Проклятый медальон - Нина Георге

Позади в двухметровой чаше пылал огонь. На решетке жарились куски мяса, а в большом котле что-то кипело, вероятно рагу. Помещение было еще длиннее, потому что слева и справа в задней стене виднелись проходы. Над ними из деревянных панелей торчали рога животных. На стенах висели щиты и мечи, а поддерживающие колонны были украшены впечатляющими резными изображениями драконов.

Когда глаза Нолы привыкли к полумраку, она увидела, кто сидел за столами, освещенными свечами, и стоял у перевернутых бочек. У этих существ не было ни шерсти, ни копыт, но они выглядели странно.

За первым столом сидела группа из трех очень маленьких мужчин. Не таких маленьких, как Книггсы, но и не таких высоких, как Нола. Зато они выглядели очень сильными и очень раздраженными. На них были широкополые шляпы, длинные, лохматые бороды обрамляли их сморщенные лица, глаза взирали на мир очень угрюмо. Перед каждым стояла кружка, а рядом лежал обоюдоострый топор, похожий на тот, что всегда носил с собой Аттила Книггс. Мужички все время поглядывали в противоположную сторону зала, где впечатляюще высокий человек с длинными волосами и тонкими чертами лица наливал в кружку пенящийся напиток из бочки.

– Чертов эльф, – прорычал один из трех ворчливых парней.

– Да, славно, – бодро сказал Корам, – а вот это очень похоже на пиво! – И он зашагал к бочке.

Нола уже собиралась последовать за ним, когда в комнату впорхнула птица. Нола невольно пригнулась, но птица сделала круг, снова подлетела к ней, зависла в воздухе прямо перед ее лицом и спросила веселым, звонким голоском:

– Привет, ты кто?

Не может быть! Птица была не птицей, а девочкой! Девочкой ростом чуть больше ладони Нолы, в зеленом платьице и с мерцающими, прозрачными крылышками. У нее были рыжие волосы, как у Нолы. Нола была так ошеломлена, что лишь пролепетала в ответ:

– Я Нола, а ты кто?

– Динь-Динь, – весело ответила порхающая девочка. – Всезнайка Динь-Динь, очень рада познакомиться. Я из «Питера Пэна». А ты из какой сказки? Разве Нола не значит Маленькая Воительница? Это приключенческая история? Твоя история тоже почти выцвела?

– Ну, я точно не знаю…

Динь-Динь задумчиво коснулась подбородка. Она все еще находилась в воздухе прямо перед лицом Нолы, и та даже заметила на ней крошечные зеленые войлочные туфельки!

– Хм, – произнесла Динь-Динь своим звонким, как колокольчик, голоском, – значит, это история о девушке-воительнице, потерявшей память. Кто это может быть? Пулман?[9] Точно не Линдгрен. Может, что-то современное? Тебя тоже магистр спас от выцветания?

Нола окончательно запуталась. Она услышала голос Корама:

– Привет, каланча! Как насчет того, чтобы сыграть партийку? – Он успел налить себе кружку крепкого темного пива.

Высокий человек презрительно посмотрел на Корама и его пестрый жилет. На голове у мужчины был металлический обруч, который не давал его длинным светло-русым волосам спадать на лицо, из-под него торчали два изящных заостренных уха.

Ух ты! Уши, как у Книггсов? Теперь Нола увидела, что на одном плече у высокого мужчины был лук, а на другом – колчан со стрелами.

– Эльфы не играют, – снисходительно сказал высокий.

– Ах вот как? – прорычал один из сварливых карликов за столом. – А гномы играют! Да еще головами эльфов! – Он схватил топор и мощным прыжком вскочил на стол.

– Давай, похититель драгоценностей! Отвечаю своей головой, головой Снорри!

– О боже, – раздраженно звякнула Динь-Динь, – это опять начинается!

* * *

– Лунита присматривает за Фантазией, – рассказывал тем временем Корнелиус Копперфельд, снова указывая на длинную яркую иглу, поднимавшуюся в небо на горизонте. – Более того, она и есть сама Фантазия. Она живет в своем дворце, в башне из слоновой кости. Она выглядит как ребенок, но древнее самых древних существ. Старая, как сама история. До того как она заболела, у нее было другое имя. Ее и всю Фантазию спас такой же ребенок, как и ты, мастер Финн.

Джеральдина и Финн завороженно слушали объяснения Корнелиуса.

К этому времени они уже вышли на дорогу. Вернее, это была тропинка с двумя полосами гладких камней, но достаточно широкая, чтобы им было удобно идти рядом.

Только Лисандра, как обычно, держалась немного позади. Может быть, из-за Фыркуна, на спине которого сидела Джеральдина. А может быть, фея огня просто хотела побыть одна.

– Что это была за болезнь? – спросил Финн.

– Болезнь, которая чуть не погубила ее, – объяснил Корнелиус, – и в это же время Ничто едва не поглотило всю Фантазию. Обо всем этом рассказывается в «Бесконечной истории».

«Бесконечная история»? Джеральдина снова подумала, что уже слышала это словосочетание, хотя и не помнила четко где. Однако, когда она размышляла о нем, ей казалось, что она снова в теплых объятиях отца.

– Значит, есть книга с таким названием? – спросил Финн.

– Да, – подтвердил Корнелиус, – важная книга. В ней рассказывается о силе воображения как основе свободы. Ее написал человек по имени Михаэль Энде[10]. Он принес человечеству весть о Фантазии. – Тут Корнелиус указал вперед. – Мы на месте, – объявил он.

Джеральдина издалека увидела дома, к которым вела тропинка.

– Что это за место? – спросила она.

– Перекресток мельника, – ответил Копперфельд и через некоторое время добавил: – Тут вы увидите несколько персонажей, которые могут показаться вам странными. Здесь собираются все, кого мы спасли из зараженных историй, прежде чем они были полностью уничтожены. Так что не удивляйтесь. Или удивляйтесь, но не показывайте этого слишком явно.

«Болезнь выцветания, – подумал Финн. – Неужели магистр Копперфельд и бог знает кто еще путешествовали по книгам и спасали находящихся под угрозой исчезновения персонажей? Таких, как Лисандра? Кто спас ее из уничтоженной книги?»

Когда они приблизились к месту, расположенному у большого павильона и водяной мельницы, Лисандра догнала их, молчаливая и хмурая.

У самого перекрестка им навстречу выскочил взволнованный белый кролик. Он встал на задние лапы прямо перед Корнелиусом и пробормотал поразительно низким голосом:

– Магистр Корнелиус, вы должны немедленно явиться на мельницу. Остальные уже там! Скорее! Я опоздал!

– Безумие какое-то, – прошептал Финн так тихо, что услышала только Джеральдина. – Он умеет говорить.

Джеральдина больше ничему не удивлялась. И это, в свою очередь, удивляло ее. Ей хотелось бы погладить торопливого кролика и задать ему множество вопросов.

– Хорошо, МакТвисп, – ответил кролику Корнелиус и повернулся к Финну и Джеральдине: – Идите в дом собраний. Я сейчас приду. – Он указал на самое большое здание, дверь которого была гостеприимно распахнута. Джеральдина и Финн сначала отвели Фыркуна на пастбище, где паслись несколько жеребят, а затем вернулись к дому собраний.

– Кто это? – спросила Джеральдина, заметив две фигуры под навесом.

– Снежная Королева и Мистер Тумнус, – спокойно разъяснила Лисандра.

– У него копыта, – обескураженно отметил Финн.