Выжить в битве за Ржев. Том 4 - Августин Ангелов

Один Семенов из всех пулеметчиков шел налегке с перевязанным плечом. Он держался в середине колонны ближе к санинструкторам, отталкиваясь одной правой лыжной палкой: левая рука покоилась на перевязи. Маша внимательно наблюдала за ним.

— Дойдешь? — спросила она.

— Дойду, — ответил он. — С тобой, красавица, — хоть на край света.

Маша покраснела, но не ответила.

Чодо шел молча, думая о том, как хорошо прошла охота. Двенадцать точных выстрелов — двенадцать убитых врагов. Сегодня удача была на его стороне. Он посмотрел на Липшица, который двигался чуть впереди, повесив «трехлинейку» за спину. Потом подумал, что старик тоже показал себя. Умеет охотиться этот человек. Хоть и не таежник он, а начальник, но в бою надежный.

Ловец находился впереди вместе с Ковалевым, с разведчиками и с двумя партизанскими проводниками, которые тоже шли на лыжах. Морозов и его отряд остался возле Свиридово, заняв траншеи, чтобы прикрывать, если немцы попрут. Когда отряд Ловца уже зашел в лес, от Свиридово на дорогу все-таки выехал танк, но его тут же подорвали фугасом, заложенным саперами Горчакова. А послать еще один немцы пока не рисковали.

Великополье встретило их дымом костров и запахом горячей похлебки. Партизанский лагерь располагался в перелеске перед селом — землянки, блиндажи, навесы из лапника и сетки: всюду маскировка от налетов вражеской авиации. Десантники, — в ободранных маскхалатах, усталые, но не сломленные, — выглядывали из-за деревьев со своих караульных постов, проверяя, что за незнакомцы идут вместе со знакомыми партизанами.

Заместитель Морозова по фамилии Еремин, шедший на лыжах в голове колонны в качестве одного из проводников, крикнул в темноту:

— Свои! Вот привел целый отряд наших. Они из-за фронта! Встречайте!

Навстречу вышли несколько человек в более или менее чистых и целых маскхалатах — те самые командиры десантников, которых Ловец собирался искать. Командир, — капитан с усталыми глазами, но твердым взглядом, — подошел, козырнул.

— Капитан Кравченко из штаба 4-го воздушно-десантного корпуса. Нам сообщили о вашем выдвижении по радио. Ждали вас.

— Что ждали — это хорошо, — ответил Ловец. — Мы пришли, чтобы помочь вам.

Десантники заулыбались. Партизаны хлопали бойцов по плечам, приглашали к кострам, где подогревалась еда в котелках.

Клавдия с Машей и Валей сразу взялись за раненых — их оказалось четверо, все не ходячие, кроме Семенова, которому просто требовался покой для раненой руки. Но на ногах он держался уверенно.

— Размещайте раненых в бывшей церкви, — сказал Кравченко санинструкторам. Потом добавил, обращаясь к Ловцу:

— У нас, товарищ майор, есть лекарства, бинты, и все необходимое для лечения раненых. С Большой земли самолеты к нам прилетают.

Попаданец кивнул, вспоминая, что читал, что в этих краях и в той его истории действовал в это время аэродром в окрестностях деревни Желанье, которая располагалась дальше на юг за Великопольем. И туда даже удалось доставить посадочным способом целую бригаду десантников, начиная с января. Он стоял у костра, грея руки. Рекс лениво ходил рядом, высунув язык. Пес явно устал — глаза слипались, но он не спал, следил за незнакомой обстановкой партизанского лагеря. Расслабился он только тогда, когда партизаны принесли угощения: несколько костей с остатками мяса. И пес, забыв обо всем остальном, принялся за еду.

— Молодцы, ребята, — сказал Ловец, глядя на своих бойцов, которые рассаживались у костров, доставали сухой паек, делились табаком с партизанами и местными десантниками. — Не подвели в бою.

Он понимал — это только начало их миссии. Впереди — новые бои, новые переходы, новые потери. Но сегодня они победили. И они дошли до пункта назначения, преодолев все трудности на пути. И этой маленькой победы у них никто не отнимет. Еще один важный шаг в сплочении воинского коллектива был сделан.

* * *

Великополье встретило отряд не только дымом костров и запахом горячей похлебки. Здесь повсюду чувствовалась рука хозяина — того, кто навел порядок в этом, казалось бы, хаотичном партизанском быту. Все говорили о нем: майор НКВД Владимир Жабо. Ловец знал его еще по прошлому рейду.

Тогда его отряд помог группе майора отбить станцию Угра. Вернее, Ловец отбил своими силами — стремительной ночной атакой с флангов, выбив немцев со станции. А Жабо, опытный, тертый командир, не полез на рожон, подошел позже, но с умом воспользовался победой. Он закрепился на станции, окопался, расширил зону контроля, пока немцы отвлеклись на коридор прорыва 33-й армии, который Ловец организовал.

Попаданец оценил хитрость и выдержку этого человека. Не каждый сумел бы так воспользоваться ситуацией. А Жабо воспользовался. И, кажется, вполне удачно. Во всяком случае, станция Угра до сих пор уверенно контролировалась его партизанским полком. И не только она одна, а и большой участок железной дороги в обе стороны от нее вместе с другими станциями.

Оказывается, Жабо тоже приехал в Великополье, чтобы еще раз встретиться с Ловцом. И теперь, неожиданно для попаданца, они снова увиделись.

— Ну, здравствуй, товарищ Ловец! — Жабо вышел из крайней избы, накинув на плечи полушубок. Он был строен, подтянут — не похож на партизанского командира, скорее, на кадрового офицера из штаба. Глаза — пытливые, цепкие, запоминающие все детали с одного взгляда. На груди — орден Ленина, полученный за осеннюю операцию, когда его группа по личному распоряжению Жукова разгромила штаб вражеского корпуса.

— Здравствуйте, товарищ майор, — Ловец пожал протянутую руку. — Как вы тут в тылу врага?

— Как видишь, обосновался я крепко, Епифанов, — Жабо усмехнулся. — А ты, я смотрю, тоже майором стал. Быстро меня догнал.

Ловец тоже усмехнулся, проговорил:

— У диверсантов карьерная лестница короткая. Или вернулся с победой, или погиб на задании.

— Это верно, — Жабо перевел взгляд на бойцов, которые рассаживались у костров, на санитарные волокуши с ранеными. — Много ты народу привел. Сто десять, говоришь?

— Сто десять. Четыре взвода плюс санитарки. Но теперь у нас четверо раненых. Зацепило их, когда прорывались сюда от Свиридово.

— Санитарки, значит, — Жабо усмехнулся. — Девчонки?

— Боевые девчонки, — ответил Ловец. — Проверенные.

— Ну, если ты говоришь — проверенные, значит, так и есть. — Жабо хлопнул его по плечу. — Проходи в избу. Отогревайся. Расскажешь, что в тылу слышно, что на фронте. А потом обсудим, как дальше воевать.

Глава 22