Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

скинул схему пирамиды. Я повернулся в нужную сторону и, убирая блоки кирпичей, по две тонны каждый, в хранилище, двинулся к выходу. А там – проблема. Шурф в прошлой жизни я пробил, но с другой стороны пирамиды, не там, где вход-выход – обманулся. А он у маяка один.

Ладно. Я стал доставать блоки, оставляя их позади, и так стал пробивать наклонный туннель наружу. С хлопком и мощным порывом ветра воздух устремился вниз. А я вышел наружу, хрустя снегом. В прошлом мире снег тоже уже выпал, первый, а здесь – сугробы по метру, завывает вьюга, и мороз под шестьдесят. Дыхание перехватило, дышать нельзя, только глотать воздух. Я тут же замотал лицо шарфом, но он не сильно спасал. Вернув пси-защиту – тот скафандр, он и температуру комфортную давал – я отошёл и стал складывать блоки земли, освобождая хранилище. Потом спустился вниз и забрал те, что стояли сзади – четыре блока. Вот теперь прямой путь до портального диска свободен. Более того, из блоков я выложил стены у проёма тоннеля, три стены, накрыв всё чехлом брезента, чтобы снег в тоннель не попадал. Вот теперь порядок. Кстати, взглянул. Я там, где нужно. Шурф пробит, заметён снегом. Именно здесь я и погиб при ядерном взрыве. Это точно.

С другой стороны стены, укрывшись от ветра, я достал кибитку и прошёл внутрь, задвинув дверь на засов. Стоило передохнуть, да и обустроиться здесь надобно. Я уже понял: времена года на прошлой Земле и на этой не совпадают. Здесь царила настоящая зима, а не осень – декабрь или январь, думаю. Кибитка была тёплой: красные угли тлели в печке-буржуйке, чайник на ней закипал. Я подбросил угля из хранилища. Мороз за окном был серьёзный – градусник, прибитый снаружи к кибитке, показывал минус шестьдесят семь. Для этих краёв и того круче, знаю по опыту. Последствия удара? Природа взбунтовалась? Так или иначе, дрова экономить не стоило. Керосиновая лампа под потолком мягко освещала интерьер. Я скинул верхнюю одежду, отпил чаю и задумался. План был прост: за неделю вернуть маяк в строй – по силам вполне. Но с таким морозом – к чёрту, сделаю быстрее. Допив обжигающе горячий чай, снова подтопил печь, оделся и поспешил к проёму спуска к пирамиде. Работа закипела.

Резал спрессованную землю хранилищем, убирая куски внутрь, а когда заполнялось – выходил и выгружал. Стены у входа поднял повыше. За день управился. Осталось то, что вплотную к стенам и полу. Освободил часть стены: стамеской пробивал до камня, отковыривал куски. Дальше очищал стену телекинезом – подцеплял спрессованную массу, отдирал пластами. В одном месте квадратный метр отпал разом. Мелкий мусор собирал лопатой в два ведра и выносил.

Работа спорилась. Кибитку спустил вниз – теперь место позволяло. Не топил: температура комфортная, минус пять примерно, в зимнем спальнике спать в самый раз. Наверху выдувало всё. Каждый час дрова подкидывать, ночью от холода просыпаться – не дело. Спал внизу. Порядок. Когда расчистил воздуховоды, хлынул свежий, чистый воздух без примесей. Как и думал, управился за три с половиной дня. Чистота – как в операционной. Защита настенных плат ожила, силовая плёнка двери встала на страже. Пройти мог лишь авторизованный пользователь или псион со статусом мастера-ремонтника – как я, временщик. А так хоть взрывай – не пропустит никого и ничего. С дверью те же повреждения, что на прошлом маяке. Чую, на всей ветке Земли так.

На «пятёрку» не торопился, хотя портал проверил – работает. Сейчас зима, до бункера почти шестьсот километров по прямой, на одеяле не полетишь, «Шторьх» в воздухе замёрзнет. Пси-защита есть, но пси-силы на полёт и защиту уйдут. За день по сто двадцать километров, отдых в кибитке – и за пять дней доберусь. По прямой. Но проще над рекой – она зигзагами, как бык нассал, путь удлинится на пару дней. Доберусь, вскрою бункер даже в мороз, проверю, всё ли на месте – это и подгоняет в путь. Возьму нужное. Где-то так.

Снаружи пурга, метель лютая – в такую погоду ждать бы в укрытии. Но работать надо: сколько маяков ждёт мастера? Сложа руки сидеть? Подожду, пока на «единице» погода наладится, а пока займусь другими. Заодно хранилище накачаю – теми, что между «единицей» и «пятёркой». Разведку проведу, любопытства ради: какое здесь время? Не года, а эпохи планеты. Динозавры? Вторая Отечественная? Космическая цивилизация? Решил не мешкать: с «двойки», потом «тройки» и «четвёрки» поочерёдно вызвал спрессованную землю, освобождая портальные диски, вынес все три цилиндра и сложил колоннами в стороне. Оттает – выкину в болото. Собрался и первым шагнул на «двойку».

Снова замкнутое пространство, вакуум. Знакомо до дрожи. Знал, что делать – отработано. Пробился к выходу. Искин вышел на связь, скинул схему пирамиды. Все одинаковые, как под копирку. Главное: найти, где выход. Пирамиды обычно стоят открыто, вход на уровне земли, но за века осели: почва наросла, мусор засыпал, видны лишь верхушки – метр-полтора высотой, где как. Неудивительно, столько времени прошло. Здесь тоже докопался, проложив наклонный туннель, и поморщился: зима. Не такая яростная, минус тридцать, работаем.

Стены сложил из блоков – домик эскимоса с наклоном, купол крыши. Вход метр высотой, другой блок приставил – снег не задувает, позёмка мелкая. Обустроился, кибитку поставил, глянул – убрал. Направился в пирамиду работать. Зачем наверху морозить, уголь жечь? Закончу – достану, для отдыха. Голова не варила, простая мысль не приходила. Шесть часов без перерыва убирал блоки в хранилище, выкладывал наверху. Ночь снаружи, но закончил. Погода смягчилась, ветерок дул.

За трое с половиной суток справился – маяк в порядке. Ушёл на «тройку», потом «четвёрку» – вернул в строй. Везде зима, в одном месте вроде весна, паводки. Рука теперь набита: трое суток – и маяк обслужен. Десять дней ушло на них. Заглянул на «единицу» – пурга не унялась. Может, передышка была, не знаю, за десять дней впервые. Подумав, двинул на «шестёрку».

Прокопался, вышел – жмурясь от солнца, истекая потом в зимней одежде. Птички поют, зелень кругом, лето. Плюс двадцать, не меньше. Разделся быстро, поставил летнюю палатку – в кибитке печь ни к чему. Койка, постель, столик, стул. Небо чистое, инверсионных следов нет. Портал приведу в порядок, как маяк заработает – для отхода в другой мир. Разведку проведу. В каком времени? Самолёт есть, песчаная коса на реке в пятидесяти километрах – для взлёта сойдёт. Поднимусь повыше, осмотрюсь. Пока достал одеяло, рукомойник подвесил, туалет соорудил и полетел к