Студент: Чужие Деньги - LikanTrop

— С чем помочь? — спросил я равнодушно и двинул в сторону кухни. Надо было поставить чайник и заварить кофе. А потом дождаться уже наконец запаздывающего Петю и двинуть к Митяю.

— Ни с чем, а с кем! — не отставала от меня блондинка, идя по пятам. — С твоим братом. У него же девушки нет? Нет, я узнавала. Ну и вот! — Юля провела пальцами обеих рук по своему телу от плеч до бёдер.

— Дали ему год, — буркнул я под нос любимую присказку и поставил чайник на конфорку. Включил газ, чиркнул спичкой и поджёг огонь.

— Ты чё, ревнуешь, Слава? — Девушка, подобрав под себя подол платья, села на табуретку у стола. — Не ревнуй, Григорьев. Ты клевый пацан, но не моего уровня. Меня интересуют успешные парни, а не студенты. А вот твой брат — это тема.

— Слушай, Орлова! — Я поднял руку и посмотрел на часы. — Тебе чё от меня надо, а? Конкретно чё ты хочешь?

— Крутые котлы! — не укрылись мои часики от хищного взора блондинки. — Брат подарил?

— Дед Мороз. Я вопрос задал.

— Так, Григорьев! За языком-то следи, — огрызнулась девушка.

От такой наглости я изрядно прифигел и даже слегка растерялся, не зная, что делать дальше. Честно говоря, хотелось взять эту красотульку за её тонкую шейку, аккуратно сжать и, приподняв, тихонько проводить на выход. Но от искушения меня спас звонок в дверь.

— Ща! — Я двинул в коридор, посмотрел в глазок и распахнул дверь перед Гудроном и Пельменем.

— Привет. Чё опаздываете? — раздраженно уточнил я, пропуская парней внутрь. — У меня сегодня до хрена встреч, заваливайтесь.

— Юль, тебе не пора? — спросил я девушку, возвращаясь на кухню и косясь на входящих следом пацанов.

Один из них, Петя, при виде Орловой расплылся в идиотской улыбке. Гудрон уже имел постоянную девушку и на остальных дам взирал с философским равнодушием: справедливо полагая, что устройство у них примерно одинаковое, а раз устраивает характер, то и зачем искать кого-то лучше?

— Я сама решу, когда мне пора, — покачала головой девушка, пока я разливал по кружкам кипяток, заваривая кофе. — Ты так и не ответил насчёт брата. Ты мне поможешь?

— Помогу! — кивнул я, садясь за стол и делая аккуратный глоток. Парни упали рядом. — Скажу, что если ему девка нужна, то ты готова предоставить свои услуги.

— Чего-о-о? — удивлённо посмотрела девушка.

К щекам ее прилила краска, а через секунду в глазах её блеснули молнии.

— Ну ты, Григорьев… Ну ты и мудак, — заключила она, после чего медленно и с достоинством поднялась на ноги. Хотела было выйти, но подошла к кухонном гарнитуру, взяла початую банку бразильского кофе, закупорила крышку и прямо с ней вышла в коридор, крикнув через плечо, — это компенсация, Григорьев! Все равно оно не твоё, — через секунду раздался мощный хлопок дверью.

— Огонь деваха! — довольно причмокнул губами Пётр. — Везёт тебе, Славян, с бабами.

— Да это, по ходу, не мне «везёт», — фыркнул я и пожал плечами. Сделал ещё один глоток горького напитка и пошёл собираться в Лобню.

Глава 18

3 декабря 1988 года. г. Лобня. Святослав Степанович Григорьев

— Слава, я больше не могу, братан. Я либо скоро взвою, либо кого-нибудь пристрелю! — эти слова я услышал, едва лишь поднялся по лестнице и зашёл на второй этаж школы бокса Митяя.

Лобненский «авторитет» сидел на диване вразвалочку, сложив ноги на стол, и бесцельно тыкал пультом в телевизор. На экране мелькали кадры какой-то старой комедии, но Митяй смотрел сквозь неё — отсутствующим, тяжелым взглядом. В помещении находилось ещё с полдюжины пацанов: кто-то резался в карты за дальним столом, кто-то просто валялся на матах, закинув руки за голову. Снизу доносилось глухое эхо ударов по грушам — там занимался ещё с десяток спортсменов.

— Зато в безопасности, Олег! — ответил я с иронией в голосе, подходя к нему и хлопая по выставленной им перед собой ладони. Затем уселся в кресло сбоку и с лёгким намёком в голосе спросил: — Поговорим?

— Да! Пацаны, погуляйте немного! — бросил он своим. Те без лишних слов поднялись и вышли, напоследок плотно закрыв за собой дверь. Митяй повернулся ко мне, и его голос зазвучал глухо, с надрывом: — Слав, я серьёзно. От души тебе за пацанов — сегодня с утреца выпустили. Но я уже не могу ныкаться! То тут штаны протираю, то на хате сижу, как пёс привязанный.

— А вместо тебя кто рулит? Сокол? — уточнил я, поймав его короткий кивок. — И как? Нормально справляется?

— Слышь, да мне похер, справляется он или нет! — неожиданно взорвался Митяй. Он резко приподнял ноги, лежавшие на столешнице, согнул их в коленях и мощно пнул стол подошвами. Тот с жалобным скрипом отъехал на добрый метр в сторону. Парень поставил ноги на пол и, уперевшись локтями в колени, уставился на меня недовольными, воспалёнными глазами. — Пацаны меня не видят! Ща начнут тереть, что я типа ныкаюсь от кого-то, что зассал! Это ж стрем голимый!

— Ладно, давай по-порядку, — вздохнул я. Вспыльчивость Митяя порой откровенно утомляла. — По Ворам можешь немного выдохнуть. И да, это ещё не точно, но скорее всего за их грузы будем отвечать теперь мы с тобой.

— Чо по капусте? — вид Митяя мгновенно переменился: он подобрался, взгляд стал деловым, цепким.

— Какой капусте, Олег? — хмыкнул я. — Ты хочешь, чтоб Воры тебе деньги платили? Радуйся, что заточку в бочину не сунули. — Я подмигнул другу, улыбнувшись краешком рта, но тут же посерьёзнел: — Главное не это, а то, что теперь мы на Шарике не сами по себе, а работаем с законниками. То есть они за нами аэропорт признали. Так что с уголовной стороны мы прикрыты почти полностью. Главное — раз в несколько недель доставлять их груз в целости и сохранности, и на этом всё.

— Да похер! Ты мне скажи: я ходить, не оглядываясь, теперь могу? Свободно? — махнул рукой Митяй, будто муху отгоняя, а в глазах его читалась неподдельная, почти детская надежда.

— Ходить не оглядываясь и без охраны ты теперь, Олег, не сможешь никогда. —