Балтийская Регата - Александр Владимирович Антюфеев

Боезапас наш был на нуле, мало его взяли. Продуктов было всего под три тонны. Мука, сахар, тушенка, они тяжёлые. Пообедали на Ладоге в июле шестьдесят пятого. Искупались, подремали на солнышке, до одури наслушались песенки про похождения чёрного кота. И опять в холодный ад.

Продукты доставили в детский дом возле училища Фрунзе и в детский госпиталь Раухфуса. Мы не планировали больше прилетать в осажденный Ленинград, надо было заниматься основным делом. Но мы опять слетали на Бадаевские склады в седьмое сентября сорок первого и оттуда привезли ещё два раза муку и сахар на те-же адреса.

Прошлись за передним краем и, где видели артиллерийские позиции немцев, там метили пушки метками прибора для открытия других измерений. Теперь эти орудия будут бить куда, я и сам не знаю. Куда-то, надеюсь, что там нет ничего живого.

Перенеслись в май сорок второго и подловили Шинделя. Испепелил его. Забрали всё из его чуланчика. У нас будет лежать надежнее. А танки? А их всё равно построят, деньги при социализме особого вида мираж и не более. Они для «населения», как рычаг давления на него, а не мерило стоимости товара или затраченного на его производство времени. Что бы там ни говорили «экономисты». Правда здесь пришлось помучаться. Скафандр не помещался в комнату Шинделя и просто висел в воздухе. Мне пришлось остаться в нём, а Банщик перетаскивал ценности. Их было не так много, как у него на квартире.

Затем мы переместились во двор, где находился подпольный магазин, снабжающий продуктами за ценности и связанный со Смольным. Выслеживали мы продавца очень долго. Оказывается, он там и жил, вообще не показываясь на улице. Даже хотели уже бросить это гиблое дело, но в итоге заметили, что один молодой человек ходит в магазин более-менее регулярно, а выносит оттуда очень мало. Пришлось проследить за ним несколько раз. У одного из неприметных домов он просто входил в дверь и потом исчезал. Просканировав квартиры дома мы его там не нашли. Пришлось им заняться вплотную. Мы перешли в конец девяностых и купили там обычный маленький маячок. Банщик поставил маяк на парня, столкнувшись с ним на улице. Дальше все было проще. Маяк четко показал, что объект вошёл в дом, а потом исчез. Ну и зачем маячок нам был нужен? Ладно, подловим его на выходе.

Как только маяк опять заработал мы оба вошли в парадное. Парень возился у двери в подвал. Обездвижить его Славе не составило труда. Мы затолкали парня обратно в подвал и уже там он довольно шустро, не считая поломанных ему пальцев правой руки, показал нам лаз в одной из клетушек подвала, прикрытый листом грязной жести. В лаз вела обычная лестница, по которой мы все вместе и пошли. Сусанин из парня вышел не плохой. Он не завел нас в болото, а показал приличного размера помещение очень старинного вида. Здесь было всё, и пыль, и паутина на потолке, даже драгоценности были, правда не хватало скелета. Когда он показал нам сокровища Алладина, заготовка скелета появилась в его лице, только уже не живом.

Мы нашли, по всей видимости, перевалочную базу подпольных продуктовых снабженцев, по совместительству, любителей антиквариата из драгоценных металлов и картин старше ста лет. Просто филиал Эрмитажа и не меньше. Дело мародеров осложнялось тем, что всё это добро необходимо было перенести на борт скафандра. Кстати скафандр уже обрел свое имя «Золотая лань».

Помните, так назывался корабль некоего пирата и Карибских морей в том числе? Не помните? Хорошо. Знаете ли вы Френсиса Дрейка? Не знаете? Ну это не особо и существенно. «Золотая лань» это галеон вторым после Фердинанда Магеллана, совершивший под командой Дрейка кругосветное плаванье. Но Дрейк был ещё тот кровавый пират и мародёр!

Но мы отвлеклись. Если драгметаллы мы ещё могли как-то незаметно перенести на «Золотую лань», то вот с картинами выходила полная засада. Проблему приходилось решать и решать быстро. Я попытался передвинуть сюда наш галеон. Получилось. Это было презентом из подарков судьбы.

Через два часа кропотливой работы всё, включая продукты, было уже в багажном отделении и мы были готовы к дальнейшим победам. Однако за второй дверью подземного зала послышались шаги. Мы погасили фонари и стали ждать. Дверь открыл респектабельный господин-товарищ, несущий не хворосту воз, а небольшой ящичек с мёдом ещё довоенного сбора. Я мёд люблю. А вы? Правда этот олух попытался его разбить, но это у него не вышло. Мы не стали выяснять кто он был в Смольном, а просто присоединили ещё один будущий скелет к предыдущему.

Нам здесь больше нечего было делать, совершенно нечего. Прощай Ленинград.

Стоп! А как-же дети? Пришлось им доставить все продукты, уворованные у них дядями и тетями из Смольного, включая мёёд. Мы даже написали записку: «Подарок от дедушки Сталина». Это чтобы никто не вызывал милицию, а просто и спокойно потреблял калории. Политически выдержано в то же время.

На борту «Звезды» наша «Лань» была практически тогда-же, когда и стартовала. Перед нами теперь стояла задача реализации всего барахла, чтоб освободить место для других подобных грузов.

Но прежде надо было легализовать Банщика в нашем мире. На заре образования очень гордой и независимой Литвы многие жители Литовской ССР выбрасывали свои паспорта. Протест такой был. Поэтому были и люди за деньги делавшие паспорта независимой Литвы. Правда там были заморочки с языком, но это, право, было только ради доплаты. Нескольких таких людей я знал по прошлой жизни. Ну и купили мы такой паспорт. И стал наш Банщик господином Гинтарасом Пулейкисом. Впрочем, он уже давно отзывался только на имя Банщик. Аж с сорок первого года прошлого века. Совсем вовремя мы успели с паспортом.

У Банщика разболелся зуб. Ну знаете, как это бывает. Не чистишь, не чистишь, а потом, пожалте бриться к садюге дантисту. Я ему очень сочувствовал. Реально. Я рассказывал, как душили мне зубные нервы в СССР, насмотревшись на Шарикова из «Собачьего Сердца» господина Михаила Афанасьевича Булгакова. Там этот Полиграфыч кошек душил, а садюги в белых халатах мои нервы. И мышьяком душили, и током, и я сам подсоединял клеммы проводов от зуба к антенне УКВ рации. Ничего не помогало. А сегодня вот иду к дантисту как на демонстрацию первого мая. Сажусь, открываю поддувало и засыпаю. Проснусь, мне зубки мои подают, вместе с таблеточкой и я иду домой. Прогресс. Только дорого. Очень иногда. Вот, помнится, когда я был в китайском Шанхае, то там при