Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Ну, давай. Не откажусь.

Я сварил кофе и сделал яичницу.

— Болит? — с сочувствием спросил Кукуша.

— Если резко не дёргать рукой, нормально, — ответил я. — Но, вообще-то, да, есть немного. Пуля попала на три сантиметра ниже ключицы, ближе к левому плечу, чем к центру груди. Ладно, пофиг. Если честно, это вообще ни о чём. Вот Алисе досталось гораздо сильнее. И если бы не настоящее чудо, всё было бы пипец, как хреново. Понимаешь меня?

— Угу, — кивнул Кукуша, отхлёбывая кофе.

Я махнул рукой.

— Зря машешь, — пожал он одним плечом. — Я вижу, что ты себя грызёшь.

— Да ладно, что тут обсуждать!

— А я и не обсуждаю. Просто делюсь соображениями. Масло свежее, просто огонь… Но вообще-то не про масло. Про другое. Вот смотри, жива Алиса твоя? Дёшево отделалась? Ну, и радуйся. Скажешь, она вообще не должна была платить по твоим счетам? Херня, племяш. Так не бывает. Да и счёт не твой, так уж жисть устроена. Вокруг тебя люди, и они одновременно для тебя и сила, и слабость. Понимаешь? Не будь их у тебя, вернее нас, не будь нас всех у тебя, ты бы ни за что не победил, отвечаю. А так кто-то из твоих людей всегда будет оставаться в зоне риска. Но если не хочешь рисковать людьми, уходи со своего пути. Прекрати борьбу. Отступись.

Он замолчал и откусил большой кусок хлеба с маслом, политым мёдом. Прожевал, сделал глоток и подмигнул.

— Только вот, — продолжил он, — если ты отступишься, все эти Пустовые, Князи, Назары и остальные упыри продолжат делать херово и Алисам и, не знаю, кто там ещё у тебя. Всем. И твоим и чужим. Въезжаешь? Она если не сейчас, то потом свою цену бы заплатила. Может, ещё и побольше.

— Философ-фаталист, — хмыкнул я. — И что ты предлагаешь?

— Ничего, — ухмыльнулся он. — Я ничего не предлагаю. Да тебе мои предложения и не нужны, ты же сам всегда решаешь. Просто я вижу, что можно сидеть и пытаться найти баланс и решение для этой загадки. А можно стиснуть зубы и продолжать рваться вперёд. Как твой дядька. Выжигать тварей калёным железом.

Он кивнул и тут же сменил тему.

— Матвеич в непонятках. Дёрнули, а до дела не дошло. Упущенная прибыль покоя не даёт.

— Ничего, мы же знаем, как его успокоить? — усмехнулся я. — Дадим немного денег. Это хорошо, что он в резерве просидел, иначе без потерь бы не обошёлся. Так и скажи ему. Деньги будут.

— Ну, я примерно так и объяснил, — кивнул Кукуша.

— А эти как отреагировали? — спросил я и кивнул в сторону окна.

— Кто? — удивился Кукуша. — А-а… эти? Ты про тачку что ли?

— Да, про «Ауди».

— Они? — усмехнулся Кукуша, взял ещё один кусочек хлеба.

Он тщательно и густо намазал на него масло.

— Я тоже всегда белорусское покупаю, — кивнул он. — У Батьки, надо сказать, молочка достойная. А про машину… Так там только один чувак тусовался, ждал. На измене весь. Остальные, походу, решили отсидеться в блиндажах и не связываться.

Он засмеялся.

— А ты про ментов спросил? — уточнил я.

— Спросил. Нет, говорит, не обращались. Да мы с ним особо лясы и не точили. Он схватил ключи и почти сразу умёлся. Поныл только немного, что ты ему дверь прострелил. На что я сказал, что в следующий раз, ты ему флягу прострелишь. «Ларгус» кстати, оттёрли. Стоит, как новенький.

* * *

— А тебя, стало быть тоже чиркнули? — скривился Давид, когда я зашёл к нему в кабинет. — И поделом тебе, будешь послушнее в другой раз. Я же тебе говорил не ездить к этому папуасу. И что теперь?

Его перебинтованная рука покоилась на белой марлевой перевязи.

— А что теперь? — переспросил я. — Вы же задачу выполнили. Сашко получил именно то, чего вы ему желали. Разве не так?

— Цена больно высока. Думаешь, легко набрать людей? Подготовить обучить и всё такое. А оружия одного сколько профукали. И знаешь почему это всё случилось?

— И почему же? — поинтересовался я. — Потому что кто-то слил информацию ментам?

— Соображаешь, — серьёзно сказал Давид. — И знаешь кто?

— Что «кто?» Кто слил?

— Да, знаешь кто слил информацию об операции? — спросил он, прищурившись.

— Нет.

— А я знаю. Информатор. У ментов есть информатор. И знаешь кто?

— Кто, Давид Георгиевич? Скажите…

11. Мы с тобой одной крови

Хорошо, что мышь моя вконец измоталась и уже не так остро реагировала на новые опасности. Она просто затаилась, сжалась и легонько провела когтём по сердцу. В кабинете было тихо, только с улицы доносились звуки проезжающих автомобилей. Спасибо, что не звук вентиляторов, как в старых триллерах из моего времени.

От тонких чёрных палочек, торчащих из красивой склянки с маслянистой жидкостью тревожно пахло табаком, засахаренными фруктами и горьким миндалём.

Давид сидел в кресле у журнального столика и пристально смотрел на меня, словно ждал, что я провалюсь, выдам себя под его пристальным взглядом, упаду на колени и начну каяться во всех грехах.

Действительно, взгляд его был довольно неприятным, колючим и пронизывающим, проникающим в душу.

— Это что, секрет? — спросил я, нарушая затянувшуюся паузу.

— А ты как думаешь? — хмыкнул Давид.

— Не знаю, — пожал я плечами и поморщился.

— Больно?

— Есть немного, — согласился я и кивнул на его руку. — А вам?

— Гораздо больнее понимать, что тебя кто-то пытался поиметь. Какой-то мудачок.

— Какая-то двусмысленная шутка, не находите? — усмехнулся я.

— Расскажи, Серёжа, всё что с тобой приключилось за вчерашний день. Подробно расскажи, хорошо? И если что-то показалось странным, тоже не забудь упомянуть.

— Позволите присесть? — кивнул я на кресло, стоящее напротив Давида.

Позиция была не самой выгодной, конечно. Он сидел спиной к окну, и лицо его казалось чуть затемнённым, находясь в тени. Подобное расположение позволяло наблюдать как бы из тени, маскируя и пряча собственные эмоции. Я же, наоборот, сел так, что свет из окна падал прямо на меня.

Но и стоять по струночке, как лист перед травой я не хотел, поэтому опустился в мягкий кожаный плен до того, как Давид отреагировал.

— Садись, конечно, — кивнул он, когда я уже опустил зад на кожаную подушку. — Тебе сейчас нелегко, я думаю.

— А вы, Давид Георгиевич, не могли бы мне сказать, кого подозреваете?

— А что? — вмиг нахмурился он, — не терпится?

— Ну… да… Разумеется, хотелось бы узнать, кто нас так подкосил.

Давид усмехнулся и получилось это довольно зловеще.

— Рассказывай, Сергей.

— Ладно, — кивнул я. — Как