Выживала. Том 3 - Arladaar

по крутым поворотам, по подъёмам, спускам, оставляя за собой заснеженные ёлки и горы, тонущие в тумане. Пассажиры всё так же похахатывали, качались из стороны в сторону и подшучивали над весёлым водителем, дескать, медленно едешь в этот раз. Чё ж ты, земеля… Обтрухался чтоль?

Наконец автобус заехал на автобусную площадку железнодорожного вокзала станции Чугунаш, чихнул, остановился и открыл передние двери.

— Приехали, товаришшы дороги! — весело крикнул водитель, глянул на Женьку и подмигнул ему. — Приезжайте исшо! Прокатим с ветерком, штоб штаны с резинки слетели!

Батя с Женькой вышли на улицу и направились к вокзалу. Билеты у них уже были куплены, осталось только дождаться поезд.

— Ты билеты опять купил в проходе? — с подозрением спросил Женька у бати.

— Нет, Семён, в этот раз взял плацкарту! — заявил батя. — Сейчас мы с мясом, куда нам его класть? Надо в рундук положить, чтоб никто не видел.

Честно говоря, для Женьки эта идея показалась несколько бесполезной, учитывая, что от мешка даже на улице шёл смачный запах баранины, и даже немного полежав на вокзале, в автобусе, этот запах только ещё более усилился. А ведь в поезде ехать целых 6 часов… И никуда с него не сойти, там этим запахом всё провоняет.

В зале ожидания тоже не сказать чтобы слишком тепло, но всё-таки температура явно плюсовая, поэтому сидеть более-менее комфортно. А потом билетёрша сделала объявление по громкой связи, что поезд сообщением Таштагол — Новокузнецк, через 5 минут прибывает на станцию Чугунаш, стоянка 2 минуты. Пассажиры радостно заговорили и друг за дружкой вышли из вокзала, спустились по заснеженной лестнице и остановились на перроне. Издалека, из-за гор, донёсся громкий трубный гудок, появился горящий огнями тепловоз, от трубы которого вверх шёл густой белый дым, смешанный с паром, ещё больше заполонявший округу, в которой и так ничего не было видно от морозного тумана. Подъехав к остановочной платформе, поезд замедлил ход и, наконец, чихнув воздухом из тормозов, лязгнув вагонами, остановился. Проводница второго от хвоста вагона открыла дверь, крышку лестницы и дала знак входить. Вот и начался долгий и трудный путь домой…

Глава 23

Вот и дома

На удивление, в поезде было тепло, отопление работало как надо. По крайней мере, так показалось, когда Женька с батей вошли внутрь. Народу было побольше, по сравнению с тем, когда они ехали сюда, но всё же в плацкарте были вдвоём. Батя первым делом сунул мешок с мясом в рундук, разделся и повесил верхнюю одежду на крючок, потом раздел Женьку.

Несколько минут сидели и отогревались, приходя в себя и посматривая в окно, в котором в морозном тумане мимо проплывали горы, заросшие ельником. Поезд не спеша шёл в цивилизацию, изгибаясь на крутых поворотах и постепенно спускаясь вниз.

— А… Вот и вы, — подошла проводница. — Билеты предъявите.

Это была та же самая тётка, которая обслуживала вагон, когда они ехали сюда, и она их сразу узнала.

— Быстро вы назад отправились, — улыбнулась проводница, посмотрела билеты и, прокомпостировав, отдала обратно бате. — Чай будете?

— Чай будем, — подтвердил Григорий Тимофеевич. — Замёрзли, пока с Шерегеша до станции ехали.

Пожалуй что, Женька с батей был согласен. На улице −35. Пока шли по посёлку, стояли на автостанции, ожидая автобус, порядочно закалели, несмотря на тёплую одежду. Немного отогрелись в автобусе, но пока сидели в прохладном зале ожидания Чугунаша, потом на остановочной платформе ожидали поезд, снова слегка замёрзли.

Проводница принесла чай в стаканах, стоящих в подстаканниках, батя вытащил из авоськи, которую нёс Женька, куски жареной свинины с хлебом, вручённые Паной в дорогу, и Некрасовы взялись за лёгкий перекус. Естественно, от еды и горячего чая сил прибавилось, но пришёл и сон. Женька вдруг подумал, что проснулись они сегодня рано, и не мешало бы сейчас поспать.

Положив под голову подушку без наволочки, Женька снял обувь, взгромоздился на полку и уснул под равномерное постукивание колёс. Григорий Тимофеевич сидел на полке, клевал носом, потом сделал то же самое, предусмотрительно положив в рундук, рядом с мясом, своё пальто, в котором были деньги и документы. Опытный человек! Такого на мякине не проведёшь!

Конечно, какой сон в поезде? Постоянно ходят люди, разговаривают, поезд едет, то трогается, то разгоняется, то наклоняется на поворотах, то локомотив дудит во всю ивановскую, поэтому, скорее, это был не сон, а лёгкая дрёма, но и она прошла через 4 часа, когда доехали до станции Кузедеево. Через эту деревню осенью Женька с батей, Авдотьей и Иваном проезжали, когда ездили за грибами. Сама деревня и автомобильная дорога была за рекой, сейчас замёрзшей, а на электричку жители ходили зимой через реку, прямо по льду, летом и осенью перевозили их шорцы на длинных деревянных лодках, а в половодье, или в большую воду, в деревню можно было доехать только на автобусе. Потом поезд ускорил ход и шёл практически без остановок, остановившись только в мелких городах Калтан и Осинники.

Женька уже окончательно проснулся, обулся, сходил в туалет, ещё в тот самый, старый, советский туалет, который работает только на ходу поезда и который проводница закрывает перед прибытием на станцию. Туалет, где, сделав свои дела в унитаз из нержавейки, нажимаешь на педаль, и всё добро летит вниз, прямо на рельсы и шпалы, бешено мелькающие под вагоном. Эх, дорожная советская романтика…

Потом ещё раз попили чаю, доели жареную свинину с хлебом и принялись наблюдать в окно. А там уже понемногу начало вечереть, время приближалось к 4 часам. Как Женькой и предполагалось, в тепле мясо, похоже, начало немного оттаивать, и по вагону пошёл специфический стойкий запах баранины. Пассажиры ходили, принюхивались, перешучивались, что кто-то везёт барана, спрятанного в рундук, но по большому счёту, естественно, никому до этого не было дела. Мясо тут возили частенько, в том числе и добытое охотой, частенько и незаконной. Что Григорий Тимофеевич, естественно, знал, так же как и вокзальная милиция.

— Сейчас самое главное — до дому доехать без приключений! — заявил батя и добавил. — Чтоб ментам не попасться.

— А что, могут быть какие-то проблемы? — удивился Женька.

— Да кто его знает… — пожал плечами батя. — Могут чек спросить из магазина. Или скажут, что, мол, охотой добыли. А если даже сказать что купили у частника, то это не трудовые доходы.

— Скажешь, что на рынке купил, — поучающим тоном посоветовал Женька.

— Ага, а то они дураки, — усмехнулся батя наивности сына. — Сразу же спросят, что за рынок, где находится, кто продавец. Нет, Семён, тут нам