Дракон подождет до четверга - Ramule

уже не хотел вернуть мою мать. Думаю, со временем почти забыл, зачем все это начал. Осталась только жажда власти.

— А потом появился Северин Морр, — вдруг сказал Каэр.

Лиан посмотрел на него и ответил просто.

— Да.

— Морр был Охотником. Одним из тех, кому разрешалось применять древнее право Охоты против магов, угрожавших всему Лиардену. Он долго собирал доказательства. Потом Совет признал Орден опасным, и Морр начал преследование.

— Да, мой отец рассказывал эту историю — задумчиво проговорил Каэр — Морр был последним Охотником.

Лиан перевел взгляд на белого волка.

— У него еще был фамильяр. Белый лев по имени Сайрен.

Бублик поднял голову.

— Белый лев?

— Огромный. С серебряной гривой и зелеными глазами. Говорили, что Сайрен чувствовал искажения времени и мог находить хрономантов даже через закрытые порталы.

Бублик задумался.

— Звучит достойно.

Каэр посмотрел на него.

— Ты его знал?

— Нет.

— А задумался так, будто вспоминаешь.

— Я просто оценил коллегу. Белые фамильяры должны поддерживать репутацию, тем более, Следовики.

— Ты ешь бумаги, если что! — Каэр сказал почти возмущенно.

— Только неважные и только по утрам! — Бублик немного зарычал.

Лиан продолжил:

— Морр преследовал членов Ордена много лет. Находил одного за другим. Уничтожал мастерские, ломал механизмы и убивал тех, кто участвовал в похищении времени. И нашел всех.

— Всех? — спросила Ана.

— Да, всех, кроме моего отца. Тарион постоянно уходил. Менял имена, открывал временные коридоры, прятался в прошлом на несколько минут или в будущем на несколько часов. Но Морр все равно его догонял.

Лиан говорил спокойно, но Ана видела: ему тяжело вспоминать.

— Последний бой состоялся у Северного разлома. Я не видел его. Мне потом рассказывала бабушка. Морр пришел вместе с Сайреном. Отец ждал его возле своего главного механизма.

— Того самого, который должен был открыть Великий разлом? — уточнил Каэр.

— Да.

Лиан провел пальцами по краю браслета.

— Они сражались. Разлом становился все больше. В какой-то момент механизм не выдержал. Время вокруг них начало рушиться. Появился коридор, который не вел ни в прошлое, ни в будущее.

— А куда? — спросила Ана.

— Никто не знает.

— Они упали туда?

— Отец, Морр и белый лев. Разлом закрылся сразу после этого.

— И никого потом не нашли?

— Нет. Ни тел, ни оружия, ни механизма.

Каэр задумался.

— Значит, нельзя с уверенностью утверждать, что кто-то из них погиб.

— Именно поэтому я и молчал, — сказал Лиан.

Ана почувствовала неприятный холод.

— Ты боялся, что Коллекционер — твой отец.

— Да.

Ответ прозвучал тихо, просто и от того особенно страшно.

— Ты знал, что он может быть жив? — резко спросил Каэр.

— Я не знал. Боялся. Что я должен был думать? Что мой отец, исчезнувший много лет назад в неизвестном временном разломе, возможно, вернулся и начал делать часы? Снова убивать? Да и доказательств у меня не было доказательств.

— Были мертвые девушки.

Лиан вздрогнул.

— Вначале я не знал о смертях.

Каэр сжал челюсти, но Ана коснулась его руки, сжала ее. Дракон не успокоился, но продолжил слушать.

— Что было с тобой после исчезновения отца? — спросила она.

Лиан посмотрел на нее с благодарностью.

— Меня отдали в приют.

— А бабушка?

— Умерла через год. У нее было больное сердце. Родственники матери не захотели брать сына Тариона Элварда. Даже под другой фамилией.

Ана почувствовала жалость.

— Сколько тебе было?

— Пять...

Бублик тихо переставил лапы.

— Плохое место?

— Обычный городской приют, — ответил Лиан. — Как везде.

Он попытался улыбнуться, но получалось плохо.

— Тебя били? — вдруг тихо спросила Ана.

— Иногда. Сначала за то, что был слишком тихим. Потом за то, что перестал быть тихим.

Каэр посмотрел на него чуть иначе. Жесткость не исчезла, но в ней появилось понимание.

— Когда проявился дар?

— Да, это случилось в двенадцать лет. Один из старших мальчиков столкнул меня с лестницы. Я испугался. Все вокруг остановилось. На несколько секунд. Но мне хватило, чтобы отойти в сторону. Мальчик не понял, как я оказался у него за спиной.

Бублик одобрительно хмыкнул.

— Хорошая история, надеюсь, он упал.

— Упал — Лиан продолжил — после этого я понял, кто я. Нашел старые книги. Начал читать. Но пользоваться хрономантией почти не пытался.

— Почему? — спросил Каэр.

— Я знал, кем стал мой отец.

— Дар сам по себе не делает тебя преступником.

— В приюте считали иначе. Однажды смотритель увидел, как я остановил сломанный механизм часов. Меня три дня держали в кладовой.

Каэр помрачнел. Ана почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Как они посмели издеваться над ребенком.

— Они боялись, — сказал Лиан. — Люди часто называют страх добродетелью, когда хотят оправдать жестокость.

На некоторое время все замолчали.

— Когда мне исполнилось шестнадцать, меня выпустили, — продолжил он. — Я устроился подмастерьем к старому часовщику. Оказалось, что я хорошо чувствую механизмы. Не магией. Просто понимал, что и где сломалось.

— Потом появилась «Зеркальная лилия», — сказал Каэр.

Лиан кивнул.

— Старый хозяин салона решил уехать. Я хотел выкупить мастерскую, но денег не было. Господин Рукк дал мне заем.

Бублик фыркнул.

— Рукк никому ничего просто так не дает.

— Я понял это слишком поздно.

— Насколько поздно?

— Когда уже выплатил всю сумму, а он заявил, что я должен ему еще столько же за «риски, ожидание и хорошее отношение».

— Хорошее отношение у него дорогое, — заметила Ана.

— Очень.

Лиан поправил очки.

— Я отказался платить. Тогда Рукк прислал людей. Они разбили витрины, забрали часть украшений и собирались сломать мне руки, чтобы я больше не мог работать.

Он посмотрел на Ану.

— Тогда появилась Жница.

Каэр сразу напрягся, а Ана смутилась. Бублик поднял голову с явным интересом.

— Вот эта часть мне особенно нравится.

— Что произошло? — спросил Каэр.

Лиан усмехнулся.

— Вашу жену лучше спросить.

— Ана?

Она кашлянула.

— Они вели себя грубо.

— Насколько грубо?

— Один попытался ударить меня.

— И?

— Я сломала ему руку. Но он первый начал.

Каэр улыбнулся.

— И правильно сделала. Рукка и его головорезов давно пора было проучить.

Тем временем, Весс опять заговорил.

— В записях отца было много сведений о Морре. И я сразу понял, кто она.

Ана почувствовала, как все внутри замерло.

— То есть, ты хочешь сказать, что Морр...

— Да, я думаю, он твой отец.

Глава 42. Наследие Охоты

В допросной стало так тихо, что слышно было, как мерцают и слегка потрескивают защитные руны.

Каэр первым нарушил молчание:

— Объясни.

— Ана — дочь Северина Морра и я в этом уверен. Скорей всего, Морр попал на Землю и там встретил мать Аны.

Ана встала, стул резко отодвинулся и упал позади нее. Каэр поднялся вместе с ней и положил руки ей