Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

Ехать в России им было некуда, сорокапятилетние специалисты не ожидали получения практически своей квартиры бесплатно и сразу. Да ещё с чётко прописанными правилами игры. Хочешь получить квартиру в собственность — зарабатывай и покупай. Не хочешь — переезжай из одной квартиры в другую, сохранишь неплохую работу. И будешь сыт и одет, как и вся семья. В Ёбурге уже появились уже первые бомжи и нищие, просящие милостыню. С ними пытались работать наши пенсионерки, приводили в бесплатные столовые, в организованные общежития. Там мыли и оставляли жить, но с условием — отказ от спиртного. Чего большинство бомжей и нищих откровенно не желали и сбегали при первой возможности, хотя мы и так не караулили.

Так вот, о сборщиках техники из Туркмении, к которым присоединились беженцы из Казахстана и грамотные пенсионеры из местных жителей. Им удалось худо-бедно механизировать процессы сборки. В результате мы не только обеспечили недорогой электроникой своих сотрудников и контрагентов, но и со временем принялись продавать свою технику в розницу. Для оптовой торговли наши объёмы производства были маловаты. А иностранцы, убедившись в устойчивости нашей фирмы, стабильности и полноты оплаты полученных комплектующих, увеличили свои поставки. Оплата наличными их не особо напугала. С их точки зрения бандиты не будут покупать комплектующие, они предпочтут взять готовое изделие.

Так, ближе к новому году у нас появилась вторая постоянная статья дохода после продажи книг. А пока осенью мы проверяли свои доходы и расходы — проводили промежуточный аудит, если грамотно назвать. Мои махинации с реквизированными долларами и рублями я старался в аудите не показывать. Как и вообще заводить чёрную бухгалтерию. На бумаге, естественно. Для черновых записей бухгалтеры использовали компьютеры, даже глубокие пенсионерки. Никто, что характерно, не возмущался. Знали, что самые возмущённые отправлялись торговать овощами и разливать бесплатную похлёбку. А мы с Николаем Сергеевичем, единственным из сотрудников, который знал почти все мои тайны, ежевечерне копировали все сведённые в типовую сводку счета. После чего включали охранно-пожарную сигнализацию в бухгалтерии. Её немного подшаманили мои приятели-электронщики, которые делали мне сигнализацию на машину.

При срабатывании этой охранной сигнализации включалась наша внутренняя защита. Если поступал сигнал о включении хоть одного защищённого компьютера, все жёсткие диски бухгалтерских компьютеров уничтожались без возможности восстановления. Оставалась только наша контрольная копия. Которую мы хранили в разных тайниках, в зависимости от того, кто её делал. Немного муторно, но не надо никаких сейфов или ожидания предателей среди бухгалтеров и экономистов. Тем более, что все компьютеры в бухгалтерии и юротделе были запаролены. Не стандартным паролем, который любят писать на бумажках и приклеивать к письменным приборам, а отдельным паролем, заученным бухгалтерами и юристами наизусть. Что-либо исключительно личное, что невозможно забыть, касающееся семейных ценностей, связанное с датами родных или памятными местами из личной жизни. Все эти пароли существовали в записанном виде только у меня, тоже в компьютере, тоже запароленном. Неизвестно в каком файле. Примерно таким образом я пытался максимально укрыть нашу деятельность от шпионажа и предательства. Вспоминая эти годы, когда я работал оперативником, по опыту могу сказать, что в компьютерах мы никогда не искали информацию. Изымали на обысках записи, записные книжки, простые записки, но не рылись в компьютерах. Как минимум до начала двухтысячных годов точно.

Даже обэпники (оперативники по борьбе с экономическими преступлениями), не испытывали особой любви к компьютерам. Собственно, в эти времена и бухгалтеры все записи вели вручную, даже считали на счётах, дай бог, а продвинутые — на счётных машинках. Впрочем, поставленные в жесткие рамки выживания, быстро перестроились. А мы относительно успокоились, не переживая за возможность шпионажа и ареста информации. Примерно к концу сентября мы вышли на размеренную работу, даже где-то скучную. К хорошему быстро привыкаешь и воспринимаешь всё привычно и спокойно.

Тут мне и сообщила моя клиентка во время очередного сеанса массажа неожиданные новости.

— Фёдор, по некоторым сведениям, вас собираются вызвать к губернатору. Не к самому Росселю, а его советнику или помощнику. Туда уже многих кооператоров Екатеринбурга вызывали и руководство крупных предприятий. Понятно, зачем, вводят неофициальный налог на нужды области. Ждите звонка в ближайшую неделю.

Я без слов проводил женщину. К такому вызову надо подготовиться. Не брюки погладить, конечно, а ещё раз проверить, всё ли ладно в нашем королевстве. В тот же день занялся своей бухгалтерией, на сей раз совершенно один. Некоторые тайны нельзя доверять и самым близким людям. В принципе, всё для моей финансовой безопасности сделано давно. Каждое убыточное предприятие завязано на более-менее прибыльный кооператив, официально оформленный на меня, и может быть конфискованный или арестованный. Стоит арестовать кооператив «А», к примеру, как прекратит свою работу бесплатная столовая №1. И так далее, а этих столовых уже двадцать восемь штук по всему городу. И через день все пенсионеры будут знать, что это власть остановила работу бесплатной столовой.

Аналогично с самыми прибыльными кооперативами, даже теми, где я действую по доверенности. Типографии связаны с отделами по доставке недорогого мяса из Средней Азии, якобы туда уходит вся прибыль. Кооперативы по скупке и «аренде» недвижимости содержат интернаты для сирот-беженцев и квартиры для репатриантов из Туркмении, Казахстана. Электронная сборка содержит сеть продаж недорогих фруктов, хотя там трудно понять, кто кого содержит. Мы всё за доллары берём, а продаём за рубли.

Глава 18

Трудная осень 1992 года

Понимаю, что это всё трудно объяснить бывшему партийному функционеру. Я не губернатора имею в виду, со мной будет разговаривать не он, а человек, выросший из партийно-советских органов. Для которого слова «доход» и «прибыль» равнозначны. И по образованию он ни дня не работал, а свою карьеру начинал с комсомольской организации. В лучшем случае поработал в НТТМ (научно-техническое творчество молодёжи) — официальной структуре для обналичивания денег. Перевод безналичных рублей в наличные послужил началом инфляции ещё в восьмидесятые годы.

Чтобы грамотно подготовиться к визиту в областную администрацию, я вызвал нашего сослуживца Петрова, который уже стал майором. Тот денег не выпрашивал, честно отрабатывал свой заработок информацией, конечно, не секретной, но трудной для её поиска обычным путём. Загрузив его новые данные, я рассказал о предстоящем походе Уткину. Николай Сергеевич улыбнулся и поздравил меня.

— Вот ты, Фёдор, поднялся на новый уровень. Тебя заметили наверху, что обойдётся всем нам довольно дорого. Не только в деньгах. Именно на этом уровне могут тебя и заказать по-настоящему. Думаешь, убить могут одни уголовники? Увы, в коридорах власти человеческая жизнь ценится ещё меньше,