Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

говорится, слушайте и не говорите, что не слышали. Пустовой потребовал, чтобы я явился в дом бывшего барона, туда, кстати, где проживал мой школьный контакт Князь…

Я начал в подробностях передавать события ночи.

— Погоди-погоди… То есть, ты думаешь, что тебя по голове приложили гвардейцы? А почему не цыгане?

— Сто процентов, гвардейцы, — кивнул я. — Они к тому времени контролировали периметр, а все остальные силы были сбиты в центре, у грузовиков. Я не знаю, где в этот момент были вы, но явно не на периметре. Поэтому я делаю единственный разумный вывод, что пока я там пытался порешить Сашко и бился с его дружком, кто-то из ментов поднялся на крышу.

Давид ничего не ответил, только нахмурился.

— Ну-ну, может быть, — задумчиво сказал он. — Продолжай, что дальше?

— Дальше? Дальше я какое-то время оставался без сознания. Приложили мне конкретно. Можете посмотреть, даже шов хотели накладывать.

Я повернул голову и тихо зарычал.

— Сука… Больно поворачивать. Извините…

— Ничего, — кивнул он. — Я потом взгляну. И? Что было дальше?

— Когда пришёл в себя, лежал в снегу рядом с трупаком. Никто на меня не обращал внимания. Я незаметно осмотрелся и пополз потихоньку.

— Просто взял и пополз?

— Ну, да… А что было делать? Отполз за ящики, потом к контейнерам откатился. Я был весь в снегу, белый на белом в глаза не бросался. Ещё и не рассвело к тому времени. Вот и всё. За контейнерами заныкался, забился поглубже. А потом перелез через забор, когда стихли выстрелы, но ещё не начали работать ищейки. Как-то так…

— Как-то? — приподнял брови Давид.

— Ага. А вы как ноги унесли? Я, честно говоря, думал, вас тоже накроют.

— Про меня потом поговорим, — кивнул он. — Давай с тобой сначала закончим.

— Ну, давайте. Я вроде уже закончил. Кстати, вы же могли видеть, как я бился с Сашко и его дружбаном. Вы в какой части территории находились?

— А что потом было? — проигнорировал он мой вопрос. — Вот перелез ты как-то через голый и гладкий бетонный забор… а дальше?

— Не такой уж он и гладкий. Он ведь с такими… не знаю как их назвать… короче с выступами… пирамидальными, что ли… Спиной в контейнер упёрся и передвигался от выступа к выступу. Жить захочешь, ещё и не так раскорячишься, как говорится.

— Ну-ну… А потом? Там же кругом мусора были? Как ты в город попал?

— Я сразу двинул вдоль трассы в противоположную сторону от города. Дошёл до Сильвестровки километров пять-шесть, там отсиделся и на втором автобусе поехал в Якунинку. Ну, а оттуда уже без проблем до города доехал. Вот и всё. Расскажите про себя, как вы-то выпутались?

— Меня ребята на снегоходах ждали. Увезли.

— С вертолёта вас не заметили? — удивился я. — Как так?

— Вертолёты только в начале кружили, потом ушли, — немного раздражённо ответил Давид.

— А вы точно не видели, как я там на крыше ангара с Сашко прыгал?

— Нет, — покачал он головой. — В том-то и дело, что не видел.

— Жалко, — хмыкнул я. — Эпично было.

— Не сомневаюсь. А скажи, пожалуйста… тебя в ментуру не забирали?

— Вообще? — удивился я. — Или…

— Или, — кивнул Давид. — Я про сегодняшнюю ночь спрашиваю…

Мышь затрепыхалась. Игра резко обострилась. Сука! Не просто обострилась, а чрезвычайно обострилась. Если он узнал, что меня взяли, а потом выпустили… Это Петя намудрил. Блин! Обещал шепнуть, будто меня и тех парней, что выдернули со мной, кинули в карцер. Хреновая идея была. Сразу мне не понравилась…

— Мне сообщили, что несколько человек было отпущено. Из тех, что схватили на базе. А один из них был раненый.

— И?

— Что «и»? Обсуждаю с тобой, кто бы это мог быть. Есть мысли?

— Нет, — ответил я. — Мыслей нет. А информация точная?

— Точная…

— Так он, наверное, и есть крыса, да? Правильно я говорю? Но если вы знаете, кто это, предъявите знания миру. Зачем держать в себе?

— Предъявлю, — резко воскликнул Давид, одёргивая меня. — Точно ничего не хочешь мне сказать?

— Только несколько слов и те не для прессы.

— Что⁈

— Вы про странное спросили? Так вот, самым странным в этом приключении мне кажется то, что вы сами полезли в это дело. Зачем? Вообще не понимаю. И потом это отступление на снегоходах… А вас в какой момент подстрелили?..

— Щенок! — чуть повысил он голос, и глаза его стали узкими, как щёлочки и ледяными. — Не зарывайся. Понял?

— Давид Георгиевич, вы мне скажите прямо, пожалуйста, что мне нужно знать. Я ваши намёки не понимаю. Вы вроде меня к какой-то мысли подводите, но я не могу понять, к какой именно. Вы на кого-то конкретного думаете?

Главное, нельзя было показать ни малейшего признака страха или неуверенности. Ни малейшего.

— Ладно, Сергей, — кивнул он. — Имени у меня пока нет. Имени стукача, я имею в виду. Я знаю только его оперативный позывной. У меня есть человек в полиции, и он достал список агентов под прикрытием.

— Вот это удача… — прищурился я, хотя внутри всё похолодело, и даже мышь покрылась в один миг инеем.

— Не удача, а результат планомерной работы.

— Так значит, дело в шляпе?

— Нет пока. Я же говорю, это список позывных. А кто конкретно за ними прячется пока неизвестно. Но это пока. Через пару-тройку дней он принесёт мне финальную часть головоломки, и у нас появится ключ к расшифровке. Вот тогда кому-то станет очень и очень грустно. Да?

— Сто процентов, — прищурился я, пытаясь разгадать его игру.

Знал он или не знал? По его каменному лицу хрен что можно было понять.

— Единственное, — как бы размышляя вслух, добавил я, — надо будет каким-то образом выяснить, кто из этого списка причастен к нашим делам.

— А это, как раз, не секрет, — вкрадчиво произнёс Давид, не сводя глаз с моего лица и следя за выражением, малейшими подёргиваниями век, движением глаз, положением губ. — Кто именно из этого списка причастен к нашим делам, мне известно. Он упоминается в отчётах.

Волосы у меня на затылке шевельнулись, а по спине пробежал холодок, и я едва удержался, чтобы не передёрнуть плечами.

— А-а-а… — протянул я, замирая и падая в пропасть. — Вообще отлично.

— И знаешь, какой у него позывной? — не ослабляя внимания, тихо произнёс Давид.

Я лишь слегка развёл руками. А он замолчал, выдерживая драматическую паузу, словно собирался произнести «к нам едет ревизор»…

— Второгодка, — хмыкнул он и чуть наклонил голову набок.

— Второгодка? — повторил я и кивнул, словно это слово для меня не имело никакого смысла и, сука, было случайным набором звуков.

Давид молча наблюдал за мной,