Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

А именно: что теперь каждая раса, входящая или, вернее будет сказать, входившая в конклав, горит желанием уничтожить Союз колоний. Не просто изолировать его, чем готов был удовлетвориться Гау, а полностью уничтожить.

– Потому что мы уничтожили флот, – вставил я.

– Это лишь ближайший повод. Союз колоний забыл, что, нападая на флот, мы атакуем не просто конклав, а всех его членов. В сводную эскадру входили по большей части флагманские корабли флотов каждой из рас. Мы не просто уничтожили флот, мы погубили символы народов. Мы сильно и грубо оскорбили все четыреста двенадцать рас, понимаете, Перри? И они не намерены простить нам это. Но кроме того, мы пытаемся воспользоваться гибелью флота конклава для сплочения других неприсоединившихся рас. Мы хотим сделать из них наших союзников. И члены конклава решили, что лучший способ заставить неприсоединившиеся расы оставаться такими и впредь состоит в том, чтобы устроить СК показательную казнь. На этом они все опять сошлись.

– Но вас, похоже, все это не удивляет, – заметил я.

– Меня – нет, – согласился Сциллард. – При подготовке к уничтожению флота конклава разведка Специальных сил смоделировала последствия этой акции. И такой результат оказывался наиболее вероятным при всех расчетных вариантах.

– Но почему же вас не послушали? – спросил я.

– Потому что штаб ССК представил правительству Союза колоний именно те модели, которые оно желало видеть, – объяснил Сциллард. – И еще потому, что, если брать по большому счету, Союз колоний куда больше доверяет разуму настоящих людей, чем франкенштейновских монстров, которых эти самые настоящие люди создают для того, чтобы они делали для них грязную работу.

– Наподобие уничтожения флота конклава, – вставил я, вспомнив лейтенанта Стросса.

– Да.

– Раз вы предвидели такой результат, то должны были отказаться выполнять этот план. Вы не должны были позволить вашим солдатам уничтожить флот.

Сциллард покачал головой:

– Все не так просто. Если бы отказался, меня тут же сместили бы с должности и назначили бы другого командующего Специальными силами. Видите ли, Перри, в Специальных силах не меньше интриг и борьбы амбиций, чем во всех остальных сферах человеческого бытия. Я могу назвать троих подчиненных мне генералов, каждый из которых с готовностью будет исполнять самые дурацкие приказы, если ему пообещают повышение на мое место.

– Но, как бы там ни было, дурацкий приказ выполнили вы.

– Да, выполнил. Но сделал это на своих условиях. Одним из которых было назначение вас и Саган руководителями колонии на Роаноке.

– Значит, это вы послали нас туда?! – удивился я. – Вот это новость!

– Если честно, я хотел послать туда Саган, – признался Сциллард. – Вы были лишь довеском к ней. Я решил, что вы вряд ли испортите дело.

– Приятно узнать, что тебя высоко ценят, – усмехнулся я.

– Благодаря вам оказалось гораздо легче ввести в операцию Саган, – продолжал Сциллард. – К тому же я знал, что вы давно известны генералу Райбики. В общем, вы пришлись кстати. Но на самом деле главной фигурой были не вы и не Саган. Решающее значение здесь имеет личность вашей дочери, администратор Перри. Именно из-за нее я и добился назначения вас обоих руководителями колонии на Роаноке.

Я попытался сам разрешить новую загадку.

– Неужели все дело в обинянах? – спросил я.

– В них самых, – кивнул Сциллард. – Обиняне считают ее чем-то вроде воплощения бога, так как поклоняются ее родному отцу, подарившему им сомнительное благо эмоционального восприятия.

– Боюсь, что не очень-то понимаю, какое отношение могут иметь обиняне ко всей этой истории, – сказал я.

Это была ложь. Я точно знал ответ на свой вопрос, но хотел услышать его от Сцилларда.

И он не обманул моих ожиданий.

– Дело в том, что без них Роанок обречен. Роанок уже сыграл свою роль приманки для флота конклава. Теперь нападению подвергся весь Союз колоний, и СК должен решить, как лучше всего распределить свои оборонительные ресурсы.

– Мы уже знаем, что Роанок не может рассчитывать на весомую поддержку, – сказал я. – И мне, и моим помощникам уже осточертело слушать об этом.

– О нет, – отозвался Сциллард. – Дела еще хуже.

– Да куда же хуже-то? – удивился я.

– А вот куда, – серьезно сказал Сциллард. – Роанок будет куда ценнее для Союза колоний, если погибнет, чем уцелеет. Вы должны это понять, Перри. Союз колоний собирается биться не на жизнь, а на смерть с очень значительной частью известных нам рас. Отработанная за много лет система комплектования вооруженных сил престарелыми землянами в таких условиях окажется неудовлетворительной. Нужно будет набирать войска на планетах Союза колоний и делать это быстро. И вот тут-то и нужен Роанок. Живой Роанок – всего лишь одна маленькая колония. Погибший – взывающий к отмщению символ для каждого из десяти миров, отправивших туда своих людей, да и для всех остальных миров Союза колоний. Если Роанок погибнет, граждане Союза колоний потребуют пустить их на войну, чтобы они могли отомстить за поруганный символ. И СК даст им такое разрешение.

– И вы наверняка это знаете? – спросил я. – Это обсуждалось?

– Конечно нет. И об этом никогда не будут говорить вслух. Но произойдет именно так. Союз колоний знает, что Роанок превратился в символ и для рас конклава, как место их первого поражения. За которое обязательно будут мстить. Союз колоний знает также, что, если он не станет защищать Роанок, эта месть осуществится очень скоро. И чем раньше, тем выгоднее гибель Роанока окажется для СК.

– Ничего не понимаю, – сказал я. – Вы говорите, что для войны с конклавом Союзу колоний требуется, чтобы граждане пошли в солдаты. А чтобы мотивировать их, Роанок должен быть разрушен. Но вы только что сказали мне, что выбрали Джейн и меня руководить Роаноком, потому что обиняне почитают мою дочь и, возможно, воспрепятствуют разрушению колонии.

– И это тоже не так просто, – ответил Сциллард. – Обиняне приложат все силы, чтобы не допустить гибели вашей дочери, это так. Они смогут или не смогут защитить вашу колонию. Но они помогли вам иным путем: дали вам знания.

– Что-то, генерал, я совсем перестал успевать за ходом вашей мысли.

– Хватит прикидываться дураком, Перри. Или делать из меня дурака. Это, в конце концов, оскорбительно. Я знаю, что вам известно о генерале Гау и конклаве куда больше, чем вы показали сегодня на этой пародии допроса. Я знаю это точно, потому что именно Специальные силы подготовили для вас досье на генерала Гау и конклав, то самое, где якобы по небрежности оставили огромное количество метаданных, которые было очень нетрудно найти. Я также знаю, что обиняне, телохранители вашей дочери, знали о конклаве несколько больше, чем мы могли