Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

Трупам было около суток. Экосистема в сухом, звонком сосновом бору, где их обнаружили, оказалась не такой эффективной, как в Винегрете, тела были лишь едва тронуты разложением и насекомыми, поэтому самым жутким был вовсе не вид привезенных, упакованных в консервирующие пакеты, совсем недавно живых людей.

Восстановить драму, развернувшуюся в прозрачном, почти без подлеска бору, компьютеру было не сложно. В группе было двое взрослых мужчин, как Малиника поняла, братьев, женщина и двое ее детей: юноша и девушка. Они расположились на ночлег под песчаным косогором. Расчистили от хвои место для костра, набрали воды из родника, приготовили ужин, легли спать. Восемь лепостричей привязали в низине возле родника, дроны там их и нашли, мирно объедавшими ягоды с каких-то кустов.

На утро юноша не проснулся. Он так и остался лежать возле костровища, свернувшись калачиком под одеялом. Обнаружив его смерть, мужчины повздорили. Экипаж катера не смог понять, почему, но жители Деревни легко нашли причину: это была семья Карена, и отец, потеряв второго сына, видимо, решил вернуться. Убитые горем, в запале спора братья выхватили ножи. Девушка встала между мужчинами, пытаясь предотвратить драку. Один из них полоснул ее по животу. Кровь ровным полукругом плеснула на рыжий ковер из хвои. Девушка упала. После этого за оружие взялась ее мать. Она не стала подставляться под удар, просто подошла к одному из братьев со спины и воткнула лезвие под ему ребро. Второй мужчина, видимо, был с ней согласен, но, приблизившись к нему почти вплотную, женщина убила и его. После этого она пыталась спасти девушку. Обработала рану, собрала у ручья лечебные травы. На Вудвейле некоторые из них не уступали настоящим медикаментам. Женщина остановила кровотечение, приготовила обезболивающий отвар, прокипятила костяную иглу и нитки, зашила рану. Это не помогло: примерно к полудню девушка скончалась. Женщина вернулась к ручью, отвязала лепостричей, затем набрала ядовитых ягод, и съела их, запив остатками отвара. Она умерла от остановки сердца, обнимая любимую дочь. «А ведь у них был шанс выжить». Вирус обнаружился только в крови юноши и одного из мужчин. Видимо, постоянное нахождение на открытом воздухе, вдали от других зараженных, замедлили распространение болезни, только вот страх и безысходность сделали свое дело не хуже инопланетной заразы.

Эта история оказалась страшным ударом для всех: и для местных, и для спасателей, и для врачей. Олифер стал черным от горя, а потом куда-то пропал. Дневную смену по прилету на базу тут же забрали в свой домик психологи, а в Деревню вместе с ночной сменой дополнительно отправились Арчи и ещё двое из его отряда, защищать людей друг от друга и от самих себя. Вязиницына же ощущала себя очень странно: словно тревоги, страхи и тяжелые мысли, порожденные этой жуткой находкой в головах других людей, заполнили и ее голову, угнездились рядом с ее собственными чувствами, неприятные, чужие, липкие. Ядовитые, как те ягоды на берегу далекого лесного ручья. И она не помнила, чтобы о чем-то подобном говорили на курсах по управлению в кризисных ситуациях.

Во всём этом кошмаре Малиника едва не пропустила момент, когда содержание вируса в крови превысило порог, при котором он начинает выделяться в окружающую среду через дыхание. Пришлось надеть маску. Симптомы болезни тоже ухудшились, и если жар удалось снять довольно легко, голова так и осталась тяжелой. «Пожалуйста, пусть идея с антителами сработает!» Она села на откидную кушетку, прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза.

Лидия, разглядывавшая какие-то цифры на экране терминала, недовольно цыкнула.

― Дефицит почти всего. Сколько ты сегодня съел? ― обратилась она к Ямакаве.

― Много. От жидкой пищи меня проносит, а от твердой тошнит.

Лидия открыла его историю болезни, там уже была запись о повреждении кишечного биома. Роб запустил генерацию восстанавливающих бактерий, первая таблетка будет готова к утру.

― Ставь пока внутривенно.

Лидия дернула щекой. Ещё плюс полчаса сидения под медицинским роботом для человека, которому движение важно как воздух. Изменила несколько настроек, запустила программу для Ямакавы. Опутывающий его аппарат тихо загудел.

Обернулась к Малинике.

― Как самочувствие?

― Плохо.

Вязиницына с трудом разлепила глаза и посмотрела на подругу, потом перевела взгляд на Ямакаву. На ДР-экране его очков что-то светилось, но желтые глаза смотрели сквозь. Вернон с тревогой следил за ней.

― Я видела в сводках вашу жуткую находку, ― тем временем мягко проговорила Лидия. ― Но есть и хорошие новости. Антитела появились ещё у двоих пациентов. Одна из них очень вовремя попала к нам, и имеет шансы поправиться очень быстро.

― Здорово, ― Малиника вымученно улыбнулась. Лидия удовлетворенно кивнула и активировала экран предназначенного для Вязиницыной реаниматора.

Вернону этой улыбки не хватило. Малиника нашла в себе силы удивиться. «Никогда ещё не видела тебя таким встревоженным». Будто за болезнью и усталостью Ямакава разглядел ту эмоциональную отраву, которую Вязиницына сегодня хлебнула. Он шевельнулся в ложементе, открыл рот, собираясь что-то сказать… Но лишь резко выдохнул и отвел взгляд. «Не нашел слов?» Это было необычно, но одно то, что Вернон заметил ее состояние, забеспокоился, но не удивился, словно знал, что с ней происходило, странным образом успокоило Малинику. «Может статься, ты понимаешь в кризисах больше, чем все учебники вместе взятые».

Лидия закончила настройку реаниматора.

― Вот сюда давай, раздевайся, ложись.

Малиника послушно скинула ботинки, сняла комбез и футболку, оставшись в удобном одноразовом белье: короткий топ с широкими лямками и облегающие шорты. Села на край реаниматора.

Врач тем временем объясняла процедуру:

― Для сканирования важна неподвижность. Компьютер введет тебе релаксант и мягкое снотворное. Обычно это не вызывает дискомфорта. Сканирование запустим на всю ночь. Если твоему телу что-то понадобится, робот обо всём позаботится.

Малиника вяло кивнула. Она чувствовала себя совершенно разбитой.

Лидия усмехнулась:

― Во второй раз вдвоем ночевать будете.

― В третий, ― хором ответили пациенты.

Маккой удивленно вскинула брови, но комментировать не стала. Малиника же, перед тем, как лечь в реаниматор, снова посмотрела на Вернона. Бледный, тоже очень уставший, весь в каких-то проводах и трубках. На губах ― намек на улыбку. В желтых глазах ― беспокойство. А потом… Он словно выдохнул все сомнения и тревоги, и этот ужасный день, и все мрачные прогнозы на будущее, всё ― и его взгляд вдруг стал глубоким и прозрачным, как в ту страшную ночь перед эвакуацией. Но сейчас за ним не было темной бездны, было