Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

не торопился. Вот только сегодня, в октябре, закончил. Зато всё! Изучил знания мастера-ремонтника и активно тренировался на этой пирамиде, восстановив её за последний месяц до идеала. Когда закончил очищать платы на стенах, сразу активировал защиту от грязи. То есть, чистить стены мне больше не нужно. А не активировал раньше, опасаясь если не взрыва, то чего-то похожего. Могло произойти замыкание и вызвать такую реакцию. Если в инструкции написано, что включать систему защиты и очистки нужно при идеально чистых стенах, значит, их нужно сделать идеально чистыми.

Активировал. Уф, работает! Искин подтвердил: порядок, функциональность стопроцентная. Портал активен, я могу его использовать. Только проблема в том, что примерно десять процентов гипермаяков неактивны, мертвы, если проще. А должны функционировать – и с этой стороны, и с той.

– Ладно, отдохну пока, – сказал я искину и направился к выходу.

Переодевшись у входа, снял чистую рабочую одежду (попробуй зайди сюда в уличной обуви – сварливости у искина хватит), в коридоре туннеля, на досках, надел верхнюю зимнюю одежду – снаружи уже прохладно, морозно, я бы сказал. Поднявшись по туннелю наверх, откинул полу брезента и вышел, выпуская облачко пара. Направился к кибитке. Растопил печку – уголь в морозы самое то, пока запас есть. До морозов дело ещё не дошло, было дерево, нарубил сухостоя, он и горел. Можно было бы слетать к ближайшей железнодорожной станции, угнать уголь, побольше, но я копил энергию. У меня уже двадцать тонн свободной накопилось. Поев, я завалился спать. Устал. Последний рывок вымотал. Почти восемь часов без передышки наводил блеск. Вот тебе и мастер-ремонтник. Поломой. Или стеномой? Как посмотреть!

С первыми проблесками света я пробудился, распахнул спальник и подтопил печь – вернее, разжёг её вновь, ибо всё остыло. Проглотив скудный завтрак, и вздохнув, я принял решение. Пора. Быстро собравшись, не оставив на поляне ни следа, я направился к спуску, ведущему к маяку. Там я переоделся и, встав на диск портала (размером с колесо трактора «МТЗ»), активировал меню. Передо мной развернулась карта всех гипермаяков шести миллиардов планет в различных параллельных мирах, как действующих, так и потухших.

Их состояние отображалось цветовой гаммой. Серый туман означал, что мир мёртв, но числится в реестре. Оранжевый – активен, но портал с той стороны заблокирован, возможно, из-за физических преград, вроде окаменевшей породы. Зелёный свет позволял свободный переход. Красный же сигнализировал об опасности для мастера, запрещая переход. Таких «красных» маяков было около трёх тысяч. Я классифицировал их по цветам. Зелёных оказалось всего тысяча сто восемь. Оранжевых – пять с половиной миллиардов. Учитывая, что на стольким маякам приходился всего один мастер, и больше не было зафиксировано – последнее обслуживание было двадцать тысяч лет назад – этого явно недостаточно.

– М-да, – вздохнул я и ввёл номер нужного маяка.

Как и ожидалось, он светился оранжевым. Любопытно, что он отличался от текущего маяка всего на четыре цифры. Оказалось, они принадлежали к одной ветви Земли. Номера были: «М454546366661» и «М45456366665». Интересно, что Создателям название «Земля» было неизвестно; в реестре гипермаяков планета проходила как Майё, в честь первооткрывателя первой планеты этой ветви, отсюда и буква «М» в начале номера маяка. А ветвей таких я насчитал триста двадцать четыре. Букв в алфавите Создателей, состоящем из сорока семи символов, не хватило бы для маркировки. Тот маяк, что заканчивался на пятёрку – на нём я и находился. Теперь предстояло попасть на маяк мира Земли, пережившей ядерную войну, где, судя по всему, меня ожидала та же картина, что и здесь: почва, спрессованная до состояния камня внутри портальной площадки.

Но выход есть – для того я и мастер-ломастер. Я переключаюсь на ручное управление. Плат-стены маяка с той стороны не функционируют, но я могу принудительно очистить портальный диск, активировав призыв. Проще говоря, на этом портальном диске, где я стою, из того мира будет вынесен цилиндр спрессованной веками почвы, размером с диск и высотой три метра. Затем я извлеку этот цилиндр, выбросив его наружу, и смогу пройти в тот мир, не встречая препятствий на портальном диске. На месте меня ожидало две проблемы. Главная – я не смогу вернуться сразу: платы там заблокированы многовековой грязью, но это моя работа – очистить их. Неделя – и маяк снова окажется в строю, можно будет перемещаться туда-обратно, до шести раз в неделю. На это тоже есть ограничения. В общем, пользоваться им можно будет свободно. Вторая проблема – место, откуда будет извлечён цилиндр спрессованной земли, станет вакуумом. Откуда возьмётся воздух? Я окажусь заблокирован на портальном диске. К счастью, решение было и для этой проблемы. Некоторые порталы находились в безвоздушном пространстве, назначение которых я не знал, поэтому я обучен накладывать на себя пси-щит скафандра, способный действовать до суток. Создавать порталы я не умею, но чинить – да.

Далее я связываюсь с местным пси-искином, который скидывает мне схему пирамиды. Выяснив направление выхода, я убираю бруски почвы в хранилище и выхожу к шахте, пробитой в прошлой жизни. Предоставив доступ воздуху вниз, я выбираюсь наружу. Обустраиваюсь и занимаюсь маяком, доводя его до идеала. Только потом – визит в бункер, чтобы забрать часть вещей. Всё заберу, когда накопится достаточно. А пока пусть хранится там. Надеюсь, всё цело.

Именно поэтому я не стал медлить, сойдя с диска, и пси-вручную активировал принудительный перенос всего, что находилось в зоне действия портального диска нужного мне маяка. Лёгкий хлопок, заставивший меня нахмуриться – такого быть не должно, явно разлажена система переноса. Не смертельно, но настроить необходимо. Так что не зря сюда этот цилиндр был перенесён – узнал о проблеме. Коснувшись, я ощутил ледяную холодность и убрал его в хранилище, после чего направился к выходу. Всё по плану. Там, на одеяле, я пролетел километров тридцать – здесь болото, пойма реки, всё, что я сбросил, подчистив вокруг пирамиды от земли, которую извлёк из неё, смыло. Под собственным весом ушло в болото – это было летом. Хорошее заметание следов. Сейчас же подморозило, но когда я выкинул этот цилиндр спрессованной земли, он проломил лёд и частично погрузился в торф. Дальше пусть сам тонет. Развернувшись, я полетел обратно. Две медитации – и всё готово.

Вернувшись снова внутрь помещения гипермаяка, я не стал медлить и сомневаться. Встав на диск, уже в зимней одежде, на ногах – чистые валенки, и активировал перенос на «единицу». Прошло штатно. Как и думал – замкнутое пространство и вакуум. Здесь тоже не стал мешкать. Искин отозвался штатно,