Газлайтер - Григорий Володин

— Это что еще за обвинение⁈ Хотите войны, месье⁈ — на его багровой физиономии можно сушить носки — прямо пар идет, словно от батареи.

— А разве она уже не началась благодаря вашей жене? Подковерная война, — расправив плечи, я резко делаю шаг к маркизу. — Или хотите открытой войны с Российским Царством? А, де Попади? Хотите попасть так попасть?

Неожиданно маркиз вжимает голову в плечи и под моим пристальным взглядом пятится прочь. Ладно, я, еще молодой филин, но с целым Царством бодаться он точно не готов. Да никто не готов.

— Я сделал выводы, имейте в виду! — мычит Попади напоследок.

Я снова хмыкаю. Вызвать бы маркиза на поединок, да непонятно, в курсе ли он, что натворила его жена, слишком убедительно строит из себя дурачка, а встревать в очередную междоусобную войну мне сейчас некогда.

Кстати, а Банкратов не обиделся за то, что я упомянул Царство? Тут же может вырасти целый политический скандал. Пускай только в теории, но всё равно.

Оборачиваюсь к своим и натыкаюсь взглядом на счастливое лицо Банкратова. С чего это он так воодушевился?

— Голубчик Данила Степанович, а вы бы не хотели работать в посольстве⁈ — восклицает посол. — С вашей смекалкой и чистейшим французским мы же всех порвем! В два счета обыграем острословов из французского МИДа! Париж будет наш!

С трудом отбиваюсь от предложения о трудоустройстве, слишком уж сильно Банкратов загорелся. Был бы еще повод достойный, а то, подумаешь, отшил какого-то маркиза-рогоносца.

Бал уже порядком осточертел, но с Леной я всё же танцую пару танцев. Слово невесте дано, надо исполнять. А потом уже быстренько отправляемся домой. Сегодня надо хорошо, прямо очень хорошо выспаться. Завтра же ехать в Мелен и искать нычку с Демоном…

— Сегодня ты не уснешь, милый мой, — шепчет Лена мне в ухо, прижавшись грудью к моему плечу. — За чудесный вечер я буду благодарить тебя всю ночь.

Ну вот. Мечту имей, не строя планов.

Глава 18

Жиробур за счет заведения

Этой ночью в доме маркиза Густава де Попади кипят нешуточные страсти, все слуги разбегаются, ошпаренные, и прячутся по углам. А тем временем эпицентр бури перемещается на кухню:

— Вот тебе, трус! Получай! — вопит маркиза Жези, швыряя очередную тарелку.

Грохот разбитой посуды, и мужской крик боли:

— Ай! Дорогая, осторожней!

— На, еще!

— Милая, только не фарфоровую вазу! Это любимый антиквариат моей бабушки! Лучше возьми ту чугунную сковородку!

Новый стеклянный звон под аккомпанемент душераздирающих криков:

— Нет!!! Бабушка, прости!!

— Теперь можно и сковородку! — разгневанная Жези, сдув прядь с лица, обеими руками хватается за длинную ручку тяжелой сковородки-гриль и, напрягшись, на выдохе произносит:

— Ну, трус, это за то, что ты испугался щенка!

Но маркиз Густав, опустив взгляд на осколки бабушкиной вазы, вмиг теряет терпение. Из любви к жене он готов ей многое простить, очень многое, но сейчас она перешла черту. Он никому не позволит громить реликвии рода, какой бы проступок сам ни совершил.

— Жена, успокойся! — рявкает маркиз, в суженных от гнева глазах сверкают молнии, и Жези, чутко уловившая настроение мужа, тут же прячет сковородку за спину. Время концерта закончилось. Всё же не стоило разбивать дурацкую вазу, так бы у нее была возможность еще поиграться в обиженку и даже пару раз огреть этого никчемного оленя сковородкой. Никакого вреда бы ему это не причинило, всё же второранговый Мастер молнии, но Жези хотя бы испытала удовлетворение.

— Я просил не трогать вазу! — сжимает кулаки маркиз.

«Всё же взяла лишка» — про себя констатирует Жези, притом нисколько не испугавшись. Маркиза прекрасно умеет при помощи улыбок и слез манипулировать мужем, который сравнительно рано стал главой рода. Сама Жези старше его на десять лет. Пускай Густав сильный и не по годам талантливый молниевик, но он совсем не понимает, как любимая супруга ловко использует его преданность и любовь в своих целях.

Жези делает обиженное личико и хлюпает носом.

— Густав, этот мальчишка Филинов унизил меня! Жестоко обидел! — Притворные слезы брызгают из ее глаз. — Он снёс мои щиты, подверг иллюзии, возможно, украл наши родовые тайны, и не получил никакого наказания! Ты ничего не сделал! Ты даже не убил его!

Уязвленный Густав крепко сжимает челюсти. Жези опять добилась своего, и ее наивный муж снова испытывает вину.

— Я не могу пойти на Филинова войной, Жези. За его плечами стоит всё Русское Царство. Оно нас разадвит!

— Забудь о войне. Просто вызови Филинова на дуэль как мужчина, — мягкой походкой француженка подступает близко к мужу и гладит его по щеке. — Убей этого щенка, дорогой. А если русские потом заявят протест Кишелье, то мы в ответ расскажем, что он сделал со мной на балу.

— Ладно, — вздыхает маркиз. — Я найду Филинова и вызову его на честный поединок.

— Сделай это немедленно, — требует Жези, продолжая трепать мужа за скулу, как верного пса. — И возьми с собой Мистара.

— Его-то зачем? — недовольно морщится Густав. Маркиз недолюбливает любимого помощника жены, считая его подлизой и пустословом.

Но Жези очаровательно улыбается, склонив головку чуть набок и открыв лебединую шею.

— Наш управляющий отлично умеет решать тонкие вопросы и подскажет тебе как поступать, например, если щенок упрется и не захочет драться.

— Хорошо, — со вздохом сдается Густав, а Жези в душе ликует. Осталось только поговорить с Мистаром, чтобы он всё устроил как надо. Дуэль должна состояться именно с летальным исходом. Даже если погибнет Густав, Жези ни капли не расстроится, ведь она станет богатой вдовой.

* * *

Фух, Ленка не обманула! Ночь выдалась действительно бессонной и полной сюрпризов. Не то, чтобы меня в этом деле можно было сильно удивить, просто не ожидал такой страстной изобретательности от покладистой отличницы. Чувствуется школа Лакомки. Стоит признать: Лена очень даже неплохо способна заменить многоопытную альву.

Сейчас попивая свежий кофе, я стою на балконе и смотрю на цветочные клумбы, очерченные бледным утренним светом. Мягкий ветер треплет мои волосы. Мм, классный ореховый раф. Хорошо освежает. Сейчас после глотка бодрости можно и прошерстить воспоминания вчерашней отравительницы.

Да-да, с трудом, но успел продублировать часть ее памяти. Щиты ведь рухнули, только времени не хватало на копирование всех данных,