Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

Расходились все молча, с брезгливостью на лицах. О чём можно говорить с людьми, не отличающими доход от прибыли? Именно то, что я упоминал накануне. Однако, вернувшись в свой офис, где ждали уже три клиентки на массаж, кроме извинений и немедленной работы с женщинами, задумался о необходимости поездки в Новосибирск. Именно в этот, довольно крупный город, должен был двигаться мой неуловимый грабитель общаков. Тот самый вымышленный, в своём пути на Дальний Восток. Пока не выпал снег, и мои следы станут заметными, нужно запастись наличкой. Учитывая, что Новосибирск третий по величине город России, добыча там должна быть огромная, вполне может хватить на всю зиму до таянья снега.

Предварительную работу я уже провёл, выяснил имя смотрящего, его адрес проживания и место «работы», если можно так выразиться. Даже запасся мешками для добычи, судя по величине города, двух чемоданов точно будет маловато. Рюкзаки брать не стал, их видно на просмотре пассажирского багажа в аэропортах. Те явно удивятся обилию пустых рюкзаков и запомнят, а это опасно. А пустые мешки просто не будут видны, их можно вдеть друг в друга, чтобы внутрь поставить банки с вареньем, например. Все запомнят именно содержимое и обратят внимания на оболочку, которую я всегда объясню. Например, для страховки от поломки стекла, или чтобы не запачкать сумку.

Другой вопрос, как объяснить мою отлучку Нине? Туда я долечу на самолёте, а обратно придётся ехать поездом, это двое суток. И вообще, эти длительные поездки меня подведут. Уголовники не такие идиоты, чтобы не начать проверку всех поездов. А мой предполагаемый груз в четыре мешка налички вызовет подозрение у последнего дурака. Надо найти выходы на аэропорт, где проверить, как спрятать деньги от аппарата просветки. Получается, не так я и готов к реквизиции? Чем больше я размышлял о поездке в Новосибирск, тем больше у меня возникали сомнения в необходимости мешков для денег. Какими бы недалёкими людьми были уголовники, беречь доверенные для сохранения общаки в рублях они не станут.

Скорее всего, переведут всё награбленное, отобранное и наворованное в валюту, доллары, фунты и так далее. По той же причине маловероятно помещение большей части общака в банки. Сколько бы ни обещали банкиры, но это обман, где смотрящие рискуют своей головой. Вполне возможно, что часть общака они поместят в банк, но основной запас будет храниться в долларах и укромном месте. Я бы ещё подстраховался и хранил деньги в месте, которое мне лично не известно. А знает его только сам хранитель, какой-либо из мелких незаметных фигур в окружении смотрящего, которому он доверяет. Но, есть ли такие люди, которым смотрящий доверит свою жизнь? Сильно сомневаюсь, хотя, в качестве рабочей версии сойдёт.

Поэтому вполне могу оказаться перед небольшим размером общака в миллион долларов или чуть больше, два-три миллиона. Это легко поместится в спортивную сумку. И можно будет попробовать вернуться домой на самолёте. Только как избежать проверки на интроскопе (так называется аппарат, просвечивающий багаж пассажиров). Есть множество возможностей, от совместной пьянки с экипажем накануне, чтобы в обнимку пройти через служебный вход и лететь на пустых местах, до возможности лететь в грузовом отсеке, в кислородной маске. Но эта экзотика наверняка запомнится экипажу, и они легко расскажут первому встречному. А следы приведут в Ёбург, а не на Дальний Восток.

Поэтому возвращаться я должен законопослушным пассажиром, незаметным среди сотен таких же мужчин и женщин. Надо проходить проверку ручной клади, как все остальные. Показывать сумку, набитую долларами, что будет видно на интроскопе. Для этого нужно тренироваться на нём в нескольких направлениях. Первое — видно ли вообще доллары и как они отличаются от рублей? Второе — видно ли доллары, упакованные внутри книг? И третье — где можно спрятать доллары вообще, не считая свинцовых контейнеров, конечно. К моменту проверки на интроскопе надо подготовить доллары по всем возможным вариантам. Чтобы, по возможности, всё сделать быстро и незаметно. И самое последнее — как проверить всё на интроскопе, без подозрений в нелегальном провозе долларов?

Но следующее утро положило конец моим планам по Новосибирску, приехали наши парни с очередным грузом мяса и фруктов из Туркмении. Привезли двоих раненых и двоих пленников. Я с удивлением поехал на базу нашего ЧОПа, не сомневаясь, что именно там все приехавшие вместе с пленниками. Так и оказалось, Усатов мне доложил, что на состав напали на территории Казахстана, часа через два после пересечения узбекско-казахской границы. Первым делом я осмотрел раненых, помог им в меру сил, остальное долечит правильный уход, без всяких операций. Для присутствовавших бойцов это был просто врачебный осмотр с постановкой диагноза. Формально я мединститут закончил.

Потом, вдвоём с командиром ЧОП, мы спустились к пленникам, которые за трое суток ничего не сказали, несмотря на постоянные вопросы и угрозы бойцов.

— Так это не казахи! — Сразу определил я, повидавший все среднеазиатские республики. Потом добавил: — Александр Иванович, вот этого оставь, а второго уведи в другую комнату. Сам не приходи, поговорим наедине. Себе оставил более сведущего пленника, а полудурка отправил с офицером.

— Рассказывай, кто смотрящий в Ташкенте, как зовут, где живёт? — От моих вопросов узбек, явно судимый пару раз за грабежи и разбои, непроизвольно вздрогнул. Я понял, что удачно выбрал знающего бандита и нажал на него ментально. Потом двадцать минут выслушивал исповедь душегуба в полном смысле этого слова. После того, как мне были сообщены все данные смотрящего в Ташкенте, пленник принялся исповедоваться. Рассказал, с некоторым хвастовством, сколько русских поездов ограбил со своей бандой. Скольких женщин изнасиловал, сколько русских убил, включая детей. Я не выдержал, пригласил Усатова, ждавшего в коридоре, чтобы тот послушал пять минут исповеди убийцы и насильника.

— Вопросы по узбекам есть? — спросил я у отставного капитана, когда мы вышли в коридор. Кроме своих грехов узбек порассказал и о грехах своего напарника, достаточных для высшего приговора.

— Нет. — Мотнул головой командир ЧОПа, скрипя зубами.

— Не ленитесь, закопайте хорошо, и там, где нет особых примет. Чтобы даже сами не смогли найти, если расколетесь. Нет трупа — нет убийства. И пули не оставляйте с гильзами. Помни об этом, капитан, — шепнул я на ухо Усатову при отъезде обратно на своё рабочее место.

— Не глупее тебя, Фёдор Васильевич. — Пожал мне руку Александр Иванович.

Вот поэтому мне пришлось срочно лететь в Ташкент, где в середине октября великолепная жаркая погода. Об этом я знал, хватило ума не прилететь