Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

— Не ее мир. Не ее война. — собирая остатки сил, чтобы удерживаться в сознании, говорит Кристиан. Но глаза его медленно потухают. Руки расслабляются, и он ничего не может сделать. Я замечаю тусклый огонек магии в его ладонях, но мгновенно он исчезает.

— Она, — шипит Ванесса в ухо Кристиану, глядя на меня, — все испортила. Мы с тобой могли править этим миром. Всеми мирами. Но ты променял меня на нее. Совсем забыл о своей клятве.

— Жизнь … — еле произносит Кристиан и замолкает.

— Жизнь со мной или смерть без меня, — заканчивает его слова Ванесса. — Ты помнишь.

— Я … был … чары …

— Оправдания для слабых, — иронично говорит ведьма и вновь дотрагивается до лица Кристиана, проводя пальцем по его щеке. — Знаешь, пора сдержать обещание. Не скрою, буду скучать по тебе.

— Беги, — пытается он крикнуть мне. Ведьма с недовольством поворачивается в мою сторону. Мы с Кристианом встречается глазами. Он медленно моргает и чуть приоткрывает рот. — Я люблю тебя. — произносит он на последних силах, и глаза его окончательно закрываются.

Слезы начинают течь по моим щекам.

Ванесса разочарованно вздыхает и делает еще надрез на его шее. Кровавый рисунок начинает источать синеватый свет. Ведьма замахивается и дает пощечину Кристиану, потерявшему сознание. Его голова лишь немного отклоняется от удара, но в сознание он не приходит.

— Тебе должно быть невыносимо больно! Слабак! — кричит ведьма, теряя рассудок. — Приди в себя!

Мои глаза невидяще, но со всей ненавистью устремляются на Ванессу. Я хочу верить в то, что Кристиан хотя бы сейчас не врет, и верю в это. И либо я помогу ему, как и всему миру, либо исчезну вместе с ним.

Мысли о будущем, которое у нас с Крисом возможно, мотивируют меня очнуться. Я должна дать отпор. Нужно показать Ванессе, что она не может победить. Я должна... Должна… ради Кристиана.

Собираю всю свою магию внутри в один большой комок. По венам начинает течь лава вместо крови, она бурлит и рвется наружу. Раздражение, злость, голод по возмездию и справедливости пульсируют в голове.

— Почему именно я?! — отвлекаю я Ванессу от последних штрихов над судьбой Кристиана. Но она не ведется на провокацию. Ментально я выбиваю нож из ее руки, чтобы переключить все ее внимание на себя, и повторяю вопрос. — Почему?! Я?!

— Мышка хочет правды, — неестественно мило говорит Ванесса. — Я скажу. Но Кристиан тогда упадет вниз, а мои собачки очень голодные.

— Почему я?! — вновь и вновь повторяю я свой вопрос, игнорируя все, что не является на него ответом. — Почему?! Почему я?! — слезы продолжают хлестать градом из глаз, и я практически теряю самообладание.

— Раз в несколько столетий может родиться универсальный маг. Здесь нас зовут более коротко — ведьмами. Не придумали красивого титула, знаешь ли, ведь боятся такой силы, которая подходит ко всем заклинаниям, амулетам, стихиям.

— Почему я?!

— Ты такая же, как я. Ты — универсальный маг. Ведьма. Но, видимо, сломанная. Или я тебя сломала при переселении частички своей души, — усмехается Ванесса. — Моя магия оказалась сильнее и подавила твою, так случается. А теперь, если не возражаешь, я закончу со своим любимым. Потом уделю тебе все свое внимание. Никуда не уходи, — с озорством хихикает она.

На этих словах ведьма отворачивается от меня и продолжает увлеченно творить из Кристиана нечто, словно он — глина.

Эмоции бушуют во мне. Да как так?! Кристиан — не ее игрушка. Он — мой, хочет он того или нет. Я не сломанная, вполне рабочая лошадка и настоящая, не придуманная. А Ванесса ведет себя так, словно она весь мир уже под себя подмяла. И такая ярость просыпается во мне, какой я никогда не испытывала.

Я дергаю рукой, и Кристиан выплывает из плена Ведьмы, подлетая ко мне. Магические цепи трещат и лопаются. Портал, к которому некоторые из них были прикреплены, закручивается в спираль и схлопывается, пламенем извергаясь на ведьму. Видимо, на прощание. Искры опаляют ей волосы. Новая ярость, а с ней и новые силы. Осматривая собак внизу, одновременно с этим мысленно дотрагиваюсь до каждой. И подобравшись к краю рычащей армии, распоряжаюсь всеми разом. Магические псы падают на землю, чары рассеиваются, вздымаясь вверх искрами и растворяются в пространстве.

Ванесса удивленно окидывает меня взглядом, но это не мешает ей закручивать сферу, направляя в меня. Готовлюсь отскочить в сторону. Но вместе с тем начинаю произносить заклинание. Сбиваюсь, забывая слово. Сфера летит на меня, но стоит мне пошевелиться, она тут же меняет траекторию. Недалеко лежит Кристиан, надо и это держать в голове, чтобы лишний раз не рисковать его жизнью, висящей на волоске.

В последний момент перекатываюсь в противоположном направлении, вновь сбиваюсь в заклинании. Сфера взрывается за спиной, чуть ли не сбивая меня с ног ударной волной. Опять начинаю заклинание с начала.

Глаза так и стремятся уйти в сторону, увидеть Кристиана, но я не позволяю им этого сделать. Всего один миг, и я растеряю всю свою силу. Упаду к его телу, обмякну, как и он, растворюсь в сожалениях. Такого нельзя сейчас себе позволить.

И раз Ванесса считает, что мы с ней одинаковые, то пора проверить это. Я решаюсь сделать то, что успела придумать несколько минут назад, не зная, возможно ли вообще такое. И эта импровизация станет единственной попыткой, которая решит все.

Глава 51

Огненный шар — прыжок. Электрическая спираль — кувырок. Перекат. Вновь прыжок. Я не отвечаю Ванессе магией, а произношу заклинание, периодически сбиваясь и начиная все заново. Время идет, силы начинают иссякать, язык заплетается.

Разрешаю себе взглянуть на Кристиана, но только поворачиваю голову чуть в сторону, как ловлю всем телом магический снаряд. Ведьма хохочет. Меня выворачивает. Нестерпимая боль прокатывается внутри, кости словно выворачивает наизнанку, но я нахожу в себе силы остаться на ногах.

Выставляю временный щит. Удивительно, но он получается с первого раза. Практически сразу он начинает лопаться, но я, будучи в полной уверенности, что его хватит хотя бы на пару снарядов, бросаюсь к охотнику.

Прикладываю ухо в его груди. Сердце еще бьется. Медленно, нехотя, так и стремясь сделать передышку и отдохнуть от мучений, но я полностью отвергаю эту возможность. Мысленно берусь за куски разодранной кожи Кристиана и стягиваю их. Кровь перестает лить, только немного сочась сквозь свежую рану.