Звезды, пламя и сталь. Книга 4 - Игорь Викторович Лопарев

Во-первых, им нужны были пациенты. То есть те, кого надо было освобождать от обручей — те, над кем им надо будет непосредственно работать.

А во-вторых, они с нетерпением ждали перевода оговоренной суммы на счета службы, так как я сам пообещал полное финансирование. Оплата здорово сокращала время на проведение всех медицинских и бюрократических процедур.

Да, и если, положа руку на сердце, не такие уж и большие это были деньги. По сравнению с теми, что мы выручим, продав награбленное.

На наших счетах, после продажи диспрозия людям Аргуссоса, ещё оставались довольно заметные средства. А потому я торжественно, в присутствии офицера миграционной службы, достал коммуникатор и совершил таки перевод денег.

После этого первая каталка, которую сопровождал дюжий санитар, отправилась за первым пациентом.

Несколько часов медики делали свою работу. Хорошо, что конкретно эта команда уже имела довольно солидный опыт по удалению мерзких арварских изделий — всё прошло довольно быстро.

Так или иначе, но все бывшие рабы были пока оставлены под присмотром медсестёр, так как их организмы должны были привыкнуть к отсутствию пси-подавителей, то есть адаптироваться к нормальной жизни.

А на следующее утро все бывшие рабы уже сидели в нашем офисе и с нетерпением ждали, что им расскажут, про то, что будет дальше.

Дело в том, что процедура освобождения предусматривала, помимо выдачи ФПИ, ещё и формальное закрепление желания бывшего раба устроить свою жизнь тем или иным образом.

А потому вместе со мной тут и Элиза находилась. Она, так сказать, олицетворяла тут власть.

Её речь была коротка. Он рассказала бывшим рабам, где они оказались. И это им большой радости не доставило. Как не порадовали их и перспективы, которые Совет Капитанов мог им сейчас предложить.

Ведь поскольку за душой у всех у них не было даже самой мелкой монетки, то выбор перед ними стоял небогатый.

Или арена, или рудники, или пожизненный контракт.

Бедняги уже не совсем понимали, на фига их увезли от хозяев, если рабство, в котором они находились, было даже несколько более комфортным нежели то, что сейчас предлагала им эта улыбчивая дама.

И тут появляюсь я, весь в белом… Ну, вы поняли, конечно, что слова «весь в белом», это не более, чем фигура речи.

Одет я был в серый технический комбез, так как рассчитывал после своего выступления пройти в контору Бо́бера и посмотреть, как наши кораблики проходят послеполётное обслуживание.

В общем, я взял слово:

— А теперь, позвольте, я озвучу предложение, которое исходит от моей группы, — освобождённые смотрели на меня с плохо скрываемой надеждой. И я постарался не обмануть их ожиданий.

Пользуясь тем, что деваться им было особо некуда, я предложил работу за вполне скромные деньги. Для сравнения могу сказать, что спецы Бо́бера получали примерно втрое больше.

И об этом я им тоже честно сказал. Но, любому ослику морковка, висящая перед носом даёт иллюзию перспективы.

А потому я не замедлил вывесить перед бывшими рабами именно такую морковку. Я разъяснил им, что помимо денег, пусть пока и очень небольших, я обеспечиваю их жильём, питанием, спецодеждой. Мало того, я ещё и плачу за них взносы в кассу Совета Капитанов — пока как за беженцев.

Кроме того, низкая зарплата — это не навсегда. Это только на испытательный срок — на те самые три месяца, покуда у них есть статус беженца.

А когда этот срок истечёт мы снова с ними соберёмся, и тогда и они, и я — мы все будем принимать решения, которые и определят их дальнейшую судьбу.

То есть если нам всё нравится и мы довольны друг другом — мы думаем о том, как будем дальше взаимодействовать.

А вот если у кого-то возникнут принципиальные возражения, или я не захочу продлевать контракт с кем-либо из них, то тогда мы расстанемся.

Глава 22

— Итак, господин прелат, давайте, всё-таки примем решение по вопросу вербовки нового агента на «Канцлере»… — человек с лицом, рассечённым глубокими морщинами, с хитрым прищуром не отрываясь смотрел на собеседника.

Собеседник же его, высокий аграф с брезгливо поджатыми тонкими губами, прикипел глазами к высокому бокалу, в котором плескалась пурпурная, чуть опалесцирующая жидкость и напряжённо размышлял о чём-то своём.

— Напомните, мастер Карс, в чём там проблема состоит, — он нарочито вздохнул, и сделал небольшой глоток, — а то валите на меня столько всего, что я уже теряюсь, право…

Прелат жаловался на память вовсе не из-за того, что она его подводила, нет… Память у аграфов практически идеальна. Он просто хотел понять, какое решение от него ожидают. И чего это самое решение ему будет стоить.

Вопрос он изучил, но мотивация человека, так откровенно набивавшегося на вербовку заставляла его сомневаться.

А сомнения… Сомнения говорят о том, что уверенность отсутствует. А если она отсутствует, то нет и спокойствия. Ибо каждое принимаемое на их уровне решение влечёт за собой и ответственность за последствия для их общего дела.

А ответственность эта, в случае неверно принятого решения, может оказаться и вовсе неподъёмной.

А мастер Карс пытается представить дело так, словно решение это будет исходить от него, от прелата Соуро.

Но прелат Соуро тоже не лыком шит. За свою длинную жизнь он научился тому, что принятие решений, последствия которых трудно предсказать, лучше уступать другим.

— К нам, через третьи руки поступило предложение. — в голосе мастера Карса проскочили нотки усталости. Он всем своим видом хотел показать, что уже устал теребить своё начальство, которое откровенно тянуло с решением этого, по большому счёту, пустячного, вопроса. — Суть этого предложения состоит в том, что некий высокопоставленный корпорат, служащий на станции «Канцлер», готов к плотному сотрудничеству с нами.

— Так за чем же дело стало? — прелат Соуро приподнял левую бровь, что говорило о том, что ему даже немного смешно, — вы же начальник над всей агентурой сектора, так вам и карты в руки…

— Как бы это сказать… — замялся мастер Карс, — тут речь идёт о станции «Канцлер» и по вашим же словам, там есть данные, доступа к которым мы до сих пор не получили…

— Ну так к вам же обратился, насколько я понял, человек, который этот доступ вам и обеспечит. Разве нет? — аграф улыбнулся, и было в этой улыбке что-то змеиное.

— Вы не дослушали меня, почтенный прелат, — с нарочитым смирением в голосе продолжил Карс.

Поскольку он стоял в иерархии секты «Братство стремящихся к вечности» ниже своего визави, ему приходилось