Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

что все имеет свой конец. Высокое небо и спешащие облака, ускользающие от взора под слепящими лучами заходящего солнца, кажутся особенно прекрасными. Это те моменты жизни, которые нужно ценить, ведь они пролетят вмиг, не дав возможности насытится счастьем. Почему-то мне становится крайне важно запомнить все-все, что я сейчас могу увидеть, как будто другой возможности посмотреть на траву, деревья и небо не настанет. А ведь это то, что всегда окружает нас. Тревога за собственное будущее — вот как я себе это объясняю.

— Ты все еще не продолжила тренироваться? — впереди звучит голос Кристиана, отбирая у меня только пойманное чувство спокойствия, не давая возможности вдоволь насладиться природой.

— Почему ты хочешь спасти этот мир? Ты же здесь тоже чужой, нелюбимый. Хочешь стать героем? Или, может, чувствуешь свою вину за происходящее? Или… спасение Ванессы — твой единственный мотив? — озвучиваю я свои мысли, слабо надеясь на ответ Кристиана. Но переключить все его внимание на другую тему сейчас необходимо, или же его опять понесет, и охотник будет еще долго приседать мне на уши с различными формулировками, объединенными одной мыслью — надо тренироваться.

— Так надо, — коротко отвечает он.

— Ну… раз надо, так надо. Хорошо. Но потом не жди от меня жертвенных действий, если они станут единственной возможностью спасения мира. — противоречу я сама себе, но пытаюсь хоть как-то вывести мужчину на более продолжительный диалог.

— Ага. — вполне ожидаемо, а главное, развернуто отвечает он.

Однако в который раз Кристиан показывает себя прекрасным собеседником, другом, душой компании и просто хорошим человеком. Он молча несется вперед, заставляя постоянно догонять его.

— Сейчас мы доберемся до тех деревьев, — показывает он рукой на гущу леса, — и оттуда я перенесу нас к Академии.

Но идем мы слишком долго. Расстояние до нужных деревьев кажется бесконечным. И наступает вечер. Еще какое-то время мы продолжаем путь, но, когда солнце совсем скрывается за линией леса, и нас начинает окутывать темнота, приходится остановиться и разбить лагерь. Ни о каких телепортациях речи уже не идет, либо же Кристиан вновь что-то скрывает от меня.

Охотник выкладывает из камней круг и разводит огонь самым традиционным способом. Видимо, насчет опасности использования магии он не соврал, хотя … благодаря мне… мы уже провалились, и опция «незаметно напасть» становится больше недоступна. Но охотник не говорит мне ни слова об этом. Он садится на влажную траву, еще не успевшую обсохнуть от тепла пламени, и протягивает мне кусок хлеба.

— Это все, что удалось забрать с собой, — пожимает он плечами и надкусывает свой ломоть. Я принимаю дар, пытаясь маленькими укусами продлить ужин и насытить желудок, растягивая время приема пищи. Тишина, воцарившаяся вокруг нас, кажется сейчас неправильной, неестественной. Не таким должен быть вечер, который может оказаться последним.

— Может быть ты хочешь рассказать о плане? Кажется, это самое удачное время. — робко начинаю я, уже готовясь к тому, как Кристиан начнет препираться. Но он сразу же поднимает голову, фиксируясь на мне взглядом, и начинает говорить.

— Ты — наш козырь. — раскрывает Кристиан, как мне кажется, самую важную деталь плана. — Ванесса до последнего не должна знать о том, что ты владеешь магией. Я буду тебя защищать, сколько могу. Но и ты должна понимать, что боль придется испытать. Не отвечай ей заклинанием. Не давай ни одного намека на то, что магия с тобой.

— Хорошо, я поняла. — заверяю я Кристиана. — Не переживай, я не выдам себя раньше времени. Главное, чтобы не…

— Ты не умрешь, — опережает охотник мои слова, перебивая и понимая, что хочу сказать. И скорее всего он делает это для того, чтобы я не сбежала ни сейчас, ни потом, а довела дело до конца. Моя жизнь его мало волнует, только тело, управляющее магией.

— Еще тебе надо выучить это, — протягивает мне Кристиан исписанную бумажку.

— А это что?

— Заклинание изгнания. Если все сделаешь правильно, то Ванесса больше никогда нас не побеспокоит. На другой стороне инструкция. Учи порядок действий и слова, а мне надо поспать. А то измотала меня сегодня, — подмигивает Кристиан и ложится на бок. Глаза его закрываются, и все пространство вокруг тут же наполняется сопением.

А я, кивнув Кристиану перед тем, как он успевает отвернуться, погружаюсь в чтение. Заклинание оказывается очень длинным, наполненным сложными сочетаниями длинных и непонятных слов. Но я весь вечер сижу у огня, повторяя раз за разом слова. Ночь опускается, касаясь травы и приглашая меня к забвению, но я спорю с ней, заучивая алгоритм сотворения заклинания. И брезжит рассвет, как я зеваю в полной уверенности, что готова к бою.

Глава 48

Я успеваю немного подремать, прежде чем Кристиан начнет командовать. И эти несколько минут оказываются самыми драгоценными. В голове появляется хоть какой-то порядок, и даже нарастает некоторая уверенность в том, что у нас все получится.

Легкий перекус становится отправной точкой этого дня. Последнего. Уже сегодня все закончится.

Понимая ответственность, возложенную на меня, я не дожидаюсь предложений Кристиана, а сама проявляю инициативу и устраиваю себе тренировку. Я сверлю взглядом серый неприметный камушек небольшого размера в паре шагов от себя и сосредотачиваю на нем все внимание.

— Поднимись! — отдаю я приказ. Но камень продолжает лежать на своем месте.

— Вверх.

— Камень!

Я не сдаюсь. Под различными лозунгами пытаюсь «достучаться» до камня, взмахивая рукой в такт словам.

Я смотрю на него — не работает.

Закрываю глаза, махая рукой в ту сторону, где лежит камень, и мысленно обращаюсь к нему. Опять ничего.

Обхожу с различных сторон и повторяю действия. Ну ничего не получается!

Каждая попытка оканчивается провалом. Я не могу понять, что я делала тогда, чего не повторяю сейчас. С Кристианом все сработало, я чувствовала его тело в некоем воображаемом мире, словно тень, падающую на мир реальный. С камнем же такого не происходит. А может тогда и не сработает ничего? Иногда камень — это просто камень, и не стоит придавать ему слишком большого значения.

Но других подопытных у меня нет. Выдергивать травинку и экспериментировать с ней я не хочу, ведь особой разницы-то и не будет. А дерево выдергивать с корнем из земли мне кажется уже кощунством. Кристиан тоже не предлагает ничего, только молча наблюдает за моими бесполезными попытками повторить то случайное магическое действие.

— Я понимаю, тебе там хорошо, — начинаю я уже уговаривать ни в чем не повинный камень. — Но мне нужно, чтобы ты поднялся. Пожалуйста, камушек, — обращаюсь я к нему, будто он меня услышит и сразу