Ветеран хаоса - Алексей Ковтунов

Дверь со скрипом отворилась, и дружинники замерли на пороге.

За столом сидел старик. Седой, морщинистый, в простой одежде. Перед ним стояла кружка, в руке он держал какую-то сушку. Увидев вооружённых людей, он поднял голову и приветливо улыбнулся.

— О! Сынки, а вы чего тут?

Фёдор моргнул и почесал затылок, не зная, что делать дальше. Просто к такому его жизнь не готовила, и шаблон слегка надломился. Старик выглядел совершенно нормальным. Никакого безумия в глазах, никакой агрессии, никаких признаков воздействия хаоса. Сидит себе, чай пьёт, как ни в чём не бывало.

— Вы… — начал было Фёдор, но слова застряли в горле.

— Чай будете? — предложил старик, кивая на чайник. — Чуть тёплый, правда, и на вкус как ослиная моча, но ничего, сойдёт. Сам только что пил, вроде терпимо.

* * *

Дружинники переглянулись между собой и как-то странно на меня уставились. Ну да, понимаю, выгляжу я сейчас не очень презентабельно. Старик в крестьянской избе, весь в соломе, с кружкой в руке, да ещё и рассказывает про ослиную мочу. Наверное, думают, что крыша уже съехала от хаоса, просто внешне это пока не проявилось.

От чая они отказались, что вполне ожидаемо, зато настояли на том, чтобы я отправился вместе с ними подальше от центра всплеска. Мол, так положено, протокол, безопасность и прочая ерунда. Пришлось подчиниться, хотя внутри всё клокотало от раздражения.

Вот зачем им вообще было лезть в самый эпицентр? Всплеск уже шёл на убыль, это даже слепой заметит. Сидите себе спокойно в оцеплении, подождите часок-другой, потом проверите территорию на предмет оставшихся и всё, спокойно по домам. Но нет же, полезли прямо в пекло, ещё и с такими серьёзными рожами, будто на войну собрались.

Дураки, одним словом. Ещё и козлёнка моего прибили, совсем ни стыда ни совести. А я ведь этого козлёнка сам хотел зарубить! Энергия от убитого порождения хаоса досталась бы мне, искра бы окрепла, и вообще всё было бы замечательно. А теперь что? Топай пешком вместе с этими олухами и делай вид, что всё в порядке.

Кстати, надо будет выяснить, как тут называют монстров хаоса. А то ляпну ещё привычное мне название, и все будут снова странно на меня смотреть. Прямо как сейчас, идут рядом и постоянно косятся. Думают, наверное, что я в любой момент могу озвереть и броситься на них с голыми руками. Смешно даже, если честно. Я бы их и без озверения раскидал, будь мне лет на пятьдесят поменьше.

На дальней окраине деревни уже организовали подобие походного штаба. Два шатра, несколько телег, суета вокруг. Люди бегают туда-сюда с важными лицами, передают друг другу какие-то бумаги, что-то обсуждают вполголоса. В общем, типичная картина бюрократии в действии.

В один из шатров меня и завели на допрос. Там уже сидел какой-то офицер, судя по погонам и надменной роже. Он указал на стул напротив себя, и пришлось сесть, хотя больше хотелось развернуться и уйти. Но ладно, потерплю немного, не впервой.

— Итак, — офицер достал блокнот и перо, — начнём с простого. Имя, звание, род.

— Игнат Васильевич Клинцов, профессор Императорской академии магии, глава дома Клинцовых.

Офицер поднял бровь, явно удивившись моему заявлению. Видимо, не ожидал услышать такое от старика в соломе.

— Профессор? Из Клинцовых?

— А что, не похож?

Он промолчал и записал что-то в блокнот.

— Хорошо, профессор. Тогда объясните мне, какого чёрта вы делали в эпицентре всплеска?

— Мимо проезжал, — пожал плечами я. — Увидел, что начинается всплеск, решил переждать в ближайшем укрытии. Что тут непонятного?

— Вы проезжали мимо на коне с гербом вашего дома на седле, — уточнил офицер. — И вместо того чтобы уехать подальше, как сделал бы любой нормальный человек, направились прямо к центру?

— Я старый, господин офицер. Зрение уже не то, да и соображаю медленно. Пока понял, что происходит, уже поздно было бежать.

Он посмотрел на меня с явным недоверием, но возразить было нечего. Я изображал из себя безобидного слабоумного деда, и делал это достаточно убедительно.

— Ладно, — продолжил офицер. — Допустим. Но как вы объясните, что провели несколько часов в самом эпицентре и при этом не подверглись воздействию хаоса?

— А с чего вы взяли, что не подвергся? Голова до сих пор гудит, в глазах двоится, тошнит немного. Думаете, мне там весело было?

— И тем не менее, вы сидели и спокойно пили чай. Не пытались никого убить, не бились в конвульсиях, не бормотали бессвязную чушь. Это, мягко говоря, необычно.

Я развёл руками с самым невинным видом.

— Что могу сказать? Повезло. Или старческий организм уже настолько дряхлый, что хаосу просто не за что зацепиться.

Офицер хмыкнул и что-то черкнул в блокноте. Потом махнул рукой кому-то за моей спиной.

— Проверьте его.

Подошёл какой-то тип в мантии с непонятным прибором в руках, похожим на маленький фонарь с мутным кристаллом внутри. Провёл этой штукой вокруг меня, потыкал кнопки, посмотрел на показания.

— Остаточный фон есть, — доложил он. — Но в пределах допустимого, ничего критичного.

Конечно же ничего не найдёте, умники. Я же не дурак, выпускать хаос прямо сейчас. Он под моим полным контролем, спрятан глубоко внутри, и даже эмоции вряд ли заставят его вырваться наружу.

Хотя нет, вру. Если сильно разозлюсь, такое всё-таки возможно. Такова сама суть хаоса, он не может быть подконтрольным на сто процентов, всегда есть шанс, что вырвется. Но ведь в этом есть даже свой плюс! По крайней мере для меня. Дело в том, что я достаточно стар, чтобы иногда позволять себе некоторые шалости. Если вдруг случится что-то этакое, всегда можно списать на старческий маразм.

Офицер почесал подбородок, явно не зная, что со мной делать дальше. С одной стороны, формально я ничего противозаконного не совершил. С другой, вся эта история выглядит подозрительно, и любой нормальный человек на его месте почуял бы неладное.

— Ладно, — наконец буркнул он. — Можете идти, профессор. Но настоятельно рекомендую в следующий раз держаться подальше от всплесков.

— Непременно, — кивнул я и поднялся со стула. — Спасибо за заботу, господин офицер.

Вышел из шатра и огляделся. Где-то здесь должен быть мой конь, если эти олухи его не упустили. Ага, вон он стоит, привязанный к телеге, и косится на ближайшего дружинника с таким видом, будто прикидывает, куда лучше