Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

Символ на шее на интуитивном уровне вызывает у меня отвращение. И я, не имея права терять время, переступая через свои чувства, магически затачиваю первый попавшийся в руку камень и вырезаю рисунок на том месте, где еще не успела зажить прошлая рана. Все вокруг начинает окрашиваться в красный. Но я вдавливаю руки в шею Кристиана, пытаясь срочно придумать следующий шаг. Тут же меня отбрасывает назад.

«Щит рухнул» — проносится в голове. И я ползу обратно к Кристиану, прекрасно оценивая свои неимоверно жалкие шансы на победу. Не успеваю добраться, как еще один снаряд взрывается прямо перед лицом.

«Не паникуй, ты все можешь» — мысленно настраиваю себя. И настолько в это верю, что собираюсь совершить, как мне кажется, невозможное.

Ванесса сказала, что мы одинаковые: универсальные и крайне сильные. Так почему я должна делать принятую и известную магию, а не могу сотворить ее сама?

Кристиан практически тонет, кажется, вся его красная жидкость вот-вот окажется снаружи, и шансов в таком случае точно никаких не останется.

И я делаю новый щит — примерно такой же, некачественный и хрупкий, но способный выстоять несколько ударов. Вновь падаю перед Кристианом. Терять нечего, другого выхода нет.

Я в своем воображении рисую, как создаю новую кожу, способную перекрыть открытую плоть и остановить кровь. Проверяю — стук сердца становится практически неразличим. Ускоряюсь. Эмоционально удерживаю себя, чтобы не сорваться, ведь тогда ничего не получится. И пока представляю себе целую, собранную, невредимую шею Кристиана, делаю дыхательную гимнастику.

1… 2… 3… Вдох … 1… 2… 3… Выдох…

Щит разрушается. Еще буквально один удар, и он распадется на магические брызги.

1… 2… 3… Вдох…

На шее появляются первые кусочки целой кожи.

1… 2… 3… Выдох…

Кровь не останавливается.

1… 2… 3… Вдох…

Щит рушится.

1… 2… 3… Выдох…

Шея начинает медленно зарастать. Кровь спокойно вытекает, не подскакивая вверх.

1… 2… 3… Вдох…

Аккуратно поднимаюсь, пытаясь не потерять равновесие, чтобы не упустить мысль о шее Кристиана, и отхожу от него. В который раз начинаю произносить заклинание, пытаясь взглядом нащупать физическую оболочку ведьмы. На нее, как на таковую, я не обращаю никакого внимания. Хоть Ванесса и смеется, танцуя под создание магических шаров, я не отвлекаюсь на это. О псах и вовсе забываю.

Ноги начинают подкашиваться, а дыхание сбиваться. Сил практически не остается.

Тем временем картина тела Ванессы готова, в заклинании осталась пара слов. Проверяю каким-то седьмым чувством, которое пока не могу объяснить сама себе, состояние Кристиана. И только понимаю, что он стабилен, как мысленно обхватываю сердце Ванессы, зажимая его в ладони.

«…инсерта сагнииум» — заканчиваю заклинание. Вокруг Ванессы появляется воронка, которую она развеивает. И в тот же миг я сжимаю руку так сильно, что самой становится больно. Ногти вонзаются в пустую ладонь, где в воображаемом мире еще бьется сердце ведьмы.

— Остановись, — помогаю я себе словами.

Моя кровь начинает капать вниз, щекоча пальцы.

1… 2… 3… Выдох…

Ванесса начинает терять сознание, растворяясь в остатках воронки. Но все еще сопротивляется. На меня летит огненный дождь, я укрываюсь щитом, но не выдерживает. Рукав загорается. Пытаюсь потушить огонь, но руки практически не слушаются. Воронка начинает замедляться.

Это Ванесса сопротивляется заклинанию, и пытается обратить его против меня. Но я, практически не удерживая себя на ногах, все силы бросаю на то, чтобы довершить дело. Кричу, срывая голос, почти до потери сознания. Ломаю кости на руках ведьмы, чтобы ослабить ее. Падаю, подхватывая себя рукой, опираясь о землю, и медленно поднимаюсь, выпрямляя ногу. И наконец воронка уносится вверх, где открывается другая, больше похожая на портал. Из него извергаются языки тьмы, лаская обещанную им душу темнейшего мага всех времен. Тут же Ванессу засасывает. Последние частицы магии, словно пепел, исчезают, и небо взрывается. А я падаю на колени, пытаясь отдышаться.

— Ух ты, — пресно звучит голос, уже ставший родным. Кристиан жив! Более того он пришел в сознание! Я поворачиваю голову в его сторону, и нахожу глазами лежащего на земле мужчину, смотрящего на меня.

— Ага, — тяжело дышу я, опуская голову все ниже и ниже уровня коленей. Ноги подкашиваются, и я медленно усаживаюсь, чтобы не завалиться на бок и не упасть.

— Неплохо я тебя замотивировал, а, — усмехается Кристиан сквозь боль, которая слишком явно отражается в его выражении лица. Я сразу понимаю, что он говорит о том признании в любви, а также подразумевает то, что это было ненастоящим, но таким нужным для дела. Вынужденная исповедь. Я догадывалась, что оно так и есть, но в тот момент, когда испепеляла Ванессу взглядом, мне нельзя было думать о подобном. Но сейчас… когда все кончено…

Да, я могу, а главное, в том числе для себя, поставить жирную точку, что нет такого варианта будущего, в котором мы с Кристианом вместе. Зато со спокойной душой могу завершить этот учебный год и напроситься вернуться домой. Ничто не будет меня удерживать.

Да, так действительно проще. Мне. Всем.

— Да, хорошо придумал, — натягиваю я улыбку совсем не от усталости.

«Все равно жаль, что у нас ничего не будет», — думаю я, но не набираюсь озвучить навязчивые мысли.

* * *

Непонятно, сколько времени спустя, мы с Кристианом идем в Академию. Я опираюсь на него, все еще не находя в себе сил передвигаться самостоятельно.

— Цель твоей жизни — идти наперекор всем правилам и устоям? — с некоторой серьезностью спрашивает Кристиан, но смешинки в его голосе выдают истинный тон вопроса.

— Много же тебе потребовалось времени, чтобы это понять, — под стать охотнику отвечаю я.

— Бунтарь, хах, — говорит Кристиан, и в его голосе звучит гордость, перемешанная с нежностью. В этот момент он похож на самого обычного человека, без лишних усложнений и слишком громких отголосков прошлого.

— Да-а, — усмехаюсь, — я точно бунтарь. Мне всегда надо идти против правил.

— Маги выстраивали системы заклинаний тысячелетиями, но появилась ты и уничтожила все их труды. — улыбается Кристиан.

— Так я же не специально. К тому же я не обычный маг, у меня свои секреты. И пока остальные пользуются тем, что для них придумали, я сотворю что-нибудь свое.

— Как скажешь, — смеется Кристиан. — Но выстраиванию щита все-таки стоит поучиться.

Мужчина, продолжая улыбаться, уходит в Академию, оставляя меня одну наедине со своими ожиданиями от разговора. Надежды обсудить его последние слова перед практически наступившим концом рассеиваются.

Глава 52

Буквально на следующий день отправленные домой студенты возвращаются в Академию. Деба, завидев меня, сразу же