Возрождение клана - Джон Демидов

После этих слов он немного помолчал, а потом взял в руки небольшую, тускло поблёскивающую склянку, и сказал:

— Это эликсир для восстановления маны. После его употребления твои запасы за минуту восстановятся на семьдесят процентов, однако во время восполнения маны я очень не рекомендую использовать магию!

— Беру всё, — сказал я, мысленно надеясь на то, что моего запаса филок хватит на такое транжирство, а Гримбольд тем временем понятливо кивнул, и продолжил свою презентацию:

— Что касается твоего вопроса про книги… Именно такого сборника, как ты хочешь, у меня нет… Но взамен я могу предложить тебе две книги, где все это есть. Первая — «Основы продвинутой артефактологии», под авторством магистра Торна, а вторая — «Рунные вязи и их применение в боевых артефактах», под авторством Эльриэны Светлой.

— Согласен, беру обе, — сказал я, и в этот момент Гримбольд поймал мой напряженный взгляд, после чего ухмыльнулся и сказал:

— Успокойся, Кейрон… Ты своим поступком не только мне бизнес сохранил, но еще и жизнь спас, так что филок за все это я с тебя не возьму!

Эта новость меня неимоверно обрадовала, однако не успел я облегченно вздохнуть, как гном сделал несколько шагов в мою сторону и произнес:

— Более того! Я сделаю тебе еще один подарок, лично от себя… Дай сюда свою руку!

Я решил прислушаться к своей интуиции, которая в настоящий момент молчала как партизан на допросе, и протянул гному свою правую руку, сразу после чего тот ее схватил, и при помощи какой-то тонкой кисточки начал выводить совершенно невидимый знак на моем запястье. Фигура оказалась совсем не простой, и гном от усердия даже высунул язык, но в конце концов у него все получилось. Как только он оторвал кисть от моего запястья, то система тут же разродилась:

Внимание! Обнаружена активация неизвестной рунной цепочки!

Эффект: ваши личные пространственные ячейки приобретают свойство расширения и теперь способны аккумулировать внутри себя одинаковые предметы.

Ограничения: максимальное количество одинаковых предметов в ячейке не может превышать пятидесяти единиц!

«Вот это подгон всех подгонов…» — удивленно подумал я, глядя на гнома, который с горящими глазами смотрел на меня, явно ожидая хоть какой-то реакции, и я его не разочаровал.

Мой вопль радости наверно было слышно далеко за пределами Кирута, а потом я под действием эмоций подскочил к замершему гному, и на секунду сжав его в объятиях, тут же отскочил в сторону и уставившись на него выдохнул одно единственное слово:

— Научи!

Гримбольд на это требование усмехнулся, а потом едва заметно кивнул на предложенные им книги и сказал:

— Нет, парень… Учить тебя этому я не буду, однако если ты проявишь должное старание при изучении этих книг, то у тебя совершенно точно получится нечто похожее!

Мне стало немного грустно из-за отказа гнома, однако немного поразмышляв — я понял его правоту. Именно поэтому я едва заметно поклонился, после чего сказал с нескрываемым уважением в голосе:

— Спасибо тебе, Гримбольд… Ты оказал мне просто неоценимую помощь!

Гном на это улыбнулся в свою бородищу, а потом сказал:

— Если еще потребуется какой-то товар — смело обращайся. Я тебе всегда помогу, но в следующий раз уже не бесплатно…

Спустя несколько минут мы с Бругидой вышли на улицу, где я с радостью заметил, что дождь практически закончился. Моя спутница тем временем спустилась с крыльца, и повернувшись в мою сторону с нетерпением в голосе спросила:

— Что дальше?

— А теперь — к наёмникам, — сказал я. — Если ты не передумала.

Дворфка лишь пожала плечами и уже спустя десяток секунд мы продолжили движение по мокрым улицам Кирута. Моя сопровождающая уверенно вела меня по хитросплетению узеньких улочек, и хоть её короткие рыжие волосы уже давно намокли под дождём, она, казалось, вообще не замечала этой сырости, целиком сосредоточенная на том, чтобы постараться максимально удовлетворить все мои запросы.

— Скажи, Кейрон, — неожиданно спросила она, смотря куда-то в даль, — хоть убей, не понимаю одной вещи… Что тебе сделал бедняга Торвин? Какой был твой интерес в том, что бы отправить его на тот свет? Нет, ты не подумай… Я, конечно, очень рада, что эта мразь наконец-то сдохла, да и весь Кирут тебе чертовски благодарен, но… зачем тебе это? Ты не похож на мстителя, и не похож на того, кого он обидел… Так зачем?

Несколько секунд я помолчал, подбирая правильные слова, ведь сказать ей правду, что я монарх тени, и глава возрождённого клана, который просто стал жертвой обстоятельств — я по понятным причинам не мог. Не потому, что не доверял Бругиде, а потому, что такие тайны не стоит бездумно разбрасывать на каждом углу. Но и врать дворфке мне тоже не хотелось, все-таки она мне не враг, и искренне хочет помочь, а потому я решил ограничиться полуправдой:

— Мне всегда не нравились такие разумные, каким был он. Я понимаю, что тех, кто попал в его кабалу, никто не заставлял брать филки под конский процент, а сделав это — они сами выбрали свою судьбу, но всё равно… всё это как-то для меня мерзко… Продавать людей, как скот, истязать их, уничтожать целые семьи ради сиюминутной наживы… Это все совсем не для меня.

— Да, я тебя понимаю, — эхом отозвалась Бругида, в чьем голосе послышалось что-то похожее на одобрение, после чего она спросила:

— Но это ведь совсем не главная причина, я правильно понимаю?

Криво усмехнувшись, я подумал о том, что у нее был очень неплохой нюх на недомолвки, после чего согласился:

— Да, ты права… Это действительно не главная причина… Основным поводом к действию для меня стал призыв о помощи, а взамен пообещали знакомство с одним… очень важным разумным. После этого у Торвина уже не оставалось шансов.

— Вот как, — протянула Бругида, плечи которой чуть заметно напряглись, а потом она осторожно спросила:

— Значит, в нашем убогом городишке есть кто-то, ради знакомства с которым можно уничтожить целую верхушку города? Интересно, что это за личность…

— А вот этого я тебе сказать не могу, — ответил я, и тут же добавил, не желая обижать ее своим отказом:

— Не могу не потому, что не доверяю тебе, а потому что… это просто не моя тайна.

К моему огромнейшему облегчению, Бругида понимающе кивнула и не стала расспрашивать меня дальше. Видимо, она уважала чужие секреты, и как никто другой понимала, что на некоторые вопросы лучше не получать ответы, потому что они вполне могут стоить