Выжить в битве за Ржев. Том 4 - Августин Ангелов

Довольно быстро отряд оказался у развалин, оставшихся от села Васильевское. Кроме обугленных руин там ничего не осталось. И никто пока не организовал опорный пункт. Впрочем, понятно почему — место полностью простреливалось от соседних Маньшино с запада и от Батлы с востока. Но это днем. Ночью никто в эти руины не ходил. Место казалось совершенно заброшенным. И вскоре выяснилась причина.

Рекс, бежавший впереди, внезапно встал в стойку, обернулся, взглянул в глаза хозяину при свете луны. И Ловец снова услышал мысли пса:

«Дальше — опасность. Чую запах взрывчатки».

«Мины под снегом. Обходи осторожно», — мысленно ответил Ловец.

Он отдал приказ отряду остановиться, предупредив, что перед ними минное поле. И лыжники застыли, напряженно вглядываясь в чуть заметные бугорки противопехотных мин, расставленных вокруг пепелища, оставшегося от целого села. А за руинами с одиноко торчащими печными трубами виднелось русло речки Волосты, через которую им предстояло переходить.

Ловец повернулся к саперам, тихо приказал:

— Горчаков, твоих самых лучших саперов — вперед. Пусть прокладывают дорогу через минное поле следом за Рексом.

— Есть, — кивнул командир саперного взвода.

Стало понятно, почему немцы не беспокоились об этом участке. Минное поле надежно прикрывало подходы к реке в этом месте. Во всяком случае, так немцам казалось. Но, они не думали, что русские пойдут за собакой, обученной находить мины. А Рекс разведал безопасный путь достаточно быстро. И вскоре весь лыжный караван уже миновал опасную территорию и благополучно перешел по льду через речку Волосту.

По мере продвижения во вражеский тыл, опасность только нарастала. Отряд оказался всего в трех километрах к западу от того самого села Знаменка, которое пытался взять советский десант еще в январе. Но группе, десантировавшейся в этом районе, добиться успеха не удалось. Немцы подтянули резервы и отбились, а после значительно усилили в Знаменке гарнизон, стянув туда до полутора тысяч солдат с бронетехникой и артиллерией.

После перехода через речку Ловец принял решение повернуть на юго-запад. Впереди лежал самый опасный участок пути. Предстояло переходить через большак, ведущий от Знаменки в сторону Вязьмы. А дорогу патрулировали немцы, да и маршрут проходил всего в километре от господствующей высоты 209,3 у деревни Свиридово, где стояла немецкая батарея. Потому нужно было поскорее проскочить через лес, а потом пересечь дорогу, контролируемую немцами.

Как назло, лес здесь стал реже, а между кронами елей, сосен и голых лиственных деревьев все чаще проглядывало небо.

— Времени в обрез, — сказал Ловец. — Ускоряемся.

Лыжники прибавили шаг. Их лыжи заскрипели громче — мазь уже вытерлась и не так хорошо гасила звук на плотном насте. Бойцы дышали тяжело, пар клубился над колонной, как туман над болотом.

Вдоль большака обнаружилась «санитарная зона» — сплошная полоса вырубки шириной в сотню метров по обе стороны от дороги. Немцы, наученные горьким опытом появления десантников в этих краях, срубили все деревья, чтобы лишить противника укрытий. Гладкое заснеженное поле, залитое лунным светом, простиралось от кромки леса до самой дороги — черной ленты мерзлой земли, почти полностью очищенной от снега, укатанной гусеницами бронетехники и колесами грузовиков.

— Как на ладони будем, — выдохнул Ковалев, вглядываясь в открытое пространство. — Одна ракета — и мы как тараканы на белой скатерти.

— Потому пойдем быстро, пока не видно ни патрулей, ни ракет, — ответил Ловец. — Тихо. По одному.

Он оглянулся на колонну. Сто десять человек ждали его команды. Усталые, замерзшие, но готовые к этой рискованной перебежке через дорогу, контролируемую немцами.

— Ковалев, — позвал Ловец. — Твои разведчики — вперед. У них задача: дойти до дороги, залечь, осмотреться. Если чисто — подать сигнал.

— Понял, — Ковалев махнул рукой своим бойцам.

Пять теней отделились от колонны и скользнули в сторону придорожной вырубки. Ловец двинулся следом за ними, затаив дыхание. Рекс шел рядом, нюхая воздух и прислушиваясь.

Но пока все было тихо. Потом раздались уханья филина — условные сигналы разведчиков, что путь свободен.

— Пошли, — скомандовал Ловец. — По одному. Не толпиться.

Лыжники пересекали открытое пространство со всей возможной скоростью. Многие из них тащили за собой тяжелые волокуши с грузами. К счастью, луна к этому времени опустилась за лес, скрывшись за горизонтом. И это спасло отряд от обнаружения. Если бы немецкий наблюдатель на высоте 209,3 взглянул в этот момент в нужном направлении — он имел хорошие шансы увидеть их всех. Но наблюдатель, должно быть, спал. Хотя Ловцу пришлось понервничать, считая лыжников: первый десяток достиг дороги, пересек ее, скрылся в лесу на той стороне. Второй — следом. Потом третий. И наконец-то большак удалось преодолеть всем остальным.

Лыжники снова собрались в лесу уже за дорогой. Командиры взводов пересчитали бойцов — все на месте, никто не отстал, никто не заблудился.

— Молодцы, — сказал негромко Ловец. — Теперь — быстрее уходим подальше от дороги. До рассвета надо уйти еще на несколько километров вглубь леса. Там найдем густой ельник, и можно будет отдохнуть.

— А если немцы заметят следы? — спросил кто-то.

— Обязательно заметят, — ответил Ловец. — Но, надеюсь, не сразу. Сначала решат, что это свои на лыжах прошли. У немцев же тоже лыжники имеются. А когда поймут, что не их лыжня, — мы будем далеко.

Бойцы уже подустали и хотели бы сделать привал, но Ловец поторопил их. Долго оставаться рядом с большаком было нежелательно. Потому он приказал продолжить движение. И вовремя. Позади между деревьями на большаке издалека послышался рокот моторов, и вскоре показался усиленный немецкий патруль.

Патрульные не шли пешком, а ехали на двух бронетранспортерах с небольшой скоростью. Высунув головы в касках над бортами, солдаты вермахта внимательно вглядывались в темноту. Но лыжную колонну уже надежно скрыли деревья. Промороженный лес снова сомкнулся вокруг них — темный и спасительный.

Чодо шел рядом с Липшицем, и комиссар чувствовал на себе его спокойный, изучающий взгляд.

— Что хочешь сказать, боец? — спросил он наконец.

— Ничего, — ответил эвенк. — Думаю, что ты выживешь.

— Это хорошо, — усмехнулся Липшиц. — Я тоже так думаю.

Чодо кивнул, отвернулся и исчез в темноте, нагоняя разведчиков.

Отряд Ловца уходил все дальше в немецкие тылы, оставляя за спиной минное поле, реку, деревни, занятые оккупантами, опасный большак и сонных вражеских наблюдателей на господствующей высоте. Но впереди таились новые опасности.

Глава 20