Выжить в битве за Ржев. Том 4 - Августин Ангелов

class="p1">Село Марфино на другом берегу речки осталось позади. От Маньшино они отошли уже километра на три. Но тревога не отпускала — она висела в морозном воздухе, как запах гари после пожара. Дальше путь отряда лежал мимо села Свиридово. Оно находилось от их маршрута слева, всего в километре к востоку. А за ним по-прежнему близко и опасно возвышалась господствующая над местностью высота 209,3.

Справа русло Волосты делало петлю и уходило дальше на запад к селу Деменино, которое тоже на карте было отмечено как опорный пункт немцев. Но сколько там у них расположено личного состава и огневых точек, данных не было. А вот в Свиридово, судя по всему, окопался сильный гарнизон. Разведчики Ковалева доложили: впереди на окраине — немецкие траншеи и дзоты с пулеметами. К тому же, траншеи тянулись и сразу за дорогой между Свиридово и Деменино. Но все позиции были направлены на юг — в сторону села Великополье. Получалось, что отряд Ловца заходил немцам в тыл. Это вселяло надежду на лучшее.

Но пришла и другая новость, от которой становилось совсем тревожно.

— Товарищ майор, — Ковалев говорил шепотом, хотя до немецких позиций было еще достаточно далеко, — разведгруппа чуть не наткнулась на вражеских лыжников. Шли от высоты в обход Свиридово к переднему краю. Три десятка, не меньше. Все с автоматами. Идут слаженно, без шума.

— Егеря? — спросил Ловец.

Разведчик ответил:

— Похоже на то. Может, финны. У них лыжи шире наших, крепления другие. Следы я разглядел.

Ловец задумался. Три десятка автоматчиков на лыжах в ночном лесу — это серьезная сила. Неужели облаву на десантников готовят? Или против партизан собрались? Он терялся в догадках, но одно знал точно: их лыжня не должна пересечься с маршрутом отряда. Пока этого не происходило, но риск оставался. Немцы могли свернуть в любой момент, могли что-то услышать или заметить.

— Приказываю остановиться, — сказал Ловец. — Ждем. Пусть пройдут.

Отряд замер в лесу. Но бойцы не снимали лыж, не сходили с лыжни. Они просто стояли, опираясь на лыжные палки, чтобы не оставлять лишних следов в снегу. К тому же, снег был рыхлым. Стоило снять лыжи и сделать шаг, как обязательно провалишься. Все напряженно вглядывались в ночь и прислушивались. Тишина стала такой плотной, что казалось — ее можно потрогать руками.

Чтобы более точно оценить положение, Ловец решил доразведать обстановку сам. Оставив командование Смирнову, он взял с собой только Рекса и осторожно двинулся к опушке на краю леса, откуда уже было видно открытое поле, раскинувшееся к югу до следующего леса. Пес бежал чуть впереди. Он чуял врагов, но не рычал — только шерсть у него на загривке вставала дыбом. Овчарка вела хозяина напрямик, наперерез вражеской лыжной группе.

Попаданец и собака залегли в промерзших кустах — голых, но достаточно густых, чтобы укрыть в темноте от случайного взгляда. Ловец насчитал три десятка солдат. Они шли колонной, соблюдая дистанцию, молча, стараясь обходиться без лишних звуков. Автоматы висели на груди, каски угадывались на головах под капюшонами белых маскхалатов, хорошо заметных в ночи на фоне темного леса. Никаких отличительных знаков Ловец, конечно, не заметил. Но по выправке и слаженности движений — явно элита.

«Возможно, горные стрелки, — подумал Ловец. — В любом случае, — не простые пехотинцы».

Вражеские лыжники преодолели снежную целину, вышли на дорогу между Свиридово и Деменино. Но к селу они не пошли — свернули юго-западнее на лесную тропу, ведущую, судя по карте, к Андриякам.

«Что им там надо? — подумал Ловец. — Усиленный ночной дозор? Или засаду готовят?»

Ответ пришел мгновенно. С той стороны, где терялась в темноте деревня Андрияки, взлетели осветительные ракеты. Сначала одна, потом вторая и третья. Белый свет полыхнул над лесом, выхватив из темноты верхушки сосен, снежные поля, проселочную дорогу и траншеи за ней. Заухали минометы. Застрочили пулеметы.

Ночной бой начался внезапно. Но так только казалось, раз немецкие автоматчики на лыжах уже спешили в ту сторону на подмогу. Наверное, их вызвали по радио, что-то заподозрив.

— Черт, — выдохнул Ловец. — Кто там прорывается? Партизаны? Или десантники?

Он не знал. Но знал другое: теперь все немецкие наблюдатели проснутся. Высота 209,3 — это не просто холм, а наблюдательный пункт, откуда немцы видят окрестности. Если обнаружат его отряд на открытом месте — перестреляют из минометов быстро. У них, наверняка, все квадраты перед высотой пристреляны заранее.

Ловец вернулся к колонне.

— Смирнов, — позвал он, — ситуация усложняется: Андрияки атакованы. Вроде бы, нашими. Немцы из резерва подняты по тревоге и бегут туда на лыжах. Похоже, на подмогу спешат к своим. Нам надо бы проскочить к Великополью между позиций, но «открытку» придется преодолевать под осветительными ракетами. А там триста метров чистого поля. Пулеметы и минометы у немцев — наготове. Боюсь, что потерь не избежать.

— Потери будут, — проговорил Смирнов тихо.

— Обязательно, — согласился Ловец. — Если пойдем в лоб.

Он развернул карту, подсвечивая фонариком с синим светофильтром, потом сказал:

— А если ударить с тыла? Немцы сейчас смотрят на юг — там бой. Траншеи с этой стороны — пустые. Мы заходим с севера, с флангов, малыми группами. Через перелески. Бьем по дзотам, по пулеметным гнездам. Пока они поймут, откуда напали — мы уже закрепимся в траншеях.

Но Смирнов проявлял скептицизм:

— А партизаны, или кто там? Десантники? Они же тогда нас атакуют, приняв за немцев, разве нет?

— Думаю, партизаны увидят, что немцам прижали хвост, и пойдут вперед. Тогда мы соединимся с ними и вместе отойдем к Великополью.

Смирнов подумал пару секунд.

— Рискованно, товарищ командир. Но другого выхода нет. Если останемся на месте, то нас немцы обязательно обнаружат и перебьют из минометов. А может и более серьезная артиллерия у них на высоте замаскирована. Неподалеку, в Знаменке, танки точно есть.

— Тогда — готовимся к атаке, — Ловец повернулся к командирам, которые уже собрались вокруг. — Слушайте боевой приказ…

* * *

Первыми в дело пошли саперы. Лейтенант Горчаков, командир саперного взвода, человек хоть и молодой, но немногословный и основательный, выслушал задачу, кивнул и ушел в темноту вместе со своими бойцами. Вскоре он вернулся.

— На дороге я приказал заложить два фугаса, — доложил он. — По одному с каждой стороны. А других подходов нету. Всюду глубокий снег. Только дорога расчищена. Если пойдут танки — рванем. Провода замаскируют снегом