Император Пограничья 23 - Евгений И. Астахов

ресурсом, чтобы пускать их в расход, да и результат на них никто не замерял. Всё, чем я располагаю, это теоретические расчёты плюс несколько косвенных наблюдений по Дмитрию и Раисе. Ребята прошли улучшения до пробуждения дара, и это принципиально другой случай, к нему я ещё вернусь.

Александр перевёл дыхание, поправил на носу очки в тонкой оправе.

— Механику программы напомню для точности. Мы внедряем в тело микродозы Реликтов-Чернотрав циклами: зелье, нагрузка, покой. Энергетическая оболочка человека постепенно синхронизируется с изменённым телом. После семи-десяти циклов изменения закрепляются навсегда. Это работает, потому что у обычного человека оболочка пластична, она не занята магической работой и после курса свободно перестраивается под новые ткани. У мага ситуация иная. Оболочка мага структурирована: через магические каналы, резерв, стихийную специализацию и, у высоких рангов, через зрелое магическое ядро, которое формирует устойчивые структуры в самой ткани оболочки. Чем выше ранг и чем глубже проработано ядро, тем жёстче структура, тем сильнее оболочка застыла в конфигурации, оптимизированной под магическую работу. Я для себя назвал это принципом сформированности магической структуры.

Многие слушатели в этот момент осоловело хлопали бы глазами, но я всё же уследил за непросто сформулированной основной мыслью собеседника. Хотя мне всё ещё хотелось тряхнуть головой, чтобы выбросить из неё пару особенно тяжеловесных существительных.

Зарецкий сделал паузу, давая мне время усвоить формулировку.

— Когда в тело с такой оболочкой внедряются Реликты для постоянного закрепления, возникает конфликт. Оболочка физически не может одновременно поддерживать два противоречивых паттерна, магический и биомодификационный. Реликты для неё становятся посторонними узлами в уже выстроенной системе. Организм вынужден выбирать приоритет и сохраняет то, что уже работает.

Я кивал, следя за логикой. Александр говорил уверенно, и там, где он был уверен, аргументы держались.

— У Мастеров и ниже магическая структура ещё не затвердела окончательно, — продолжил алхимик. — Каналы и ядро ещё не выстроены. Оболочка пластична, и Реликты приживаются почти как у немага. Наши гвардейцы-маги, прошедшие программу, все были Пробуждёнными, Учениками и Подмастерьями. Ни одного Мастера и выше я в курс не пускал, и теперь понимаю, насколько правильно действовал по наитию. У Дмитрия и Раисы дар как раз пробудился в процессе экспериментов Фонда Добродетели. Их структура была предельно пластичной, оболочка адаптировалась к Реликтам одновременно с формированием магической системы. Они фактически вросли в Реликты с нуля. Повторить такой случай почти невозможно. Пробуждение дара под воздействием смертельных доз Реликтов это лотерея, которую Фонд себе позволял, а мы — нет.

Александр откинулся на спинку стула.

— А вот мага, чья оболочка уже затвердела, при попытке закрепить Реликты ожидает постоянная фоновая нагрузка. Налог, который он будет платить каждую секунду всю оставшуюся жизнь.

— Конкретнее, — потребовал я. — Что этот налог означает на практике?

— Три последствия, — Зарецкий загнул палец. — Первое: замедление усвоения Эссенции. Часть магических каналов постоянно занята обслуживанием модификаций в теле. Через оставшуюся пропускную способность энергия проходит медленнее. По моим расчётам, в полтора-два раза, но это пальцем в небо. Проверять не доводилось. Теоретический потолок ранга у мага сохраняется. Принцип мироздания никто не отменял, любой маг при достаточном доступе к Эссенции и мастерстве для прохождения испытаний может дойти хоть до Грандмагистра. Вопрос не в потолке, а в сроках. Пятнадцать лет работы превращаются в двадцать пять. Двадцать в сорок. Часть магов успеет, часть нет. Это уже их выбор.

Алхимик загнул ещё один палец.

— Второе: снижение эффективности работы с энергией на каждом ранге. Часть ресурсов оболочки будет постоянно отвлечена на поддержание синхронизации с телом. Боевая мощь упадёт. Для мага, который выходит на поединок с противником равного уровня, это становится разницей между победой и поражением. Для придворного мага-шаркуна разница будет не принципиальна.

Александр загнул последний палец и замедлился.

— Третье последствие самое опасное и самое непроверенное. Прорывы на высокие ранги требуют предельной концентрации всей оболочки в одной точке, все каналы должны работать на пределе. У улучшенного мага часть оболочки всегда занята телом и не может быть высвобождена даже временно. Я не знаю, что произойдёт на практике, потому что никто этого не пробовал. Предполагаю, что переходы на ранг Магистра и выше будут сопровождаться серьёзным риском. И без того опасный ритуал станет ещё опаснее. Возможно, смертельно опасным. То есть высшие ранги для таких магов станут фактически закрыты. Статистики нет, сам принцип заставляет меня быть предельно осторожным в прогнозах.

Он развёл руками.

— Теперь про Архимагистров. Здесь я выхожу в область чистой теории, потому что не только статистики, но и прецедентов нет нигде в известной мне истории. На ранге Архимагистра формируется домен, вынесенная наружу часть оболочки, ставшая законом в определённом радиусе. Внедрение Реликтов потребует, чтобы оболочка фактически поделилась между доменом и тканями. Один из двух исходов почти гарантирован. Либо домен схлопывается, и тогда энергия домена выжигает носителя изнутри. Либо Реликты отторгаются с разрушением тканей, и тогда не выдерживает тело. Третьего варианта я себе представить не могу.

Зарецкий помолчал, собираясь.

— Важно ещё одно, Прохор Игнатьевич. Временные зелья для кратковременного усиления тела таких эффектов не дают. То, что мы в гарнизоне раздаём перед вылазками или пили во время Гона, безопасно для любого мага любого ранга, включая Магистров и Архимагистров. Эффект ограничен во времени, оболочка не обязана перестраиваться. Вредит только постоянное закрепление.

Выслушав, я некоторое время молча смотрел на таблицу в раскрытой папке.

— Главный аргумент ты не назвал, — произнёс я. — Один ранг даёт больше, чем полный курс Реликтов. Переход от Мастера к Магистру это качественный скачок, обесценивающий любые алхимические прибавки. Магу высокого ранга рациональнее вложиться в следующую ступень, чем в модификацию тела. Курс окупается для того, у кого мало потенциала или кто уже упёрся в свой темп развития и не надеется на прорыв в ближайшие годы.

— Именно так, — согласился Зарецкий.

Он поколебался, поправил папку на столе и добавил, глядя мне в глаза:

— Кстати, меня давно мучает один вопрос. Вы никогда не просили улучшить себя. Ни в первые месяцы программы, ни позже. Я готовил аргументы на случай такого разговора, но он не состоялся.

Александр смотрел на меня без вызова, с откровенным профессиональным любопытством. Я прокрутил в голове ответ и решил, что нет смысла скрывать правду.

— Я всегда чувствовал, что для меня этот путь закрыт, — ответил я ровно. — Не мог сформулировать даже для себя, почему именно, просто знал, что лезть туда нельзя. Сейчас, слушая твои выкладки, получил объяснение хоть и задним числом.

— Бывает так, что чутьё опережает логику на годы, — кивнул Зарецкий. — У сильных магов интуиция иногда работает