магическое заклинание, которое перенесло бы живое существо в параллельный мир. Запомнил его.

В лаборатории набрал всяких нужностей, обязательный флакон с живой водой и, конечно, настойку валерианы с пустырником, дедулину, – куда без нее. Мало ли, шок с кем приключится (покосился на Сову). Как в воду глядел. Но об этом чуть позже.

Сова уже была подготовлена, сидела на диване смирно, клюв блестел, и вообще выглядела прапор прапором.

У Отрывкина под мышкой была Маня. Она тоже была готова: ярко-розовые крапинки-датчики весело светились, ушки-антенки тоже поблескивали – у Совы полировать научилась.

Отрывкин всем сказал о боевой готовности. О самом эксперименте почему-то рассказал только Васе – в надежде, что всё поймет и всех предупредит.

Отрывкин прочитал заклинание перехода и по привычке щелкнул пальцами. Зачем, он и сам ответить не мог. Сова не успела и глазом моргнуть, как медленно испарилась.

«Так, – подумал Отрывкин, – теперь еще понять бы, в какой параллельный мир я ее закинул». Щелчок не давал ему покоя. И он пошел опять за учебником.

Нашел еще одно заклинание и понял, что Сова в нескольких параллельных мирах от их мира.

Маня подозрительно смотрела на всё это из кармана куртки.

И тут последовал приказ Отрывкина:

– Начали!

Манюня заработала вовсю: друга выручать идем, не на прогулку!

А в это время Сова, которая так и не поняла процесса перехода в параллельный мир, оказалась на очередном подоконнике. Окно было приоткрыто. «Дежавю какое-то», – подумала Сова.

Ни о чем не подозревая, она просто стукнула пару раз клювом в окно. Окно подозрительно быстро распахнулось, и четыре руки втащили Сову за крылья в комнату.

От такой наглости Сова потеряла дар речи: зачем за крылья-то, когда она сама войти может? И вдруг ее оглушил визг: «Это наш почтальон, он принес нам письмо, теперь мы точно попадем в Хогвартс»[10]. Визжали мальчик и девочка лет десяти-двенадцати. Хором.

Сова от таких воплей чуть опять не потеряла сознания.

Тем более что, как птица начитанная и вообще человек, была в курсе, что такое Хогвартс и что его не существует. И что это просто выдумка одной писательницы.

Когда она спокойным тоном детям, которые втащили ее в квартиру, попробовала объяснить всю нелепость ситуации, они пришли в неимоверный восторг и закричали:

– Это волшебная сова! Она умеет говорить! А раз она умеет говорить, значит, точно из Хогвартса.

«Ну, в логике им не откажешь», – подумала Сова и предприняла еще одну попытку увещевания.

– Если бы я была та самая сова, у меня в клюве было бы что? Письмо! А его нет. Значит, это не я.

Дети уже не слушали. Это были современные дети, и они знали по фильмам, что́ надо делать, если кто-то отпирается или не хочет говорить.

– Если ты нам сейчас же не скажешь, где находится платформа № 9 и ¾, тебе будет плохо.

Тут Сова поняла, что ее дела плохи.

Что делать с такими начитанными и совершенно безбашенными детьми, Сова не подозревала. Дети, с которыми она общалась, были законопослушными, спокойными и вообще магически одаренными. А что делать с этими маглами, она вообще не подозревала.

Дети, не теряя времени, связали Сове лапы и крылья. Она настолько была погружена в свои размышления, что даже не сопротивлялась. А ее еще и к стулу привязали. Оставили ей свободным только клюв и всё время спрашивали, где платформа № 9 и ¾.

А потом их совсем понесло.

– Говори, а то пожалеешь! – угрожал мальчик.

– С кем пришла? На кого работаешь? Твое задание? Фамиль, номер группы! – рявкала девочка, очевидно, решив поиграть в допрос партизана.

Дети были не только начитанными, в их головах была еще и полная каша от фильмов. Сова меланхолично подумала: «Вот из таких и вырастают люди с маниакально-депрессивным психозом. А то и маньяки какие-нибудь».

Когда дети уже совершенно на полном серьезе нагрели щипцы и решили прижечь Сове уши, а она, скосив глаза к переносице, что-то невнятно бормотала, в комнате негромко бабахнуло – и появился Отрывкин с Манюней в руке. Он был тоже слегка пришиблен, потому что раньше на такие расстояния не перемещался.

Сова встрепенулась, увидев подмогу, прощелкала клювом: мол, тут я (говорить почему-то не пробовала) – и поморгала глазами, которые сошлись к переносице. Тут-то Отрывкин и понял, что дела плохи и пора уносить ноги.

А дети, окружив