Полное погружение. Книга 2 - Сергей Александрович Васильев

Василиса пропала. И это почему-то ранило его сильнее, чем все увиденные окровавленные бинты и искаженные страданиями лица. Он с усилием стиснул кулаки и впервые за всё это время понял, что именно сейчас ему стало по-настоящему страшно.

* * *

«Для того чтобы сохранить Российскую империю, государю Николаю Александровичу пришлось бы стать Сталиным…» (Протоиерей Андрей Ткачев:)

Уважаемые читатели. В процессе создания произведения, я старался как можно меньше придумывать монологи за Иосифа Виссарионовича. Брал фразы или целые абзацы из его ПСС, интервью, бесед, из мемуаров современников и адаптировал к сюжету.

Точно также старался поступать и с другими общеизвестными героями произведения.

Надеюсь — получилось: https://author.today/work/73583

Глава 22

Где ты, Василиса?

— Итак, в Морском госпитале её нет, на госпитальном судне тоже, — Мирский устало провёл ладонью по лбу и откинулся на спинку плетёного кресла. — Куда же она могла деться, чёрт возьми?

Северский, сидевший напротив, молча вертел в пальцах пустой бокал от местного крымского вина. Вечер на веранде был тёплый, морской воздух доносил что-то пряное от нагретых за день садов, но праздника на сердце это не добавляло и на благодушный лад не настраивало.

— И этот земгусарский полковник тоже исчез, — ответил Северский. — Совпадение, может, но любопытное.

Мирский приподнял бровь.

— Какой полковник?

— Из Земгора. Неофициальный комендант корабля.

— Прости, Жорж, но я всё ещё не понимаю, что это за Земгор такой. Вы произносите это слово так, будто мне следовало родиться с ним в голове.

Северский хмыкнул.

— Дэн, в каком трюме ты сидел всё это время? Вот уж точно водоплавающие не от мира сего.

— Жорж, прости, но после контузии…

— Ох да! Это ты меня прости! Забыл!

— И всё же, Земгор это?…

— Это организация-обманка, как ложный гриб — поганка. — Северский не считал нужным скрывать своё отношение к этой конторе и лицо его выглядело так, словно он разглядывал опарышей, — С виду красивый, внутри ядовитый. По уверению земгусаров, ими движет исключительно благородная цель служения Отечеству, а в результате, за что они не возьмутся — мошенничество и казнокрадство.

— А поподробнее? — Даниил искренне заинтересовался такой реакцией поручика на какую-то НКО

— Земгор создавался, как добровольное общество помощи фронту, декларировал заботу о нуждах армии, собирал вокруг себя волонтёров, патриотов, самоотверженных тружеников тыла… — Жорж изобразил верноподданническое выражение лица энтузиаста-инфантила, — Всё было чинно и даже красиво.

— А потом?

— А потом выяснилось, что под этой благородной вывеской завелась самая обыкновенная воровская шайка, — поморщился Северский. — Падальщики и трофейщики, если без церемоний. Война для них — не бедствие, а банкет, оплаченный троном, где они — почетные гости с тузом в рукаве.

Мирский невесело усмехнулся.

— Кажется я начинаю понимать, но всё-таки хотелось бы деталей.

— Изволь. Самый ловкий их кунштюк провернул князь Львов, начальник всего этого кагала, — Северский чуть наклонился вперёд, и голос его стал тише, ядовитее. — В самом начале войны он заказал несметное количество ящиков с клеймом Земгора и разослал эту тару по заводам, где делали патроны и снаряды. Даром!

— И что?

— А то, что заводчикам это страшно понравилось. Бесплатная, готовая упаковка, никаких расходов. Они с радостью начали грузить в неё свою продукцию. А дальше — сам понимаешь: открывают перед начальством или перед писаками какой-нибудь вагон, другой, третий — и везде гордо красуется земгоровское клеймо. Смотри, мол, как мы снабжаем армию! Сразу создаётся впечатление, будто вся эта махина держится исключительно на них. Правительство прониклось, расчувствовалось, решило выделить бюджетные ассигнования, больше половины которых сразу же растащили по карманам.

Мирский коротко рассмеялся, но смех вышел сухим.

— А-ха-ха! О чём-то подобном я всё-таки слышал… — засмеялся Дэн, вспоминвя аналогичную комбинацию, провёрнутое делашами в погонах во время СВО в XXI веке.

— Ну я же говорю! Жульё и воры! Благотворительность, возведённая в степень мошенничества. Снаружи — спасение России, внутри — ловкая кража. Чистая работа. Война всегда плодит таких деляг.

Мирский помолчал, глядя в темнеющее море.

— Но зачем им Василиса? — спросил он, пожав плечами

Северский пожал плечами.

— Сам не понимаю. Какое им дело до беглой княжны? Не в гарем же султану её продать… Есть тут какая-то несуразность… Или тайна…

— Какие у Лисси могут быть тайны, — отмахнулся Мирский и сразу осёкся, понимая, что как раз тайна у неё со Стрешневой общая и крайне опасная для здоровья.

— Не знаю, Дэн, — пожал плечами Северский, не заметив конфуза собеседника, — но в любом случае причин для похищения более чем достаточно.

— Не вижу ни одной, — буркнул Мирский

— Это не значит, что их нет. — говоря это, Жорж плеснул себе ещё божественного нектара из подвалов князя Горчакова, — давай, загибай пальцы.

Мирский недоверчиво хмыкнул, но не стал возражать, ибо аргумент «Она вообще не из этого времени» смотрелся гораздо хуже молчания.

— Первый вариант, — Северский загнул большой палец, — похищение ради политического шантажа. Девочку мог похитить сумасшедший революционер или связанный с военным ведомством авантюрист, чтобы вынудить её матушку-княгиню выдать какие-нибудь компрометирующие письма, список влиятельных людей из тайных обществ, сведения о подпольной сети или местонахождение каких-то скрытых средств. Причина здесь не в самой дочери, а в том, что через неё проще всего сломать мать, у которой, как у фрейлины и хм… близкой подруги эрц-герцога, наверняка осталось немало рычагов влияния, и есть какие-то тайны.

— Тайны — это вряд ли, — покачал головой Мирский, — а рычаги влияния обычно теряются на второй день после отставки. Человек вне системы сразу становится неинтересной обузой, а не активом.

— Тогда второй вариант — месть. Дочь похищает человек, чья семья когда-то была унижена княгиней или её мужем. Он хочет не денег, а воздаяния: заставить пережить то же унижение и страх, который пережили его близкие. Такой мотив особенно опасен, если похититель искренне убеждён, что восстанавливает справедливость.

— В таком случае этот человек должен был находиться на госпитальном судне или ждать в Севастополе… Как он там оказался заранее, если Лисси буквально свалилась им на голову и никто не знал, не предполагал, что она задумает «посетить» плавучий госпиталь…

— Ты придиреашься!

— Просто указываю на нестыковки.

— Но тем не