Проклятый медальон - Нина Георге

поддержать порядок. Порядок, за который она так цеплялась. Чтобы другие не разделили ее судьбу: не были заброшены ради чего-то вроде книг, обещавших все возможное и невозможное, создававших идеалы, которых было не достичь.

Ламотт терпеливо ждал.

«Одно касание монитора, и упрямство Люциуса Дегена выйдет ему боком, – подумала Кларисса. – Одно легкое касание. И он будет думать, что я по-прежнему слепо ему доверяю».

Ламотт громко прочистил горло. Но это не вывело Клариссу из равновесия, ей нужно было все тщательно обдумать. Ведь она никогда не доверяла Люциусу Дегену. Она позволила ему приблизиться к себе только для того, чтобы контролировать его. Точно так же, как Марлен Катастру. Кларисса ввела в свою жизнь этих двоих, с которыми Александр когда-то был так близок. Таким образом она надеялась однажды найти своего мужа.

«Или почувствовать его», – подумала она, но решительно выбросила из головы тоску по Александру.

Она легко могла бы отменить приказ Люциуса Дегена, чтобы напомнить ему, что министерство ему не принадлежит. Это умерило бы его жажду власти и пристрастие к подковерным интрижкам.

Если она позволит ему действовать, Люциус подумает, что контролирует Клариссу. Она же тем временем продолжит идти своим путем, о котором он ничего не знает. Да, такой план ей нравился. Этому человеку действительно не нужно было знать все.

Кларисса очаровательно улыбнулась:

– Простите, Ламотт, я заставила вас ждать. – И с этими словами она легким прикосновением к монитору подтвердила запрошенное наблюдение с дронов.

Капитан убрал планшет и поклонился.

– А теперь, – потребовала Кларисса ван де Вос, – расскажите мне, Ламотт, чем занимается Виллем Зильберберг, с кем он встречается и когда? И нет ли среди тех, с кем он встречается, случайно, нашего уважаемого министерского советника Дегена?

Ламотт коротко отдал честь и ответил:

– Виллем Зильберберг – чрезвычайно сложный клиент, я буду так его называть, если вы не против.

– Что это значит?

– Это значит, что слежка за ним невозможна. По крайней мере, в обычном смысле. Он не оставляет цифровых следов. Нигде. Мы не знаем, куда он ходит.

– Меня на вашем месте это бы обеспокоило, – сказала Кларисса. – Это же значит, что он не хочет, чтобы за ним следили. Что, в свою очередь, говорит о том, что ему есть что скрывать.

Ламотт кивнул:

– Остается только классическая процедура, – медленно проговорил он.

– Вы имеете в виду арест? Чрезвычайное положение позволяет вам это сделать.

Ламотт загадочно улыбнулся:

– Как пожелаете, министр.

У Клариссы ван де Вос сложилось впечатление, что капитан Ламотт был лоялен, но предпочитал следовать установленной процедуре. И она против воли восхищалась им за это. Было так много подхалимов, готовых на все ради госпожи министра. Но у Ламотта, очевидно, имелись четкие границы.

– А как насчет моего дорогого советника Дегена? Вы за ним пристально следите? – спросила Кларисса, с нетерпением ожидая ответа.

Ламотт поднял бровь и задумался.

– Ну, – начал он, – советник часто бывает внизу, в серверной. Или в старом здании министерства.

– В старом здании? – недоуменно переспросила Кларисса.

– Именно, – подтвердил Ламотт. – Здание, в котором мы находимся, было построено вокруг старого по проекту бывшего кандидата в министры. Части старого министерства находятся под нами. Даже под коммуникационным центром.

– И в эту… гробницу есть входы? – Кларисса почувствовала холодок внутри. Неужели это правда? Она годами буквально сидела на секрете Александра и узнала о нем только сейчас? Случайно?

– Один, – подтвердил Ламотт. – Но даже у гвардии нет к нему доступа. Был только у бывшего кандидата в министры.

– И вы хотите мне сказать, – недоверчиво проговорила Кларисса, – что у Дегена тоже есть доступ?

Кларисса не знала, что ее больше возмущало: то, что Александр скрыл от нее этот секретный подвал, или то, что Люциус тоже скрыл от нее эту информацию. Затем ее посетила еще одна неприятная мысль: Ламотт, очевидно, знал об этом уже какое-то время. И он тоже не сообщил ей. Что еще он знал? Может быть, он следил также и за ней по поручению Люциуса?

Ламотт наклонил голову.

– Верно, – ответил он.

Клариссе сначала пришлось переварить услышанное.

– Отведите меня ко входу в старое здание, – приказала она. – А потом… – Кларисса замолчала, она приняла решение после очередного случая самоуправства. Она не спустит с Люциуса глаз сегодня вечером и совершит небольшую прогулку. Она давно не выходила за пределы офисов, лифтов и машин, оснащенных кондиционерами. А тут хоть можно будет размять ноги. Например, по дороге к Старой реке.

* * *

Марлен Катастра и Иоганн Стефанссон шли по нити. Они ползли через шахту, где исчез Томми.

Вместе с Анной и Виллемом Зильбербергами они ждали возвращения мальчика в «Кроличьей норе», при этом Виллем постоянно звал Томми, но безрезультатно. Через некоторое время Марлен отправилась за шахтерскими налобными фонарями, а еще за наколенниками и рациями прежних времен. Вооружившись ими, они теперь ползли по туннелям.

– Это напоминает мне мои первые дни в качестве курьера, – пыхтел Иоганн. – Я учился еще у предшественника Александра, Гюго Виктора. Он заставил меня нелегально объехать как минимум четверть света, чтобы я научился проносить контрабанду еще до того, как мне разрешат перевезти хотя бы одну книгу.

– Меня всегда впечатляли его красный галстук-бабочка и французский акцент, – ответила Марлен. – Он хотел уйти на пенсию и путешествовать. Ты знаешь, что случилось с Гюго?

– Ой, моя голова! К сожалению, нет. Но мне известно, что он совершенно не переносит алкоголь и обожает покер. Увы, игроком в карты он был никудышным.

– Но он знал о каждой контрабандной операции и о том, как обойти полицию и министерство.

Они ползли дальше. Проход был очень узким, и они не могли представить, сколько тонн камней, земли и домов находилось над ними.

– Тут Томми повернул направо, – сказала Марлен. – Где мы примерно? Что над нами?

– Мы за Старым городом, между школой и вокзалом, – без колебаний ответил Иоганн. – Если бы мы вышли здесь, то оказались бы под трибунами спортивной площадки.

– Подожди-ка, я нашла следующую нить!

– Завидую Томми, – вздохнул Иоганн через некоторое время, за которое они преодолели несколько сотен метров под землей.

– Почему?

– Потому что он знает Книггсов. А я – нет.

– А другим детям не позавидуешь, – сказала Марлен. – Только представь себе! Быть поглощенным книгой целиком и полностью и очутиться в другом мире?

– Я думал, это называется чтением, – усмехнулся Иоганн. – Знаешь, о чем я мечтал с тех пор, как Виллем рассказал нам о Книггсах вчера вечером? – печально прошептал он.

– Наверное, о том же, о чем и я, – тихо ответила она. – Однажды встретить Книггсов.

– О великий корректор, – прервал их диалог мрачный голос, эхом разнесшийся по туннелям, словно гром и землетрясение. – Покажитесь, мерзавцы,