За порогом снежного утра - Лилия Талипова

Парень, заметив замешательство на моем лице, выпрямился и закинул руку за затылок, нервно почесав его. Он смущенно улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка.

– Простите. Вас тоже потревожил мой кот? – его голос тихой мелодией растекся вокруг меня и заставил трепетать сердце быстрее. Это ненормально.

Запоздало сообразив, что он смотрит на мой приоткрытый рот, я поспешила его закрыть, и к щекам мигом прилила краска.

– Так это ваш кот? – я постаралась придать голосу уверенность, но что-то мне подсказывало, что вышло это не очень, судя по веселью, которое проскочило в его глазах.

– Верно. Стащил мою перчатку и заставил гнаться за ним на самый край деревни. – Подтвердил парень.

– Так вы тоже отсюда? – удивилась я, никогда не видев его прежде.

– Не я, дед. Мы жили за границей, а теперь вернулись, чтобы почаще навещать его. – Я удивленно выгнула бровь, уставившись на него и пытаясь припомнить, кто из местных тут еще остался.

– О, я же не представился. – Парень протянул мне руку с открытой ладонью. – Кейл. – Он упорно выжидал, пока я пожму ее, и широко улыбался, отчего ямочки теперь были на его обеих щеках.

– Лисса. – Неуверенно представилась я, сняв варежку и ухватившись за его руку.

Она оказалась очень теплой и бархатистой, и мне отчаянно захотелось не отпускать ее. Но поняв, что я слишком долго держу его, нервно отпустила руку и спрятала ее за спину, слегка покачиваясь на пятках.

– Так значит, вы приехали на праздник? – поинтересовалась я, чтобы хоть как-то унять образовавшуюся неловкость.

– Да, на все выходные. – Он осмотрел пространство позади меня и готовился уйти. – А вы, живете здесь? – интерес все же перевесил его желание тут же уйти, и он задал очередной вопрос, пристально изучая меня.

– Жила. Сейчас навещаю бабушку. У нас, кроме друг друга, никого нет, а я работаю в городе, – с горечью призналась я, сама, не зная, почему, вдруг раскрыла ему частичку своей души. Он довольно долго всматривался в мое лицо, погрузив нас в неловкое молчание, но что-то в нем было… Волшебное? Бред. Волшебства не бывает.

– Что ж, было приятно познакомиться, Лисса. – Мое имя из его уст прозвучало по-особенному, и я незаметно вздрогнула.

– И мне, – робко ответила я, когда он, улыбнувшись, сдвинулся с места, в ту сторону, куда убежал его мохнатый друг.

Я обернулась, наблюдая за тем, как он уходит и развернувшись, последовала по своим делам.

– Лисса! – я не успела отойти, как услышала его голос. – А приходите к нам! Вместе отмечать веселее. К тому же мы с дедом будем вдвоем, нам будет очень одиноко. – Он подмигнул мне и расплылся в улыбке.

– Обещаю подумать! – крикнула я в ответ и поспешила убежать прочь, чтобы унять колотящееся сердце.

Его образ не желал покидать меня, и перед глазами до сих пор стояло его скуластое худое лицо, с прямыми бровями и слегка пухлыми губами. Но больше всего мое сердце заставляли трепетать и одновременно пугали его глаза. Заглянув в них, я словно окунулась в неизведанный омут. Странные, они притягивали и завораживали. Я тряхнула головой, пытаясь снять с себя наваждение, и яростно ускорила шаг, сама, не зная, на что разозлилась.

Путь до пекарни много времени не занял, и уже на подходе я почувствовала волшебный аромат выпечки, который так и манил поскорее прийти на его зов. В животе заурчало. Я оглянулась по сторонам, в надежде, что никто больше не слышал этот звук кроме меня. Убедившись, что никого поблизости нет, подбежала к двери. Как только она открылась, звякнул колокольчик, оповещающий хозяев магазина о новом покупателе. Взгляд упал на витрину, в которой, ютились еще горячие булочки, пироги и хлеб. Позади него в проходе показалась тетушка Нитта, чьи волшебные руки, создавали это манящее изобилие лакомств. Завидев меня, она широко улыбнулась и поспешила подойти.

– Здравствуй, тетушка Нитта! – я улыбнулась в ответ.

– Здравствуй, дорогая! Ах, как давно я тебя не видела! Лисса, ты так подросла, так изменилась! – на одном дыхании выпалила Нитта, неустанно повторяя заученную фразу.

Каждый раз, как только я появлялась, она твердила о том, как я выросла, не обращая внимания на то, что я давно уже не ребенок.

– Ну что вы, тетушка, ничего нового со мной не произошло, – отмахнулась я, и ее карие глаза мигом потеплели.

– Давно приехала? Ты, наверно устала с дороги? – задавала она вопрос за вопросом, словно увидела родную дочь.

От этого на сердце стало теплее, и я вновь заулыбалась, глядя на пухленькую женщину. На ее каштановых волосах ютился поварской колпак, а поверх легкого хлопкового платья с длинными рукавами и цвета морской волны, завязан фартук.

– Нет, вчера, – ответила я, ловя каждую черточку на ее прекрасном лице, которое уже начинали трогать морщины.

– Надолго в этот раз?

– На два-три дня, – с досадой сказала я.

– Ох уж этот мерзавец, твой начальник! – возмутилась она, махнув тряпкой, зажатой в ее руке.

– Да будет вам! Полгорода также живут и ничего, – попыталась я успокоить ее, но, кажется, я и сама не верила в то, что сказала. – Тетушка, мне бы хлеба, да обратно к бабуле бежать. – Виновато улыбнулась я и обвела взглядом прилавок.

– Ой, правда, что это я! Еще время раннее, местные только начнут хлопотать. – Она впопыхах бросилась упаковывать хлеб в крафтовую бумагу и вручила сверток мне, после чего я заплатила за товар. – Забегай еще, поболтаем. Я угощу тебя новым десертом и чаем с цитрусовыми нотками. Его недавно привез мне сын из командировки, это просто невероятная смесь вкуса и аромата!

– Спасибо! Обязательно забегу! – поблагодарила я Нитту и поспешила обратно к бабуле.

По дороге я думала о том, как же все-таки несправедливо в канун Нового года, заставлять людей работать и лишать их возможности провести это время с близкими. Я подавила накатившую печаль, и сама не заметила, как добралась до дома. В гостиной меня ждал ароматный завтрак и тепло разогретого камина.

– Вернулась! Ну наконец-то! – проворчала бабушка. – Тебя только за смертью посылать!

– Ба! А ты знала, что в нашу деревню вернулась семья дедушки Норта? Я не знала, что у него есть внуки, – я перебила ее, заставив переключить внимание с меня на новости. Тут же я вспомнила, что забыла про молоко, и, кажется, она не обратила на это внимания.

– Конечно, знала. Кому же захочется на старости лет сидеть в одиночестве? – спросила она, выхватив сверток у меня из рук.

– Кстати, об этом. Его внук пригласил нас отметить праздник вместе, – как бы между делом вставила