Выжить - Андрей Алексеевич Панченко

— Зима разная бывает, — покачал головой Алишер — В моем родном Термезе никогда так холодно не бывает.

— Повезло… — Вздохнул я, и мне чего-то очень сильно захотелось в Термез — А у нас зимой до минус сорока бывает.

Договорить нам не дали, поступила новая команда и нас быстро отогнали в сторону, построили. Майор уже стоял там. Собранный, злой.

— Команда А-20! Вещи при себе! Не расходится! Сейчас подойдет транспорт, грузимся и убываем! Сержанты, следите за людьми.

Ждали недолго. Минут через пять к нам подкатили тентованные «КамАЗы». Пыльные, побитые, на бортах — царапины. Почти все без запасных колес. Встали на бетонке рядом с нами, не глуша моторы.

— По машинам! Быстро!

Я полез в кузов вместе со всеми. Внутри тесно, доски холодные, тент продувается. Расселись вплотную, плечо к плечу. Я устроился у борта, чтобы видеть, что творится вокруг.

Только нихрена я не увидел, мы ехали буквально пять минут, и даже за территорию аэропорта не выехали…

Пересыльным пунктом оказался огромный пустырь, огороженный колючей проволокой, который вплотную прилегал к аэродрому. Он был заставлен бесконечными рядами огромных палаток УСБ-56 и модулей, покрытых густым слоем мелкой пыли.

— Выгружаемся! Сложить вещмешки в одну кучу, строиться по списку!

На центральной площадке пересылки, пыльном пустыре, который почему-то офицеры называли плацем, простояли мы на холоде час или два. Кроме нашей команды тут было ещё человек пятьсот, разномастно одетых солдат. Офицеры пересылки принимали пакеты документов у сопровождающих из Союза. В это время вдоль строя ходили «старики» из обслуги пересылки, внимательно к нам присматриваясь. Я сразу понял для чего, смотрели они не на нас, а на нашу форму и вещи, очевидно выбирая жертву, у которой можно что-то «подрезать». То, что мы спецназовцы, о чем офицеры принимавшие документы говорили громко и не стесняясь никого вокруг, их никак не впечатлило. Духи и духи, и пофиг на ВУС.

Когда приемка документов закончилась, вышел офицер в звании капитана и начал выкрикивать фамилии. Нужно было выбежать из строя, крикнуть «Я!» и перейти в другую группу.

Нас, выпускников Чирчикской учебки не разделяли, а вот остальных страдальцев, мёрзнувших с нами на плацу, поделили по группам. Связисты отдельно, водители отдельно, и так далее, по воинским специальностям. Потом нас уже погруппно повели на санобработку.

Все личные вещи и форма сдавались в дезкамеру, а нас самих погнали в баню, если это можно так назвать. Представляла она собой холодный душ в брезентовом ангаре. Задача — не столько помыть, сколько дезинфицировать. Быстро сполоснувшись холодной водой, как какие-то моржи, мы синие и стучащие зубами от холода, поспешили одеться. Вот в раздевалки нас и ждал сюрприз от местных «стариков»….

— Да охренеть! — Возмущался Алишер, вертя в руках потрепанную пилотку, вместо новенькой кепки. — Что за нах⁈

— Суки! — Поддержал его боец, который одевался рядом, и держащий в руках брезентовый ремень, вместо своего кожаного. — Я сейчас пойду хлебальники вскрывать уродам!

— Вместе пойдем! — прорычал младший сержант осетин из «трактористов», разглядывая поношенные сапоги, вместо своих прыжковых ботинок. — Убью гондонов!

Ещё у двоих новенькие бушлаты были поменяны на старые, порванные, выцветшие и потертые. Теперь нам было понятно, почему местным было глубоко насрать на нашу «крутую» воинскую специальность. Силой отбирать у нас никто ничего не собирался. Форму «заменили», и хрен тут было кому что доказывать.

Офицер, который нас сопровождал, на жалобы «потерпевших» никак не отреагировал. Форма комплектная? Комплектная. И похер что старая, а раз новую пролюбили, то сами виноваты, нефиг булки расслаблять.

Понятно, что искать в этом хаосе пересыльного пункта воров самим, было дело почти безнадежное. Слава богу меня, как и большинство парней из нашей команды, мародёрство местных «стариков» обошло стороной.

После бани замерших ещё больше, и злых как собак, нас повели размещать по палаткам. Офицеры-распределители формировали временные взводы. За каждым взводом закреплялся сержант из постоянного состава пересылки. Нас опять не делили, и доставшийся нам в качестве временного командира старший сержант с издевательской насмешкой в глазах повел нас в жилую зону.

Жилая зона — это ровные ряды огромных палаток к одной из которых нас и привел сержант.

— Ваше стойбище салобоны. Палатка номер семнадцать! Входить по одному!

Внутри в нос сразу ударил тяжелый запах: смесь пыли, пота, солярки, хлорки и грязных портянок. В палатке стояли двухъярусные железные кровати с панцирными сетками, на которых лежали матрасы. Матрасы были тонкими и сбитыми в комки. Постельного белья, как и подушек не было. Посреди палатки стояла закопченная буржуйка, к которой был приделан бак, закрепленный на стойке неподалёку. Очевидно печка топилась соляркой.

— Из палатки выходить только в туалет и покурить, по расположению не шляться, воду пить только из бачков, гадить строго в сортир, не вздумайте ссать за палаткой. Бросайте пока кости, в обед за вами зайду.

Так встретила нас знаменитая Кабульская пересылка.

Глава 19

Бросив свой вещмешок на одну из коек ближе к печке, я огляделся вокруг и заметил только растерянные лица. Никто не знал, что делать. Настроение у парней было подавленное. Они все летели на войну, были морально и физически готовы к изматывающим маршам по горам, к боям, но не думали, что Афганистан встретит их вот так. Нас держали на морозе, облили холодной водой, обокрали и загнали в какой-то концлагерь, где даже элементарных условий для жизни нет. Вокруг чужая, враждебная страна, пересыльный пункт забитый сонями солдат, и лютый холод.

— Чего приуныли разведка? — Громко спросил я — Нормально всё пацаны, тут мы не на долго. День-два перекантуемся и разъедемся по своим новым частям. А сейчас у меня предложение. Не знаю, как вы, но я как чухан жить не хочу даже один день. Предлагаю по быстрому всем прошуршать и привести тут всё в порядок. Да и вообще, надо бы нам тут всё организовать так, чтобы больше к нам никто не сунулся. Командовать никем не хочу, дело сугубо добровольное.

— Чего делать-то? — донеслось откуда-то из глубины палатки.

— Щя вещи раскидаем по нарам, нужно будет прибраться и печь затопить. — Начал я — У печки будем дежурить по очереди. Так же нужно будет оставлять на время походов в столовую несколько человек, чтобы шмотки наши стерегли. Тут судя по всем признакам крыс полно, и я не про животных. Дежурным мы что ни будь сами пожрать организуем. Так же