Архитектор света. Том 1 - Евгений Николаев

Я ожидал услышать обычный глухой звук дерева, однако ствол неожиданно ответил почти пустым эхом, словно внутри действительно ничего не было.

— Пустое.

Валера удивлённо моргнул.

— В каком смысле пустое?

— Сгнило внутри.

— Да не может быть. Оно же зелёное!

Лесоруб только пожал плечами.

— Поэтому неопытные и рубят всё подряд. Снаружи дерево ещё живое, а внутри уже труха. Поставишь из такого столб — пару лет простоит, потом сам удивляться будешь, почему он вдруг переломился почти у самой земли.

Я невольно поймал себя на мысли, что начинаю понимать, почему именно к этому человеку обращаются за лесом. Он не просто рубил деревья. Он, казалось, разговаривал с ними на каком-то своём языке, замечая десятки мелочей, которые для остальных людей просто не существовали. Именно так, наверное, и выглядит настоящее мастерство — со стороны почти волшебство, а на деле годы опыта, наблюдений и ошибок, которые однажды перестают замечаться самим человеком и превращаются в обычную работу.

Я всё больше ловил себя на мысли, что этот человек читает лес почти так же, как я когда-то читал электрические схемы. Только вместо дорожек печатной платы перед ним были корни деревьев, вместо распределения токов — движение древесного сока, а вместо трещин в текстолите — едва заметные изломы коры и изменения формы кроны. Там, где я видел обычное дерево, он видел его прошлое, настоящее и, кажется, даже будущее.

Пока я наблюдал за лесорубом, внимание само собой постепенно переключилось вниз.

Недавние дожди ещё не успели окончательно впитаться в землю. Почва оставалась мягкой и местами даже вязкой, поэтому каждый шаг оставлял на ней отчётливый отпечаток. Сначала я смотрел исключительно под ноги, чтобы не поскользнуться, но очень быстро заметил, что следов вокруг значительно больше, чем могли оставить мы втроём.

Вот узкие отпечатки копыт.

Рядом маленькие следы какого-то зверька.

Чуть дальше глубокие царапины с тремя длинными когтями, словно кто-то прошёл здесь медленно, совершенно не скрывая своего присутствия.

Я присел и внимательно провёл ладонью рядом со следом.

Размер впечатлял.

— Это кто?

Тихон даже не подошёл ближе.

Бросил один короткий взгляд и спокойно ответил:

— Волколап.

Сказал так буднично, будто речь шла о соседской собаке.

Мы пошли дальше.

Через несколько минут я снова остановился возле очередного отпечатка.

— А это?

— Кабан.

Ещё немного спустя.

— А здесь?

— Лисица.

Я уже начал понимать, что лес для него действительно был открытой книгой. Каждая вмятина на земле что-то рассказывала, а он лишь бегло пробегал глазами по строчкам.

Однако через несколько десятков шагов взгляд зацепился за след, который совершенно не походил на остальные.

Он был значительно шире.

Глубже.

Земля вдавилась так сильно, будто здесь наступило существо весом в несколько сотен килограммов. Даже мне, человеку, никогда раньше не занимавшемуся охотой, стало очевидно, что такой отпечаток не мог оставить ни кабан, ни волк.

Я молча указал рукой.

Лесоруб подошёл.

Присел и несколько секунд внимательно рассматривал землю, потом перевёл взгляд чуть дальше, словно искал продолжение следа.

Долго молчал. Настолько долго, что Валера даже перестал улыбаться.

Наконец лесоруб поднялся.

— Назад.

Валера нервно усмехнулся.

— Испугался?

— Нет.

— Тогда чего назад?

Лесоруб спокойно посмотрел на него.

— След свежий.

— И?

— Значит, хозяин где-то рядом.

Он сказал это совершенно ровным голосом, без капли тревоги, но именно это почему-то напугало меня сильнее всего.

Птицы исчезли и даже ветер будто стал осторожнее, перестав шевелить верхушки деревьев с прежней силой.

Мы молча развернулись и пошли обратно тем же самым маршрутом, по которому пришли сюда совсем недавно, только теперь каждый шаг давался совершенно иначе. Ещё несколько минут назад лес казался просто большим, интересным и незнакомым, а теперь каждая тень между деревьями начинала выглядеть так, будто в ней кто-то притаился, терпеливо ожидая момента, когда мы подойдём немного ближе.

Никто не разговаривал.

Даже Валера, который обычно не мог молчать дольше нескольких минут, сейчас лишь крепче сжимал топорище и всё чаще оглядывался по сторонам, словно надеялся заранее заметить любую опасность.

Я уже начал думать, что мы действительно успели уйти вовремя, когда где-то впереди, значительно левее нашей тропы, неожиданно раздался тяжёлый треск древесины.

Это была не сухая ветка.

Звук оказался настолько мощным, будто кто-то с невероятной силой переломил молодую сосну пополам.

Мы одновременно остановились.

Тихон молча поднял ладонь, требуя не двигаться, и несколько секунд внимательно всматривался между стволами, а потом очень медленно перевёл взгляд немного дальше, словно видел там что-то, чего мы с Валерой заметить были не способны.

Лес неожиданно затих.

Ещё совсем недавно над нами перекликались птицы, где-то стрекотали насекомые, а ветер лениво перебирал верхушки сосен, но теперь всё исчезло настолько резко, будто сам лес затаил дыхание.

Я отчётливо слышал собственное сердце.

Оно билось так громко, что казалось, этот звук слышат не только люди рядом со мной.

Через несколько долгих секунд где-то в стороне послышался ещё один звук.

Очень тяжёлый и глухой.

Так могла звучать только огромная лапа, медленно наступившая на мокрую землю.

Я машинально почувствовал, как внутри начинает собираться энергия, а на кончиках пальцев уже появилась привычная лёгкая дрожь, предвещавшая создание энергетической оболочки, но в ту же секунду Тихон, даже не посмотрев в мою сторону, негромко произнёс:

— Не смей.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Почему?

Лесоруб продолжал смотреть только вперёд.

— Свет оно увидит раньше нас.

От этих слов по спине пробежал неприятный холодок.

Я медленно разжал пальцы, позволяя энергии снова раствориться внутри себя, и только теперь понял, что вокруг настолько темно, что даже будь существо всего в нескольких десятках шагов, мы всё равно увидели бы лишь его силуэт.

Прошла ещё почти минута, но ничего не происходило. Потом между двумя соснами медленно качнулся густой куст. Не от ветра, слишком тяжело. Следом качнулся второй, потом третий.

Казалось, что нечто огромное неторопливо двигалось параллельно нашей тропе, скрываясь за деревьями и не приближаясь, но и не удаляясь.

Я до боли напрягал зрение, пытаясь разглядеть хотя бы часть силуэта, однако видел только то, как одна за другой плавно расходятся молодые ели, словно кто-то просто проходил между ними, совершенно не обращая внимания на их толщину.

Неожиданно всё прекратилось. Кусты перестали шевелиться.

Ветер снова осторожно тронул верхушки сосен, где-то далеко вновь послышалась птица, а лес словно медленно выдохнул вместе с нами.

Тихон ещё некоторое время продолжал стоять неподвижно, после чего очень тихо произнёс:

— Теперь быстро.

Мы почти одновременно ускорили шаг. Никто уже не оглядывался и не задавал вопросов. Даже Валера, который совсем недавно