Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

со всеми возможными регулировками. Всё, как в кино. И даже флуоресцентная лампа под потолком вела себя, как в фильме — дребезжала, редко помигивала и страшно нервировала и меня, и мою мышь, не находившую себе места.

— В принципе, да, — согласился он. — Сейчас мы сделаем всё, что нужно и утром отправим вас домой.

— Да можно на «ты», доктор.

— Хорошо, — кивнул он. — Смотри, Сергей, пуля, выйдя из груди девушки, потеряла основную энергию. До тебя дошло мало чего. Формально — это поверхностное огнестрельное ранение мягких тканей. Без проникновения, без повреждения костей, сосудов и нервов. По сути — борозда. Глубокая, неприятная, но не опасная. Крови было больше, чем реальной угрозы.

— А почему же тогда, доктор, вы со мной возитесь, будто у меня что-то ужасное? Вам же самому не хочется на это время тратить. Может, по-быстрому закончим с этим и разойдёмся?

— Сейчас мы всё обработаем, — не опровергая моих слов, кивнул он, — и ушьём аккуратно. Инфекции нет, осложнений я не ожидаю. Дадим антибиотик, на всякий случай. Рука и плечо будут побаливать пару дней, может неделю. Это нормально. Если честно, в другой обстановке вы бы с таким ранением вообще могли не обращаться в больницу. Но тут дело под контролем МВД. Меня Пётр Алексеевич Романов лично попросил максимум внимания уделить. А главврачу даже из Следственного Комитета звонили. Хотят проверить, как вам медицинские услуги оказываются. На должном ли уровне, предусмотренном законодательством.

Я покачал головой. Это могла быть только Жанна.

— Вы извините, Олег Павлович, за эту нервотрёпку. Они думают, что делают всем лучше.

— Да ладно, нам не привыкать, — незлобиво махнул он рукой. — В общем, ограничения будут минимальные. Не рвать швы, не геройствовать, не таскать тяжёлое. Остальное — по самочувствию. Шрам останется. Небольшой. Вам, подозреваю, непринципиально.

— Размер шрама? Ну, конечно непринципиально.

— Ну, и хорошо. Готовьтесь, сейчас займёмся вами.

— А по Алисе есть уже решение? Будет операция или нет?

— Не знаю пока. Мы все необходимые манипуляции провели, ждём решения заведующего отделением. Она сейчас в интенсивной терапии и за ней наблюдают, за всеми параметрами. Я так скажу, Сергей, ваша Алиса в рубашке родилась, понимаете меня?

— Я бы даже сказал, в кольчуге, — раздался голос от двери, и в бокс вошёл Петя. — Как он тут, Олежек, не буянит?

— Лежит, — кивнул тот в мою сторону. — Терпит.

— По поводу Алисы, — произнёс Пётр и покачал головой. — Пустовой стрелял из Кольта «Питон». Придурок. Полный идиот. Это ж надо додуматься с такой дурой таскаться. Из него, конечно, можно шарахнуть так, что мало не покажется. И выглядит устрашающе, и останавливающая сила огромная. Но носить его с собой? На мой взгляд это полный атас. Конкретный психопат.

— Я до сего дня у него этот ствол не видел, — заметил я.

— Если бы он использовал патроны 357 Magnum, боюсь был бы полный трешак. Но он же тупой. Был. Нахера, скажите, таскаться с такой дурой и пихать в неё слабенький 38 Special? Ладно, уже не спросишь. Ты его уделал, сынок. Поздравляю.

— Да ладно, какое там поздравляю…

— И… никогда тебе этого не прощу, — засмеялся Пётр. — На твоём месте должен быть я.

— Напьёшься, будешь, — без улыбки вставил доктор.

— Может, это не я, а Князь его уделал? — спросил я. — Никто ж не видел.

— Может, и Князь, — усмехнулся Романов, — если загнётся. Но пока живой ещё.

— Так ребята, — нахмурился Олежек, — вы уверены, что мне нужно слышать ваши производственные секреты?

— Не обращай внимания, — засмеялся Пётр, — пациент бредит.

Он был вымотанным, усталым, но, явно довольным.

— Пётр Лексеич, вам звезду-то когда по результатам успешной деятельности давать станут?

— Тьфу на тебя, — воскликнул он, испуганно округлив глаза. — Не сглазь, нахрен. Лучше скажи, как там подружка твоя?

— Да вон, Олежек ваш темнит, не говорит, будет операция или нет, — пожал я плечами и поморщился от боли. — Мотает мне нервы вместо обещанного покоя.

— Чё там у неё, Олежек? Скажи, не чужие ведь.

Врач вздохнул и покачал головой.

— Очень повезло, — сказал он, пожав плечами, — это в данном случае не фигура речи. Пуля попала в спину, и прошла насквозь и по касательной задела лёгкое. Только край лёгкого, не разрушив ни сердце, ни крупные сосуды, ни позвоночник. Это крайне важно. И это огромное везенье. Огромное!

Он посмотрел по очереди сначала на Романова, потом на меня. Мы молчали, ожидая продолжения. Я уже это слышал, но ловил каждый звук.

— В момент ранения в лёгкое попали и кровь, и воздух — из-за этого девушке стало трудно дышать, и появилась кровавая пена на губах. Но выглядело это намного страшнее, чем оказалось на самом деле. Такие вещи производят сильное впечатление, да?

— Насколько состояние тяжёлое? — спросил Романов.

— Скажу честно, ранение совсем не пустяковое, но и не критическое. Мы остановили кровотечение, лёгкое расправилось, дыхание восстановилось. Сейчас оно работает, и работает нормально. Операция, скорее всего не понадобится. Но точно отвечу чуть позже. Я искренне верю, что организм справится сам после нашей помощи. Не хотел раньше времени что-то обещать, но вы же заставили.

— А боли долго будут? — спросил я.

— Боли какое-то время будут, тут ничего не поделать. И усталость тоже будет. Возможно, какое-то время будет ощущение, что воздуха не хватает, но это временно. Лёгкие заживают не за один день, но заживают хорошо. Самое главное, сейчас угрозы жизни нет. Девочке потребуются покой, аккуратность и немного терпения. Таково моё предварительное заключение. Ладно, я пойду готовить степлер.

— Зачем? — удивился Пётр.

— Будем приятеля твоего латать, — усмехнулся врач.

— Скобами⁈

— Точно.

— Олег Павлович, а можно уже к ней зайти? — спросил я, пропуская угрожающие шуточки про степлер.

— Сегодня исключено, а вот завтра вполне возможно. Будем надеяться, что ночь пройдёт спокойно. Вернее, остаток ночи.

Олежек вышел, и Пётр двинул за ним.

— Пётр Алексеевич, — окликнул его я.

— Чего? — обернулся он.

— Я правда хочу, чтобы моё имя по возможности не упоминалось. В крайнем случае, в качестве случайного свидетеля. Не нужно из меня делать медийную персону и героя.

— Да, я тебя понял. Постараюсь.

— Только правда постарайтесь, чтоб мне не подставиться ненароком. Вы, кстати, видели в канале Петрушки заметку о геройских действиях капитана Романова при поимке злобных бандитов?

— Твоих рук дело?

— Что вы, там, мне кажется профессиональные журналисты постарались. Горжусь вами, товарищ капитан.

Он показал мне кулак и вышел.

* * *

Утром я уехал домой. Меня отвёз Кукуша. К Алисе меня пока не пустили, и ждать было бессмысленно. Олежек сменился, а для других врачей моё знакомство с Петром Романовым никакого преимущества не давало.