Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

А вот теперь извините меня! Нет, не разбойничьи морды, а коняшки. Грязные обезьяны на них не заслуживали извинения. И я пустил свое любимое Облако Смерти.

Забавно было наблюдать за реакцией басмачей, когда они поняли, что им пришел большой пушной зверь. Конники пытались остановиться на ходу, но вот только инерция помешала это сделать. И они еле успели повернуть, когда черное облако прошло через них и покатило дальше, чтобы где-нибудь развеяться. Оставив за собой только тронутые Скверной тела людей и лошадей.

— Приказывай, командир! — сказал Бенидан.

— Стандартно. Обшмонайте их, только осторожно, всякую дрянь не брать и не вляпаться в остатки жижи. А я пока с Арисой съезжу за нашим живым трофеем.

— Принято!

Я спрыгнул со своего фургона и подошел к мобильному будуару Арисы. Дверь, сразу же распахнулась.

— Ну что, поехали за добычей? — опа, а Ариса-то возбудилась от убийства — глаза блестят, ноздри раздуваются. Не хватает девочке адреналина… или чего другого.

— Ага. Поехали!

Ариса отдала короткое распоряжение на стриголе, и мы покатили вперед.

— Какие все-таки жадные и глупые людишки, — усмехнулась она. — Ведь видно же, что, если два фургона идут без охраны, значит, у них есть на это право. Право силы.

— Но желания попробовать никто не отменял! Вот и попробовали!

— И получилось ожидаемо.

Мы лихо подкатили на холм — у Клыков был явно агрессивный стиль вождения, аж пыль из-под колес. Была бы возможность — с пробуксовкой бы тронулись.

Главарь как в поговорке был зол, могуч и вонюч, в грязной кожаной одежде и раззолоченной саблей — снял с чьего-то тела, небось. А еще он корчился и орал от нестерпимой боли. Ну да, два открытых перелома малоберцовых костей не способствуют хорошему настроению и бодрому состоянию духа. А также передвижению. По крайней мере, до своей лошадки, мирно жующей жухлую степную траву, добраться ему было проблематично.

Я присел над ним на колено, и коснулся лба, снимая боль. И отнюдь не от гуманности — чтобы он четко и ясно отвечал на вопросы.

— Ты меня слышишь? — спросил я по айзански с акцентом Ат-Балая.

— Кто ты? — мне в нос прилетело такое амбре из гнилых зубов и еще какой-то дряни, что аж в зобу дыхание сперло и захотелось исполнить рыголетто.

— Смерть твоя, — абсолютно серьезно ответил я. — Скажешь все, что надо — умрешь быстро. Нет — перебью все кости и оставлю умирать. Выбор за тобой.

— Спрашивай! — прохрипел он

— Зачем вы на нас напали?

— Потому что вы здесь появились. Без пайцзы, без охраны. Добыча.

— И все?

— И все, — прохрипел он. — Дай воды попить!

— Где твоя база?

— Да пошел ты!

— Ладно. Держите его! — скомандовал я Клыкам и наложил руки ему на виски, входя в сознание.

М-дя, мерзенькое сознание, однако. Таких даже на каторгу не берут, там приличные люди. По сравнению с этим животным.

Дождавшись, пока закончатся предсмертные судороги я встал с колена.

— Ну что? — спросила Ариса, с тревогой глядя на меня.

— Все как обычно, — сказал я. — Убийства, грабежи, изнасилования. Стандартный набор.

Не совсем стандартный, там было кое-что, от чего даже Ариса бы ужаснулась. Вроде вспарывания животов беременным и Айзанского цветка над пленными.

— Узнал, где его логово?

— Узнал, — вздохнул я. — И еще много чего.

— И что?

— Пошли посоветуемся, — сказал я.

— Сейчас, — Ариса сделала знак Клыку.

Тот кивнул, снял с лошади седельные сумки, а потом сделал неуловимое движение. Бедный конь заржал от боли и непонимания и рухнул замертво. Зато теперь не прибежит в стойбище и не насторожит оставшихся.

Все, с главарем покончено. Осталось другое дело.

… — Вот такая ситуация, — закончил я рассказ.

— Да уж, — пробормотал Бенидан. — Не думал я, что к старому ремеслу придется вернуться.

— Чище и добрее хочешь стать? — подколола его Ариса. — Не получится. Еще ни у кого не получалось.

— Не получится, — согласился он.

— Да подождите вы, я еще не решил! — рявкнул я.

Логово главаря находилось милях в пятидесяти отсюда, в сторону зунландской границы. Меловые горы, в которых есть пригодные для обитания пещеры. В которых и пряталась эта разбойничья вольница. Но, как говорится, был нюанс.

Из головы главаря я узнал, что это скорее было племя, со своей иерархией и… Ну естественно, куда же без баб-с? Так что на всю эту ораву было два десятка баб и полтора — мелких, от детей до подростков. Все они жили в этом логове, устроив какой-то быт. Женщины и дети, скажете вы? Только вот в памяти главаря сохранились сцены того, что эти самые якобы некомбатанты делали с пленниками. И было это, скажем так, слишком жестоко даже по меркам дикарей. Снисхождения они не заслуживали.

— Итак, вариант номер раз, — сказал я. — Кто за то, чтобы отвлечься и устроить карательную экспедицию с полным — я подчеркиваю, полным — уничтожением племени?

Считаем руки. Ага, все стриго «за». Ну кто бы сомневался. Легион — почти весь, за исключением одного из айзанцев. Возьмем на заметку.

— Вариант два, — кивнул я. — Кто против?

Против нет. И опять молодой из легиона руку не поднял.

— Залмай, у нас либо «за», либо «против», — напомнил я воздержавшемуся легионеру свои правила. — Объяснись.

— Все-таки там женщины и дети, эфенди! Я не воюю с ними!

— Забудь об этом, Залмай, — посоветовал ему Бенидан.

— Ты воевал, Залмай? Ну да, глупый вопрос. Ты убивал врагов?

— Да, эфенди. Равных мне по силе. Мужчин. Но не женщин и детей.

Понятно. Пора вводить профотбор. Чтобы знать, что и от кого ожидать. Я его понимаю, мне самому претит эта мысль, но…

— Не хотите сами руки марать — высадите нас неподалеку от их логова, — сказала Ариса. — Мы не рефлексируем. И да, будь на их месте наши дикие собратья, мы бы их уничтожили под корень без всякой жалости.

— Когда мы по идее будем в Ат-Балае? — спросил я.

— Если теми же темпами, то часов через десять, — сказал Бенидан, сверяясь с картой.

— Ладно. Раз все рефлексируют, а некоторые против, я знаю, что делать, — я взял красивое золотое украшение из кучи трофеев, найденных у бандитов. — Не будем изображать из себя мстителей. Поехали в Ат-Балай.

— И оставить в тылу этот сброд? — вытаращила глаза Ариса.

На самом деле никакой рефлексии у меня не было. Просто легион легионом и стриго стриго — все привычные даже к такой работе. «А деревни выжигать лучше ротой или целым батальоном». И карательные акции, которые мы проводили в Орочьем, мало отличались от того, что я сейчас озвучил. Просто не все